Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

Я спросила:

— А вы с подругой не боялись, что вас узнают и найдут? Город-то небольшой?

Она подняла на меня глаза:

— Ритка мне свои шмотки дала, я в них сама себя в зеркале не узнала. И еще косметика. Мне и дожидаться-то почти не пришлось, он почти сразу подошел. — Наташа горько улыбнулась. — У меня самой такие наряды, что мужики ко мне и не подходят никогда. Я и на свиданья сроду не ходила. Так что мне даже понравилось.

— Понравилось, — разозлился Славка, — а по голове зачем съездила? Главное, не после, а до. А деньги тебе зачем были нужны? Только не ври про смертельно больную бабушку, которой нужна дорогая операция!

— Нет у нее никакой бабушки. — Максимыч поднял голову. — Она с братом живет. Отец ее у нас работал, убили его лет десять назад. А мать уже потом умерла. Она с пятнадцати лет брата сама воспитывает. Предлагали сто раз его в интернат определить, да она же гордая, ей помощь не нужна.

Анатолий хмуро спросил:

— Зачем тебе деньги так срочно понадобились?

Наташа подняла голову:

— Это вообще-то не ваше дело. Я во всем призналась, делайте, что хотите. А брат тут ни при чем.

Мурад кашлянул. Анатолий вопросительно поднял на него глаза, и тот сказал:

— Брат у нее школу с золотой медалью кончил, какой-то там призер. Ботаник, одним словом. И ему вызов пришел, в Америку ехать на учебу. Нужно пять тысяч долларов. Ритка, ее подруга, уверяет, что хотели для брата лучшей жизни. А где она, лучшая-то? — философски добавил он.

Видимо, ему надоели скучные разборки, потому что он спросил:

— Ну, если что, можем ехать. Мы там номер подготовили, все путем. Шампанское там, всякие конфеты-фрукты. Море из окна видно, гостиница тихая, всего на десяток номеров, сейчас все пустуют. Хочешь — девушку привезем, скажешь — эту, эту привезем. Приоденем, все путем будет. Мы с ней поговорили, она будет послушная.

Слава тяжело глянул на Наталью:

— Поедешь?

Она снова покраснела, но кивнула утвердительно.

Он сердито сказал:

— Мне так не надо. Если сама хочешь, поедем. Обещаю, что не обижу. И если не захочешь чего, просто скажи, не надо бутылками. И не выкай мне, пожалуйста!

Наталья неожиданно слабо улыбнулась.

— Ты меня прости, я, правда, не хотела.

Я взяла Сергея за руку, и он сказал:

— Подожди. Деньги для брата я тебе дам, вот выйду отсюда и дам. Не ищи, а то ты в самом деле пришьешь кого-нибудь.

Слава обиженно спросил:

— Серега, ну, ты даешь? Ты за кого меня держишь? Что мне, денег жалко? Я тут бузил больше от обиды, что девушке не понравился, что просто из-за денег она со мной, таким красивым, пошла. Деньги дам, не сомневайся.

Наталья неожиданно поднялась. Глядя прямо перед собой, четко сказала:

— Не возьму я денег. Ни у кого не возьму. Я за эти два дня много чего передумала. И с братом говорила. Я ему, конечно, не во всем призналась, а только сказал он мне, что такой ценой деньги ему не нужны. Он сказал, если стоит чего, сам в жизни должен пробиваться, а не за женские юбки прятаться. Вы не подумайте, он у меня замечательный, и заработать старается, где только можно, чтобы мне полегче было.

Она неожиданно прижала к порозовевшим щекам пальцы и повернулась к Славе:

— Если простил ты меня и зла не держишь, я поеду с тобой. Сама поеду, не потому что должна. Только можно, я брату позвоню? Я всегда раньше дома ночевала, он волноваться будет.

Слава поднялся.

— Не надо звонить. Сейчас поедем к нему сами.

Она оторопела:

— Куда?

— Ну, куда-куда. К брату твоему, знакомиться. Вдруг я надумаю на тебе жениться, должен же я близких родственников знать?

После их отъезда стало тихо. Раковины для мытья посуды в номере не было, и я вымыла стаканы в душевой комнате, сложила продукты в холодильник.

Вернувшись в комнату, застала Сергея и Анатолия тихо беседующими. Максимыч давно и крепко спал.

Ребята отвели его в красный уголок, уложили на упоминавшийся ранее диван. Потом мы попрощались с Сергеем, заперли его и тихо спустились. Анатолий вложил ключи в карман Максимыча, мы захлопнули за собой входную дверь и пошли к машине.

Уже усевшись, я покрутила головой и сказала:

— Театр абсурда! Из милиции можно вынести все, включая работников. А вдруг пожар, или еще что? А Сергей там заперт. На Максимыча твоего надежды никакой.

Анатолий пожал плечами.

— Это ты напрасно. Я его сто лет знаю. Не волнуйся ты так, завтра приедет брат, вытащим Сергея.

Глава 5. ИГОРЬ ЛЕВАДА.

Я ждал их на веранде. Уже увидев, как Лера поднимается по ступенькам, сердито сказал:

— Я уж думал, вас там всех закрыли.

Она смутилась:

— Ой, Игорь, как здорово, что ты здесь! Так получилось, что пришлось задержаться...

От крыльца кашлянули, и мы увидели, что навстречу, вместе с Анатолием, поднимаются Вадик и Алексей.

Лера пригласила их к столу, вскипятила чай и подвинула блюдо с пирожками.

Алексей откусил, с уважением посмотрел на нее и покивал:

— Вкусно!

Вадик вздохнул:

— Загостились мы тут у вас. Ну, да вроде все необходимое сделали, завтра будут готовы результаты экспертизы. Думаю, что Сергея сразу и отпустят.

Лера повернулась к ним:

— А что, вы уже знаете, кто стрелял во Владимира Георгиевича?

— Нет. Но перед нами такая задача просто не ставилась.

Они переглянулись, и Алексей авторитетно подтвердил:

— Самодеятельностью мы не занимаемся. — Он покосился на расстроенное лицо Леры и сказал, чуть помедлив: — И тебе не советуем. Знаешь, эти семейные дела — такое болото, иногда такое нароешь, что никто не рад. Тут, знаешь, не всегда главное установить истину.

Она выпрямилась:

— Неправда, истина всегда нужна. Иначе как можно жить вместе и сомневаться всю жизнь в человеке, который рядом.

Вадик хмыкнул:

— Ага, ты как раз сама была не слишком откровенна с нами в первую нашу встречу.

Лера покраснела.

Алексей заметил это, усмехнулся и сказал:

— Есть вещи, которые лучше не знать. Поверь моему опыту.

Анатолий вздохнул и протянул им билеты:

— Это ваши. Завтра за вами заедут мои ребята. Спасибо вам и от меня, и от Сергея.

Неожиданно в дверях появилась заспанная Саша с копной светлых кудрей на голове. Щурясь от света, спросила:

— Папа не приехал?

Лера шагнула к ней:

— Нет, милая, пока не приехал. Но вот Вадик и Алексей обещают, что завтра он будет с нами. Потерпим?

Саша кивнула:

— Потерпим.

Я посмотрел на прозрачное лицо девочки, вздохнул:

— Екатерина Даниловна жаловалась, что она сегодня ничего не ела.