Дж. М. Дарховер - Вечно

Все посмотрели на него, когда он вошел. Макс кивнул ему в знак приветствия.

– У тебя есть кокс? – спросил Кармин, садясь рядом с ним. Он редко просил что-то настолько сильное, как кокаин, но, учитывая то, какая у него выдалась неделя, он желал хорошенько расслабиться.

Макс кивнул.

– Сколько тебе нужно?

– Грамм.

Макс вышел из комнаты и вернулся через несколько минут с маленьким пакетиком. Кармин высыпал немного порошка на столик перед ними, которого было достаточно для двух дорожек. Он сразу же вдохнул одну из них, его нос онемел, а сердце учащенно забилось.

Макс с замешательством посмотрел на него.

– Плохой день?

– Можно и так сказать.

Кармин вдохнул вторую дорожку, закрывая глаза и облокачиваясь на спинку дивана. По его телу курсировала эйфория, тепло зарождалось в его груди и растекалось по его конечностям. Он чувствовал себя легким, несокрушимым, беззаботным. Некоторое время он парил в воздухе, забывая обо всем, и сделал себе еще одну дорожку, когда почувствовал, что эффект от двух предыдущих начал проходить.

Спустя некоторое время к нему на колени опустилась Лиза. Эйфория Кармина моментально рассеялась.

– Если ты собираешься сидеть на мне, то тебе не помешало бы для начала, по крайней мере, раздеться.

Сбрасывая ее в сторону, он сделал еще две дорожки и вдохнул их, отчаянно желая того, чтобы к нему вернулось прежнее ощущение. Вытирая свой нос, он высыпал остатки кокаина на столик и сказал Лисе вдохнуть его. Она казалась шокированной, пока вдыхала дорожки, словно пылесос. Он осознал, что никогда раньше не предлагал ей ничего подобного. Что, черт возьми, на меня нашло?

– Я подобрала тебе галстук для танцев, – сказала она, облокачиваясь рядом с ним на диван. – Он подходит к моему платью.

– И какого он цвета?

– Пурпурного.

Он посмотрел на нее.

– Что еще, черт возьми, за пурпурный?

– Что-то вроде цвета фуксии, только темнее.

– Фиолетовый или что-то типа того?

– Да, фиолетовый.

Он пожал плечами, отводя от нее взгляд. Ему было плевать на цвет галстука, главное, чтобы он не был розовым.

Ночь прошла в дурмане алкоголя и наркотиков, словно кто-то включил быструю перемотку фильма, которую он, казалось, никак не мог замедлить. Он пил, курил и вдыхал кокаин, затем принимал несколько таблеток и начинал повторять все заново. Круг продолжался снова и снова до тех пор, пока он, наконец, не отключился прямо там, где лежал.

* * *

Следующим утром Кармин проснулся с самым жутким похмельем за всю свою жизнь. У него настолько сильно стучало в голове, что его глаза пульсировали, затуманивая его зрение. Вздрогнув, он, пошатываясь, вышел из дома на солнечный свет и надел очки, забираясь в свою машину.

В тот момент, когда он подъехал к своему дому, он почувствовал теплую струйку, вытекающую из его носа. Опустив солнцезащитный козырек, он посмотрел в зеркало и увидел кровь.

– Как обычно, не везет, – сказал он, стягивая с себя рубашку и прижимая ее к носу для того, чтобы остановить кровь. Оказавшись в фойе, он заметил отца, держащего черную дорожную сумку. Кармин едва слышно выругался. Он надеялся добраться до своей комнаты незамеченным.

– Снова уезжаешь? – спросил Кармин, попытавшись пройти к лестнице, но Винсент преградил ему путь.

– Да, в Чикаго, – он убрал руку Кармина для того, чтобы осмотреть его окровавленный нос. – Испортишь себе перегородку носа, если продолжишь этим увлекаться.

Кармин отошел от отца.

– Откуда тебе знать, что мне просто не врезали?

– Никто не звонил мне из больницы. Если бы кто-нибудь врезал тебе по носу, ты бы разбил носы им, – Винсент направился к двери вместе со своей сумкой. – Завязывай с коксом, сын. Мне это не нравится.

* * *

Кармин заснул в тот же миг, как его голова коснулась подушки. Некоторое время спустя его разбудил громкий стук в дверь. Он, ворча, выбрался из постели и распахнул дверь, обнаружив в коридоре Доминика, который сунул ему пакет.

– Твоя подружка уже здесь.

Блять. Он уже совершенно забыл об этих танцах.

Он принял душ и вымыл голову, пытаясь проснуться. Он надел черный костюм и такие же туфли, после чего взял пакет. Достав галстук, он поднял его в воздух и уставился на него. Пурпурный, черт возьми.

Он завязал галстук, зная, что у него не было времени на споры. Отперев нижний ящик своего стола, он достал флягу с водкой и засунул ее в карман. Он вышел из комнаты и застыл возле библиотеки, когда заметил, что Хейвен поднимается по лестнице.

Кармин попытался придумать что-нибудь проникновенное, что он мог бы сказать ей; что-нибудь такое, благодаря чему все снова было бы в порядке.

– Я с этим галстуком выгляжу, как гомик, да?

Да, это было не то, что ему хотелось бы сказать.

Хейвен залилась смехом, и он почувствовал себя дураком, но все равно улыбнулся. Он целую неделю не слышал ее смеха, и скучал по нему больше, чем ему хотелось бы признавать.

Она рассмеялась настолько сильно, что у нее на глазах выступили слезы.

– Как кекс.

Он покачал головой, когда она исчезла в своей комнате. Она даже не знала, что он имел в виду.

… или знала?

* * *

Лиза нетерпеливо дожидалась его в гостиной, на ней было платье такого же оттенка, как и его галстук. Кармин взял ее за руку, пытаясь быть вежливым, и повел ее к своей машине. Когда они приехали на школьные танцы, Лиза направилась танцевать со своими подругами, пока он стоял в стороне и напивался. Сильно.

Они немного потанцевали, что приравнивалось к тому, что она терлась об него, и к тому времени, когда его фляга опустела, он уже был пьян и готов уехать. Лиза соблазнительно улыбнулась, когда он сказал ей об этом, и они покинули танцы, направляясь прямиком к ее дому. Ее родители уехали из города на выходные, и Лиза похозяйничала в их баре, протянув Кармину бутылку ликера «Southern Comfort». Он сделал глоток и поморщился из-за того, каким сладким был ликер, когда она схватила его за галстук и повела за собой по дому, словно собаку на поводке. Он был пьян, поэтому едва ли вообще заметил это.

Она привела его в свою спальню, где он выпил еще больше.

Она начала целовать его шею и выхватила у него бутылку, после чего толкнула его на свою кровать. Он просто лежал, позволяя ей раздевать себя и наблюдая за тем, как она стягивает с себя платье. Забравшись на кровать, она нависла над ним и наклонила голову вниз для того, чтобы поцеловать его.

– Я не настолько пьян, – пробормотал он, поворачивая голову.