Пьер Рей - Казино "Палм-Бич"

– Хочу признаться вам,- заговорила Виктория,- я с удовольствием принимаю приглашение. Впервые в жизни я буду находиться рядом с настоящими графом и графиней.

– Вы похожи на кого угодно, только не на араба.

– О! Даже так!- удивился принц.- Почему?

– У вас голубые глаза,- ответила Марина.

От удовольствия Хадад рассмеялся. Она была не только точной копией Мэрилин, но совершенно не скрывала своих мыслей. В этом женском теле жила душа ребенка.

«Кадиллак» медленно ехал по Круазетт. Между коленями Марина зажала один из многочисленных корабликов, сделанных из пятисотфранковых ассигнаций.

– Вы в Каннах одна?

– Да.

– Чем занимаетесь в жизни?

– Ничем. Я ничего не умею делать. А вы?

– Я тоже. Ничего! Вы приехали с друзьями?

– Нет. Меня пригласил какой-то старикашка. Он оплатил дорогу.

– Старикашка?.. Какой-то старикашка?- с подозрением спросил Хадад. Несмотря на ее внешность, она, возможно, проститутка, которых здесь более чем предостаточно.

– Очень неприятная рожа! Извращенец. Он содержит Пэппи, мою подружку.

– Но пригласил-то он вас?

– Ну и что? Все произошло в течение пяти минут… Я жила тогда в квартире Пэппи.

– А почему не у себя?

– У меня нет квартиры.

– Где же вы живете?

– Где придется. Это зависит от парней, с которыми я встречаюсь. Поссорилась с Аленом, ушла к Гарри. Затем возвратилась к Алену, но у него не работал душ… Я пошла к Пэппи и там встретила этого старого маразматика. Он купил билет на самолет…

– Как это?..

– Вот так.

– Почему вы сказали, что он извращенец?

– Он любит смотреть, когда я занимаюсь спортом.

– Теннис? Гольф?

– Отжимание. Люблю делать отжимания.

– А где он… этот маразматик?

– Здесь, в «Мажестик». Он приехал с женой.

– Думаю, что за все платит он.

– Конечно! Не я же,- хихикнула Марина.- У меня нет ни цента.

– Марина, я не спал всю ночь… Сейчас я собираюсь поесть вместе с друзьями. Не хотите присоединиться к нам?

– Нет. Я хочу забрать свою шляпу, забыла ее в номере…

– Сегодня вечером состоится благотворительное представление. Я вас приглашаю.

– А как надо быть одетой?

– Вечерняя одежда… длинное платье…

– Тогда пустой номер. У меня только юбка и джинсы.

– Это легко поправить,- сказал Хадад.- Мой шофер и секретарь будут сопровождать вас по магазинам. Покупайте все, что понравится, не стесняйтесь.

– Правда?

– Правда. У вас есть драгоценности?

Марина рассмеялась.

– Зачем?

– Они вам не нравятся?

– Плевать! Это старит.

– Купите самые лучшие из тех, которые вам понравятся: Ван Клиф, Жерар Картье, Бушрон… У вас только одна трудность – выбрать! Я хочу, чтобы вы выглядели красивее королевы!

Он взял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

– Вы так удивительно похожи на Мэрилин Монро!

Марина резко выдернула руку.

– Черт! И вы! Все говорят одно и то же! Когда же это закончится?!

Цезарь осторожно постучал в дверь кабины.

– Мэнди? Это Цезарь ди Согно. Вы там голая или можно войти?

– Я – голая! Входите!

– Секунду!- послышался голос Хюберта.

Он торопливо набросил на тело жены халат красного цвета.

Мэнди пожала плечами.

– Цезарь знает мое тело лучше, чем вы.

– Это еще не довод,- занервничал Хюберт.- Входите!

– Самая очаровательная пара на Лазурном берегу! Граф, я знаю вас уже десять лет, и с каждым годом вы выглядите на два года моложе! Что касается Мэнди… нет слов…

Он легко, по-дружески потрепал ее по затылку.

– Ты была удивлена, если бы узнала, сколько женщин завидует твоей красоте. Ты самая красивая!

– На самом деле? Кто, Цезарь, кто?

– Расскажу сегодня вечером. Вы собираетесь на представление?

– Мы будем за одним столиком с четой Синьорели.

– Нет, Хюберт, нет! С ними вы умрете от тоски!

– Ты хочешь что-то предложить?- спросила Мэнди.

– Еще бы! Можно провести время с очень веселыми людьми!

– С кем?

– Например, с Гольдманом, продюсером…

– Мне кажется, что он еврей,- забеспокоился граф.

– Никто не совершенен,- парировал Цезарь.- Он не заразный и к тому же – гений, и принадлежит к белой расе. Будут Хакетты, Прэнс-Линч и авиационный магнат Онор Ларсен.

– Слишком поздно отказывать Синьорели…

– Хюберт,- раздался голос Мэнди,- мы их видим чуть ли не ежедневно. Я люблю смену лиц!..

– «Членов»,- уточнил про себя Цезарь.

– Скажите им, что у меня мигрень.

– А если их столик окажется рядом?

– Жизнь коротка! Сейчас лето, и всем на все наплевать,- энергично подвел итог ди Согно.- Хюберт, вы позволите мне уладить этот вопрос? Я скажу, что пригласил вас раньше, они поймут.

– Послушайте, Цезарь,- начал граф,- я согласен, но при одном условии – вы мои гости.

– Никогда! Я лучше предпочту отказать себе в удовольствии видеть вас за своим столом!

– Каким вы можете быть занудой, Хюберт. Какая разница, кто платит?! Главное – быть вместе и веселиться…

– Графиня права,- согласился Цезарь.- Даете зеленый свет на Синьорели?

– Да, да, да!- затараторила Мэнди.

Она поднялась и стала под душ. Голая.

– Цезарь, щадя самолюбие графа, отвернулся.

– Хорошо,- согласился Хюберт де Саран.- Но,- добавил он, понизив голос,- дайте честное слово, что счет оплачу я.

– Никакого слова я вам не дам,- ответил Цезарь, рассмеявшись.

– Цезарь, обещаете?

– Сегодня вечером в девять тридцать. Жду вас в холле! Бай-бай, Мэнди!

Он вышел, даже не взглянув на нее. Она не принадлежала к женщинам его типа. Каждый раз, когда они занимались любовью, он чувствовал себя лишенным прерогативы самца. Кроме того, ему претило издеваться над женщиной: бить ее, царапать, кусать… Ему нравились нежность, ласки и страсть.

На террасе он заметил Бетти и гиганта Ларсена. Они обедали. Он поцеловал Бетти в лоб, взял оливку, сделал глоток шампанского и протянул руку Ларсену.

– Клянусь вам, что все, что я сейчас скажу,- ложь!

– Кстати, здесь все – подделка! Иногда я спрашиваю себя: настоящий ли я? Бетти, ты, конечно, будешь сегодня за моим столиком. Не спорь! Все, кого я сегодня пригласил, согласились прийти лишь потому, что там будешь ты с Онором. Граф и графиня де Саран, Луи Гольдман, Арнольд Хакетт, Гамильтон Прэнс-Линч, их жены и дети… Как тебе нравится компания, дорогая?

Бетти быстро обменялась несколькими фразами на английском с Ларсеном.

– Он с удовольствием придет, при условии, что платит он. Будьте его гостями!

– И разговора быть не может! Я все беру на себя.

Она укоризненно посмотрела на него.

– Не злись, Цезарь…