Лана Балашина - Еще раз про любовь, деньги и женское счастье

Тут возникла другая проблема: на эту сторону выходили три окна, где может быть девочка, и спит ли она одна в комнате, неизвестно. Стараясь не скрипеть мелкими камушками, я добрался до первого окна и осторожно заглянул в комнату. На узком диванчике у стены кто-то спал. Решившись, я тихонько поскреб ногтем по раме окна. Мгновенно у стекла появился пушистый белый котенок. Я стал водить пальцем у стекла. Маленькой лапкой он сосредоточенно пытался поймать мой палец, а потом обиженно мяукнул. Следом за ним к окну прошлепала босыми ногами Марета. Стараясь не напугать ее, я тихо постучал пальцем по стеклу.

Она увидела меня, быстро оглянулась на дверь, прижала палец к губам. Молча натянула джинсы, заправила майку и зашнуровала кроссовки. Потом вспомнила, вернулась к дивану, уложила свернутое одеяло на диван, накрыла сверху покрывалом. Со стороны все выглядело довольно правдоподобно.

Потом взяла в руки котенка и тихо открыла раму. Я глянул на него и покачал головой. Марета не выпустила котенка из рук. Она оглянулась, вернулась к дивану, достала из-за него маленький рюкзачок, посадила туда котенка и крепко затянула веревку. Я взял у нее рюкзак, завязал веревку для верности еще на один узел, Марета одела его и перелезла через подоконник. Я поставил ее на карниз лицом к стене, закрепил на талии страховочный пояс и пристегнул его карабином к своему. Маленькими шажками, она лицом к стене, я сзади, мы добрались до моей расщелины.

Я посоветовал Марете:

— Если хочешь, можешь закрыть глаза.

Она подумала и серьезно сказала:

— Я не боюсь.

Я аккуратно поместил девочку в веревочную петлю, подумал, и прикрепил к узлу карабин ее страховки.

Шепотом сказал:

— Там внизу тебя ждет Дени. Не бойся, я буду спускать тебя очень осторожно.

Я дважды дернул канат, для Дени это был сигнал начала спуска. Начал потихоньку стравливать свой драгоценный груз вниз, стараясь делать это плавно, без рывков. Я старался не думать о том, как ей сейчас страшно одной висеть в полной темноте.

Наконец, я почувствовал, что груз стал легче, потом Дени еще раз дернул веревку, и я сбросил оставшуюся часть вниз. При спуске я уже спешил, небо начинало как будто сереть.

Пока я там наверху ковырялся, Дени закрепил в скальной породе скобы и привязал к ним веревку, на которой я спускал девочку. Довольно ловко он спустился вниз, где его уже с нетерпением ждали все. Дальнейшее было делом нескольких минут: я спустил Марету и спустился сам.

Николай подхватил девочку на руки и понес к машине. Алексей кому-то сообщил по рации: «Все, ребенок у нас!»

Там, наверху, в еще почти ночном мрачном небе, тишина разорвалась взрывом гранаты. Несколько минут была слышна беспорядочная стрельба, потом еще два довольно громких взрыва, а потом наступила тишина. Только взбудораженные шумом птицы, видно, не могли успокоиться, и недовольно чвикали в темноте.

Мы выехали на шоссе, к нам подъехал Павлов, сказал:

— Всех взяли. Двое ранены. Сейчас мы их закроем, а с утра, часиков в 10, начнем работать. Все, ребята, по домам. Везите свой трофей. Что-то она у вас молчит? Напугалась, наверное?

Марета с котенком в руках вылезла из куртки, в которую ее закутал Николай, и важно сказала:

— Я не испугалась. Я же знала, что меня будут спасать, как в «Коммандос».— Она вздохнула: — Вот только представьте себе, что я расскажу эту историю в школе. И кто мне поверит?!

Все рассмеялись. Дени ей посоветовал:

— А ты никому не рассказывай. Пусть будет у тебя своя большая тайна.

Она вздохнула:

— Ну да, я же просто взорвусь сейчас, так мне хочется кому-нибудь рассказать.

Николай вздохнул:

— Вот сейчас приедем домой, и тебе обеспечена самая благодарная аудитория.

Тут к нам подъехал фургон и машины с ребятами.

— Командир, едем?

Марета выглянула из машины, внимательно посмотрела на всех и громко крикнула:

— Всем спасибо!

Ребята заулыбались, загомонили:

— На свадьбу позвать не забудь.

Колонной мы двинулись к городу.

Я сказал Николаю:

— Геройская внучка у Павла Андреевича.

Он с гордостью глянул на нее:

— Да уж.

Глава 23. Марета Котельникова.

Дедушка встретил нас у ворот, я повисла на нем, потом повисла на бабушке, потом меня затискала Лина, и, наконец, я ворвалась в дом с криком:

— Мама, он так перестрадал, что ты не решишься выгнать его на улицу! Он теперь должен жить с нами!

Мама обняла меня, и Колю, и сказала сквозь слезы, целуя нас обоих:

— Я согласна.

Я поняла, что она имеет в виду Колю. То есть то, что он может теперь жить с нами. Я вывернулась из ее рук и сказала:

— Знаешь, мама, Коля сам тебя попросит, если любит. Но есть существо, которое за себя попросить не может. И учти, что он совсем не блохастый.

Я вынула из рюкзачка котенка, он сердито встряхнулся и сел прихорашиваться.

Николай, не выпуская маму из рук, сказал:

— Я тоже не блохастый.

Мама вздохнула:

— Придется брать обоих.

Дедушка почему-то грустно смотрел на всеобщую радость, бабушка тоже вытирала глаза.

Николай, видно, понял, что надо как-то с ними объясниться:

— Павел Андреевич, я обещаю любить и заботиться о девочках.

Бабушка засмеялась:

— Коля, да я так рада!

Потом, наконец, снова вспомнили обо мне, и я рассказала все с самого начала. Как меня привезли в дом на горе, как я прожила там эти два дня. Их интересовало все: как со мной обращались, как кормили. Бабушка спрашивала, кололи ли мне уколы, помимо моих обычных. Я сказала, что нет, и она вздохнула с облегчением. Спросили еще, не испугалась ли я. Если честно, сначала испугалась, но потом вспомнила, как похитили дочку Шварцнеггера в «Коммандос», и решила, что я ничем не хуже ее. Я все время думала, как мне сообщить о том, где я нахожусь. Телефон у меня забрали еще в машине. Но, даже если мне удалось бы утащить его у них, я слышала, что связь там совсем не работает, мешает какое-то метеорологическое оборудование и сами горы. Чтобы позвонить маме, надо было ехать в поселок, или спускаться вниз. А потом я вспомнила детектив, который мне читала Лина на даче, там вместо контейнера использовали теннисный мячик. Мячика у меня не было, но я решила, что могу попытаться сбросить самолетик. Если не будет ветра, он прекрасно долетит вниз и может попасться на глаза кому-нибудь.

Лина спросила:

— Почему на самолетике ты написала, что позвонивший получит сто долларов? Нет, правда, почему именно сто?

Я пожала плечами:

— А если бы ты на таком самолетике прочитала, что тебе дадут тысячу баксов, ты стала бы звонить?