Сергей Пономаренко - Ведьмин пасьянс

— Сейчас увидим, — спокойно сказал Антон и пошел открывать.

Иванна услышала в коридоре шум, как ей показалось, женский голос и стала нервно собираться. В комнату вошел немного растерянный Антон и сообщил, что к нему приехала мама из Чернигова, а из-за его спины выглянула полная пожилая женщина.

— Здравствуйте, — пробормотала Иванна.

— Вечер добрый, — откликнулась женщина. У нее оказался хорошо поставленный голос. — Меня зовут Марина Александровна. А вас?

— Иванна.

— Хорошее имя. Извините, что не смогла заранее предупредить Антона о своем приезде и этим нарушила ваши планы.

— Нет, что вы… Я уже собиралась идти домой.

— Мама, Иванна журналистка, недавно была в Страхолесье, так в селе, оказывается, черт знает что творится. Полагают, что оборотень поблизости появился.

При этих словах женщина вздрогнула и бросила испуганный взгляд на сына, что не укрылось от Иванны. Но Марина Александровна тут же взяла себя в руки.

— Антон, не чертыхайся! Черта упомянешь — черта накличешь.

— Мама у меня учительница — знает ответ на любой вопрос. Я думаю, учительнице и журналистке есть о чем поговорить, пока я приготовлю чай.

— Спасибо, Антон, но мне и в самом деле пора. Твоя мама с дороги, наверное, хочет отдохнуть.

— Я не устала. Подвернулась оказия — районо дало машину, чтобы привезти оборудование для компьютерного класса, — вот на ней я и приехала. Меньше двух часов в дороге. Оставайтесь, Иванна, на чай.

— Спасибо, в следующий раз.

Иванна не понимала, что с ней творится. Разум твердил, что надо остаться, но она не могла этого сделать, ей хотелось покинуть квартиру Антона как можно быстрее.

Провожая ее до двери, Антон сказал:

— Извини, что так получилось. Мама обычно приезжает в последнюю субботу месяца, а тут случай подвернулся.

— Все нормально. Любит она тебя, вот и хочет повидаться. Прощай.

— До свидания.

На следующий день Иванну отправили в местную командировку — в психиатрическую больницу имени Павлова, прозванную в народе «дурдом». Записала со слов очевидца — санитара с сизым лицом алкоголика — историю об НЛО, которое он вчера видел в небе над больницей. Воображение у него работало — описал НЛО во всех подробностях, но когда стал рассказывать об иллюминаторах, через которые можно было рассмотреть зеленые лица инопланетян с фиолетовыми глазами, Иванна сказала, что этого достаточно, размер статьи не позволяет приводить дополнительные подробности. Санитар поинтересовался, где он сможет получить вознаграждение за столь ценную информацию. Иванна направила его к главному редактору, объяснив, что не уполномочена решать такие вопросы. Санитар почесал затылок и сказал, что согласен и на «малое», лишь бы никуда не ехать.

Тут девушка увидела Марину Александровну, с полной сумкой устало поднимающуюся к зданию больницы по «серпантину».

Санитар посоветовал в статье провести аналогию с куреневским потопом, когда, по рассказам его родителей, над «Павловкой» тоже стояло НЛО, благодаря которому грязевой поток чудесным образом обогнул больницу. В конце беседы он попросил дать «на бутылку» — дескать, все равно редактор с ней рассчитается, она еще окажется в выигрыше. Марина Александровна прошла рядом с ними, не обратив внимания на девушку, погруженная в думы, которые, судя по выражению ее лица, были невеселыми. Санитар стал рассказывать о призраках больных, расстрелянных в годы войны фашистами, уверял, что они появляются в ночное время в подвалах, пугая медперсонал, но не успел закончить рассказ, как журналистка его прервала.

— Я дам «червончик», если узнаете, кому понесла передачу эта женщина.

«Зачем мне это надо? Какая разница, к кому она пришла? Что я хочу выяснить?»

— Ждите меня здесь — скоро буду. — Санитар повеселел и ринулся за женщиной, которая уже шла между корпусами и могла в любой момент исчезнуть.

Прошло полчаса томительного ожидания и бездействия.

«Ну, сообщит санитар чью-то фамилию, и что с того? Лучше, чем зря терять время, зашла бы в Кирилловскую церковь полюбоваться фресками Врубеля. Может, уйти, пока не вернулся санитар с ненужной мне информацией?»

Но тут появился санитар с многозначительным видом, преисполненный важности — очевидно, из-за успешно выполненного задания.

— Это было нелегко, — сказал он, подходя. — Туда так то не попадешь, даже если здесь работаешь. Там более жесткие правила.

— Это где?

— Там, — бросил санитар и махнул рукой в неопределенном направлении.

— Узнали?

— Обижаете! Хотя были трудности. Она принесла передачу больному Барановскому Денису Антоновичу.

— К-кому?

— Желаете записать? Диктую: Барановский, от слова «баран»…

— Спасибо, не надо — я запомнила. А где она сейчас?

— Там, в корпусе. Ожидает встречи с врачом.

— Спасибо.

— Спасибо — это много. Два «червонца» будет в самый раз.

— Договаривались на один «червонец».

— Я же сказал — были трудности.

Иванна дала ему «двадцатку» и поднялась наверх, к корпусам, где остановилась в нерешительности, не зная, как ей поступить. Тут она увидела Марину Александровну, медленно идущую навстречу, и стала ее поджидать. Когда женщина приблизилась и узнала Иванну, на ее лице явно проявился испуг.

— Здравствуйте, Марина Александровна! Профессия журналиста вынуждает бывать в самых неожиданных местах — представляете, брала здесь интервью. А вы какими судьбами здесь?

— Просили знакомые проведать их родственника, передачку ему отвезти. Мне это несложно.

— Родственник ваших знакомых случайно не Барановский Денис Антонович?

Лицо у женщины стало мертвенно-бледным, Иванне даже показалось, что она сейчас грохнется в обморок, но Марина Александровна справилась с эмоциями.

— Откуда об этом знаешь? Ты Антону уже рассказала про ЭТО?

— Отвечаю по порядку: сегодня случайно узнала, поэтому ничего Антону не рассказывала. Не стыдно ли вам прятать от сына отца, пусть даже не совсем здорового?

— Так надо было…

— Вчера вечером приглашали меня на чай — я не смогла остаться. А сегодня я вас приглашаю — уж не откажите, а то не знаю, что Антону можно рассказывать, а что нельзя.

Спустившись к трассе, они доехали на троллейбусе до Петровки, где нашли небольшое кафе.

— Слушаю вас, и, пожалуйста, ничего не утаивайте, а то у меня сложится превратное мнение.

— Хорошо… Что уж теперь утаивать? Я познакомилась с Денисом в Житомире, в строительном училище. Он учился на каменщика-плиточника, я на штукатура, жили в одном общежитии. Начали встречаться — я сразу обратила внимание на шрамы у него на теле. Он смеялся, отшучивался, потом признался — следы от нападения волка. Дело у нас шло к свадьбе, но потом мы с ним рассорились из-за пустяка. Позже я поступила в педагогический институт, а его забрали в армию. Вновь мы с ним встретились через пять лет. Я уже работала учительницей в школе, он был на стройке бригадиром. Снова стали встречаться и поженились. Бывало, он ночью как заскрежещет зубами и становится сам не свой — поначалу пыталась его разбудить, потом поняла, что бесполезно, привыкла к этим странностям. Он несколько раз говорил, что ему снятся необычные, страшные сны, но никогда не рассказывал их содержания.