Линда Ховард - На острие

Тесса закрыла дверь и повернулась к нему, крепко сцепив перед собой ладони. Она побледнела, в ее встревоженных глазах плескался немой вопрос.

- Пожалуйста, переоденьтесь как можно быстрее, - проинструктировал ее Стайн. – Я все утро пытался до вас дозвониться, но, вероятно, у вас что-то с телефоном. Помощник окружного прокурора назначил нам встречу в своем офисе через полтора часа.

Тесса замерла на месте, словно маленькое, загнанное животное.

- Будьте добры, поторопитесь, - раздраженно сказал адвокат. – Сегодня утром движение очень затруднено. У нас уйдет, по крайней мере, час, чтобы добраться до места. И, кстати, вы уже сообщили о том, что у вас что-то со связью?

Тесса покачала головой и медленно подошла к телефону. Подняв шнур, она показала, Стайну, что аппарат выключен. Если до этого момента адвокат выглядел раздраженным, то сейчас он еле сдерживался.

- Не самый мудрый поступок, мисс Конвей. Я избежал бы этой поездки, если бы смог поговорить с вами по телефону.

Тесса молча вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Действуя механически, она надела белый костюм, состоящий из узкой юбки-карандаша и короткого, элегантного жакета. Учитывая ее собственную бледность, выбор белого цвета, вероятно, был не самым удачным, но Тесса не чувствовала в себе сил снова переодеваться. Она наложила косметику и, посмотрев в зеркало на результат своих усилий, решительно стерла ватным диском почти всю краску с лица. Она была слишком бледна, и стала бы похожей на размалеванную куклу, если бы нанесла полный макияж. Волосы все еще оставались влажными, а времени на укладку не было, поэтому она попросту скрутила их в тугой, высокий узел. Спустя двадцать минут после того, как Тесса вошла в спальню, она вышла из нее, сжимая в руке маленькую сумочку, все с тем же безучастным выражением на лице. Что бы там ни произошло, она не собирается больше срываться. Она не доставит им такого удовольствия. Под «ними» Тесса подразумевала всех, кроме Сильвер, Билли и Сэмми, включая и адвоката.

- Что ж, вы справились очень быстро, - произнес Стайн, взглянув на часы.

Затем он окинул критическим взглядом ее бледное, застывшее лицо и добавил:

- Не стоит так волноваться, это всего лишь обычная встреча.

Тесса медленно кивнула, и Стайн внезапно понял, что с момента, как он вошел в квартиру, она не проронила ни слова. Мужчина вновь нахмурился.

- Мисс Конвей, с вами все в порядке?

- Да, - с хрипом выдавила из себя Тесса. - Я в полном порядке.

- Вы заболели?

- Нет, - она прошла мимо него. – Мне лучше воспользоваться своим автомобилем, чтобы вам не пришлось снова сюда возвращаться?

Он вздрогнул, услышав ее скрипучий, еле слышный голос.

- Не стоит, мы можем отстать друг от друга в плотном потоке машин. Вы захватили с собой, что-либо для своего горла?

Какое ему дело до ее горла? Тесса не потрудилась ответить, и Стайн вышел следом за ней из квартиры, захлопнув за собой дверь. Придерживая Тессу под локоть странно заботливым жестом, он проводил ее до автомобиля и распахнул перед ней дверь.

- Помощника окружного прокурора зовут Оуэн Маккэри, - сообщил он ей во время поездки. – Я возлагаю большие надежды на эту встречу. Думаю, они собираются предложить нам сделку о признании вины. Весьма вероятно, что удастся избежать судебного преследования, приговор будет условным, и вас отпустят под надзор органов пробации[3].

И это заявление, как предполагалось, должно было ее обрадовать? Тесса выглядела потерянной и отстраненной, она сидела, отвернувшись к окну, ощущая внутри лишь холод и пустоту. Она ничего не замечала: ни взволнованного взгляда Стайна, ни мелькнувшего у него в глазах замешательства.

Движение на дорогах было беспорядочным и затрудненным, как и говорил адвокат, но им удалось доехать даже на пять минут раньше, чем они собирались. Это время понадобилось им, чтобы добраться до офиса окружного прокурора, где приятный молодой человек проводил их в небольшой кабинет. Как только Келвин ввел ее внутрь, слегка поддерживая рукой за спину, Тесса увидела хмурое, невозмутимое лицо Бретта, и ее ум, словно сжалившись над ней, отключился. Она ничего не осознавала: ни того, что Келвин помог ей присесть, ни того, как он, пытаясь приободрить, слегка сжал ее ледяную ладонь.

Но благословенная, спасительная пустота продлилась не долго. В сознание Тессы хлынули голоса и образы людей, и, приходя в себя, она медленно обвела взглядом помещение, все также не в силах посмотреть в сторону Бретта. Тесса заметила среди прочих и Эвана Брейди, кипучая энергия которого, казалось, била через край. Оуэн Маккэри – помощник окружного прокурора сидел за своим столом, наблюдая за собравшимися. Он выглядел, как типичный калифорнийский «золотой мальчик», и лишь его утомленные глаза выдавали мудрость и опыт улиц. В кабинете находился еще один человек – высокий, седовласый мужчина, которого представили как Бенджамена Стифела, поверенного Картер-Маршалл.

Тесса чувствовала, что Бретт не сводит с нее глаз, вынуждая горячим, настойчивым взглядом посмотреть на него, и ушла в себя еще глубже. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь отстраниться от всего и отгородиться от эмоций, которые повлекла бы за собой эта встреча. Она переложила на Келвина необходимость разбираться с ситуацией, ведь именно для этого она его и наняла.

Бретт замер, увидев, как Тесса вошла в кабинет, дышать стало трудно, почти невозможно. Она выглядела еще более хрупкой, чем он помнил, а застывшее лицо было белым, как полотно. Губы Тессы, такие пухлые, мягкие и яркие, словно диковинный цветок, сейчас были плотно сомкнуты. Чудесная, соблазнительная улыбка бесследно исчезла. Разумеется, Бретт не предполагал, что в такой момент она будет улыбаться, но все же думал, что Тесса воспользуется всей мощью своего очарования. Он ожидал увидеть обезоруживающий взгляд ее сияющих глаз из-под кокетливо опущенных ресниц, но вместо этого она неподвижно сидела с потухшим взором, будто тонкая мраморная статуэтка. Тесса так ни разу и не взглянула на него, хотя он отчаянно желал этого и безмолвно призывал ее посмотреть на него. Он отчаянно хотел заглянуть в ее глаза, хотел заверить ее, что теперь все будет в порядке.

Бретт был одержим ею предыдущей ночью, и хотя ему хотелось как следует встряхнуть Тессу, в душе он понимал, что она сейчас чувствует. Ведь Тесса пока не знает о том, что он предлагает ей свободу.

О чем она думает? Ее лицо, всегда такое выразительное, такое живое, сейчас походило на маску. Почему она не смотрит на него? И заплачет ли она, когда услышит его предложение? Мысль увидеть ее слезы, пусть даже слезы радости и облегчения, была невыносима для Бретта. Он увез бы ее отсюда в какое-нибудь укромное, тихое место, где они смогли бы остаться наедине, и одну за другой высушил бы ее слезинки, а потом принялся бы налаживать их отношения. Если бы только она взглянула на него хотя бы один раз…