Рэчел Линдсей - Замок среди деревьев

— Ты говоришь неправду! Твой испуганный взгляд, когда ты открыла глаза и увидела меня, был слишком красноречивым тому свидетельством. Ты нашла что-то, и я хочу знать что!

— Я ничего не нашла! Говорю тебе, я не шпионка!

— Предпочитаешь быть сообщницей вора?

— Как ты смеешь! — Стефания замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил ее запястье. Хватка была крепкая, как сталь.

— Не глупи, — спокойно сказал он. — Я не хотел оскорбить тебя, но я также не собираюсь позволить тебе наврать мне с три короба. Это слишком серьезное дело, Стефания, и я убежден, что мои поиски подходят к концу. Если ты не поможешь мне, я свяжусь с Интерполом.

— Что это?

— Интернациональная полиция. Каждая страна связана с этой организацией, и в наше время преступник не имеет никакой надежды на спасение. Интерпол наведет полицию Лиссабона на след Марока.

— Ты не можешь этого сделать! Возможно, Карлос не виновен.

— Тогда ему нечего беспокоиться, что мы обыщем замок. — Джонни зловеще взглянул на девушку. — Если минуту назад я еще колебался, верить тебе или нет, то теперь вижу, что ты мне лжешь. И ребенок поймет: ты что-то скрываешь. — Не дождавшись ответа, Джонни тяжело вздохнул. — Ладно, — сказал он, вновь вытаскивая сигареты, — обойдусь без тебя. Ты меня разочаровала, Стефания. Я думал — ты на моей стороне.

— Я не хочу быть ни на чьей стороне! Оставь меня в покое!

— Хорошо, дорогуша, оставлю. Но я еще вернусь!

Перепрыгнув через балюстраду, он мягко приземлился на лужайку. Какое-то время Стефания слышала его шаги, затем наступила тишина.

Дрожа всем телом, девушка встала и, подойдя к балюстраде, облокотилась на перила и попыталась поразмыслить ясно и логично. Через несколько часов, самое большее — через сутки, Джонни вернется сюда с полицейскими. Даже если они ему не поверят, когда он выложит свои улики, под давлением Интерпола они вынуждены будут произвести в замке обыск. Так же легко, как и она сама, Джонни обнаружит потайную комнату в башне — в этом нет никаких сомнений. Хоть он и выглядел таким добрым и беспечным, Стефания не сомневалась в его способностях детектива.

Она отчетливо представила себе, как полицейские поднимаются по узкой лестнице и входят в потайную комнату. Она даже видела, как они откидывают крышку стола и открывают маленькие дверцы подвесного шкафчика на стене. «Я не могу допустить этого! — решила она. — Не могу!» — и начала беспокойно расхаживать по террасе. Широкий подол платья летел за ней розовым облаком.

Позже, ночью, почти без сил опустившись в кресло, Стефания услышала, как вернулась семья. Высокий и веселый голос Жаник звучал в унисон с густым басом Карлоса. Они радостно и беззаботно смеялись. Стефания в тысячный раз спрашивала себя: «Почему я должна беспокоиться и защищать его? Как можно любить мужчину, которого презираешь? Как вообще можно любить человека, которого почти не знаешь?» «Это не любовь! — убеждала она себя. — Это лишь физическое влечение. Просто его мужественность и надменность привлекают меня. Настоящий же Карлос — тот, которого я ненавижу».

Она повторяла это себе вновь и вновь, пока стояла у двери, ожидая, когда де Мароки разойдутся по своим спальням. С момента появления в замке она заметила, что всегда последним в свою комнату уходит Мигель — он, видимо, увлекался музыкой и, запираясь в библиотеке, часами слушал проигрыватель. Стефания часто поздно ночью слышала мелодии Баха и Бетховена. Сегодня снова зазвучали аккорды, и она поспешила вниз по лестнице. Электрические лампы еще горели в коридоре, но холл был погружен в темноту. Она постучала в дверь библиотеки, но ответа не последовало. Пришлось постучать снова — погромче.

— Кто там? — откликнулся на этот раз Мигель.

— Это я — Стефания.

Раздались шаги, в замке повернулся ключ, дверь распахнулась, и вышел Мигель.

— Я думал, вы давно спите. Что-нибудь случилось?

— Я должна поговорить с вами.

— Моя дорогая девочка, вы бледны, как привидение. — Он положил ладони ей на плечи, и она вздрогнула. — Да к тому же дрожите!

— Дрожу? — повторила она. — Последние несколько часов я даже не понимаю, что делаю.

Мигель молча втащил ее в комнату. Занавески там были задернуты, электрокамин разгонял вечернюю прохладу. Мигель быстро плеснул в бокал бренди и протянул девушке. Она с благодарностью сделала несколько глотков и вскоре перестала дрожать.

— Теперь я чувствую себя намного лучше, спасибо.

— Вы и выглядеть стали лучше. Я никогда еще не видел вас более привлекательной, чем сегодня. — Она ничего не ответила, и он улыбнулся: — Вам, наверное, не очень нравится выслушивать мои комплименты?

— У меня нет на них времени.

— У вас никогда не было времени для меня, особенно когда на сцене появился мой братец.

— Карлос не имеет к этому никакого отношения.

— Боюсь, что имеет. Вот почему я ушел в тень и оставил вас ему.

— Я не хочу, чтобы меня кому-то оставляли, спасибо. Я не статуя.

Он рассмеялся:

— Хотел бы я, чтобы вы ею были. Тогда я мог бы поставить вас на пьедестал и любоваться, когда захочу. — Его голос понизился и стал ласковым. — Вы похожи на статуэтку из розового алебастра. Я никогда еще не видел такой жемчужной кожи.

Рассердившись, Стефания встала. Только флирта с Мигелем ей не хватало сейчас.

— Пожалуйста, будьте серьезным, — попросила она. — Я должна поговорить с вами о чем-то важном. Вы член семьи и… Я не представляю, как вам это сказать, но я… я знаю все о библиотеке.

— Неужели? И что же вы знаете?

— Знаю о потайной комнате в башне.

— Мае de Deus! — воскликнул Мигель, вскочил с кресла и засунул руки в карманы. — И что вы собираетесь делать?

— Еще не решила. Последние два часа я только об этом и думала. — И Стефания рассказала ему обо всем, что случилось с тех самых пор, как она узнала, кто такой Джонни. — Мы должны что-то сделать, Мигель, — закончила она настойчиво. — Полиция будет здесь через несколько часов. Мы должны защитить Карлоса!

Странное выражение промелькнуло на лице Мигеля, он вытащил руки из карманов и взял девушку за плечи.

— Итак, вы хотите защитить Карлоса? — тихо спросил он. — Это чрезвычайно мило с вашей стороны, Стефания. Я даже не предполагал, что вы полны сочувствия к нему.

— Пожалуйста, Мигель! — в отчаянии воскликнула она. — У нас нет времени на комплименты. Мы сейчас же должны что-то предпринять!

— Конечно. Мы должны спрятать драгоценности где-нибудь в другом месте, пока полиция не уйдет. — Он повернулся к двери. — Я скажу Карлосу.

— А это благоразумно?