#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

можно победить трудности и укрепить отношения. Вроде, люди это называют компромиссом.

– Что «слушай»?

– Ты права, я всё накрутила.

– То-то же. Когда домой?

– Свою влюблённость к тебе я накрутила тоже. Уходи. Нам нужно разойтись. Я ищу новую квартиру.

– Но…

– Думаешь, я совсем тупая? И не поняла, что «одна подруга» – это Балотина? Марго рассказала и про рыжие волосы, и про татуху на шее. Ни с кем не спутать.

– Да что за бред? Почему ты её слушаешь? Вот, собака!

– Я ей доверяю.

– Подожди! – испуганно воскликнул Ганжа. – Но, если ты съедешь, я не расплачусь за квартиру!

– Вернёшься в коммуну, ты же так этого хотел?

– Там воняет, – помрачнел он.

– Мне очень жаль.

– Давай поговорим!

– Вы уже поговорили, – перебила нас Марго, внезапно появившись за моей спиной. – Алина, на третьем этаже Петру нужна помощь. Твой обеденный перерыв кончился сорок минут назад. Что ты тут делаешь?

– Маргарита Юрьевна… – опешила я.

– Немедленно возвращайся обратно.

– Мы не закончили, – попытался возразить Ганжа.

– Закончили. Или мне охрану позвать?

Ганжа недовольно фыркнул и, пнув дверь, выбежал из отеля. Я сомневалась в своём решении до последнего, но появление Марго было очень кстати. Этот день мне удалось доработать спокойно. Становилось легче.

20. Токарева

Я всегда верила в то, что «кто ищет, тот найдёт». Поэтому весь день провела за ноутбуком в надежде разыскать хоть одну зацепку, которая сыграет против Васильева. Другого выхода спасти Аню я не видела. Но поиск выдавал что-то невнятное, будто сам Васильев подтёр за собой весь компромат. И всё-таки, удача оказалась на моей стороне. На одном сайте несколько статей были посвящены именно ему. Правда, часть из них заблокировал Роскомнадзор, а само «Русское издание» признали иностранным агентом прошлой осенью. Хороший знак. Я включила обход блокировок, чтобы прочитать самое интересное – и не прогадала.

«Распил на оборонке – Васильев ставит рекорды»

«Васильев угрожает журналистам»

«Павел Крестов найден мёртвым. Он вел расследование, связанное с Евгением Васильевым и его окружением. У него осталась беременная жена».

– Чёрт возьми! – вскрикнула я. – Он ни перед чем не остановится!

Судя по материалам, Васильев воровал много и нагло. Патриотизм тут хорошо продаётся, если ты работаешь, где надо. Самое страшное, что доказательства были на поверхности, но прокуратура их не замечала. Дела замяли. Павла Крестова признали самоубийцей. Его страница в одной соцсети это, скорее, опровергала. Жизнерадостный молодой человек, сотни комментариев о том, что ему помогли умереть. Но всё равно кто-то продолжал вести его страницу. Несколько постов после смерти. Я поняла, что мне нужно незамедлительно связаться с женой Крестова. Интуиция подсказывала, что она сможет помочь. И я бы тут же написала ей, если бы кто-то не постучал в дверь. Я открыла. Передо мной стоял курьер с корзиной роз.

– Маргарита Токарева?

– Да.

– Здравствуйте, это вам!

– От кого?

– Меня попросили только передать. Пожалуйста, распишитесь.

– Да, конечно, – кивнула я.

Наверняка постарался Давид. Эта мысль слегка потешила моё самолюбие. Как бы я не язвила по данному поводу, так или иначе, такое внимание казалось мне приятным. Рука сама потянулась к телефону, чтобы написать ему.

«Милые цветочки» – набрала я.

Ответ последовал почти мгновенно и заставил меня удивиться.

– Какие? – спросил Давид.

– Разве не ты прислал это? – написала я, отправив фотографию корзины с розами.

– Я уже начинаю ревновать. – отшутился он.

– Сейчас выясню.

Осмотрев корзину, сначала я ничего не обнаружила. Опустила руку вглубь, укололась, но нащупала конверт.

– Знание – это боль, – пробурчала я себе под нос, и достала из конверта записку, а точнее, листок, вырванный из тетради в клетку. Неровный почерк чёрной пастой казался мне знакомым. Я села на диван, чтобы как следует вчитаться в написанное.

«Добрый день, дорогая Марго!

Это Лара.

Надеюсь, тебе понравились розы. Я выращивала их специально для этого случая. Уверена, Виктор за всё это время даже цветочка тебе не подарил. Почему я говорю о нём? Думаю, сама догадываешься. Знаешь, дорогая, я с рождения близорука, но замечала все эти годы… Казалось, наша с Виктором любовь может победить всё. Но, увы, он до сих пор выбирает тебя. Даже вчера. Он предпочёл семейному ужину очередную интрижку с тобой. Тут я бессильна. Поэтому предлагаю занять моё место. Никакого подвоха.

Меня больше нет…»

Прочитав последнее, я содрогнулась. Это казалось какой-то злой шуткой. Но я продолжила читать.

«Я уверена, что меня уже нашли. Надеюсь, ты поможешь Виктору с похоронами на правах будущей жены. Спасибо вам за всё. Увидимся в лучшем мире.

Лара Белецкая».

– Этого не может быть, – прошептала я, почувствовав, как кольнуло слева. – Нет. Невозможно. Это шутка какая-то.

Рука на автомате потянулась к телефону. Виктор был недоступен. Но долго искать его не пришлось – спустя полчаса он с глазами, полными ужаса, ворвался ко мне в кабинет. Красный, запыхавшийся и отчаянный.

– Мне всё известно, – сдержанно кивнула я, уже догадываясь, что Виктор хотел сказать с порога.

– Даже так? – шикнул он. – Это всё ты виновата! Ты! Ты заставила её поверить, что между нами что-то большее, чем просто секс!

– Не сам ли ты меня в этом убеждал? – возразила я, пытаясь сдержать слёзы. – И как бы я не пыталась бежать, всегда настигал. Для тебя женщины – лишь трофей. И мне очень жаль, что Ларе достался такой подонок. Приношу свои соболезнования.

– Ты – бездушная тварь. А я теперь вдовец. И в этом виновата ты! Виновата! До гробовой доски!

– Если бы ты её любил, она бы осталась жива. Но даже когда я выпала из этой комбинации, ты все равно нашёл, кому присунуть. Вчера Ларе так не хватало тебя, а ты развлекался с очередной потаскухой!

– Откуда ты?.. – не успел договорить Виктор, как в лицо ему прилетел скомканный лист.

– Я больше не хочу иметь с тобой дело, – мой голос дрожал, но я нашла в себе силы продолжить. – В связи с новыми обстоятельствами мной будет принято несколько важных решений. Речь идёт об отеле.

– Ты ничего не посмеешь сделать без моего ведома!

– Наше дальнейшее сотрудничество под большим вопросом. Если нужна помощь в похоронах, я готова её оказать. А сейчас, уйди из моего кабинета.

– Ты поплатишься за всё! – закричал Виктор и схватил меня за грудки. Этот яростный взгляд пугал. Если бы в кабинет не постучали, Белецкий отправил бы меня вслед за Ларой.

– Открыто! – воскликнула я, заставив его взять себя в руки.

Дверь распахнулась. Вошёл Пётр, взволнованный и напряжённый. Они переглянулись с Белецким.

– Виктор Сергеевич, вы тут.

– Как видишь! – недовольно фыркнул