Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– Ты меня видел.

– Я хотел остаться с тобой наедине.

Она поставила чашку с чаем на стойку и повернулась к нему спиной.

– Дин, прошу тебя, не надо.

Он подошел совсем близко к ней, и Пэрис затаила дыха­ние, боясь, что он к ней прикоснется. Она не знала, что с ней тогда будет, и не хотела испытывать судьбу.

– Ничего не изменилось, Пэрис, – тихо произнес он. Она усмехнулась:

– Все изменилось.

– Когда сегодня утром ты вошла в мой кабинет, про­шлое вернулось. Я был поражен так же, как в тот раз, когда впервые увидел тебя. Помнишь? Это был вечер после сне­гопада.

Снегопад в Хьюстоне сменился холодным дождем, во­рвавшимся в квартиру, когда она открыла дверь, впуская Джека и Дина.

Она махнула рукой, торопя их, чтобы быстрее захлоп­нуть дверь. Джек представил своего друга, но это было в суматохе, пока они снимали пальто и боролись с зонтами, ни в какую не желавшими закрываться и ронявшими кап­ли на пол в прихожей.

Повесив пальто на вешалку, поставив зонты в уголке, она повернулась и улыбнулась лучшему другу своего жениха.

– Давайте начнем все сначала. Здравствуйте, Дин. Я Пэ­рис. Рада с вами познакомиться.

– Я тоже рад.

У него оказалось крепкое рукопожатие, дружелюбная и теплая улыбка. Он был на пару дюймов выше Джека, воло­сы на висках поседели раньше времени. Он не обладал классической красотой, как Джек, но не проигрывал от этого. Джек говорил Пэрис, что Дину приходится букваль­но отбиваться от женщин. И теперь она понимала почему. Асимметричные черты его лица завораживали. Хотелось вечно смотреть в эти серые глаза, опушенные темными длинными ресницами. Потрясающее сочетание.

– Я думал, Джек меня обманывает, – сказал Дин.

– Джек никогда не лжет! – возмутилась Пэрис.

– Когда я спросил его, как вы выглядите, он сказал, что у меня дух захватит, когда я вас увижу. Я решил, что он преувеличивает.

– Иногда Джек к этому склонен.

– Но не в этот раз, – покачал головой Дин.

Джек с улыбкой смотрел на них с другого конца комнаты.

– Пока вы обсуждаете мои недостатки, я пойду и при­несу всем нам выпить.

Потом они поужинали в любимом ресторане Джека. После еды они переместились в бар по соседству, где уст­роились перед камином пить кофе. Пэрис и Дин легко перешли на «ты». Мужчины развлекали Пэрис историями из их жизни в колледже. Разумеется, в разговоре лидиро­вал Джек, но Дин явно с охотой уступил ему центральное место. Джек был талантливым, ироничным рассказчиком.

А Дин отлично умел слушать. Он расспрашивал Пэрис о работе, и, пока она рассказывала, из чего состоит ее обыч­ный рабочий день, он не спускал с нее глаз. Он смотрел на нее с таким вниманием, словно слушал оракула, предрека­ющего будущее всему роду человеческому. Это был дар, которым судьба наградила Дина Мэллоя. Его собеседник чувствовал себя центром Вселенной.

Джек от души насладился вечером и выпил слишком много бренди. Он спал на заднем сиденье, когда Дин оста­новил машину возле дома Пэрис.

– Полагаю, мы его потеряли, – заметил Дин.

Пэрис оглянулась на своего жениха, спавшего с чуть приоткрытым ртом и негромко храпевшего.

– Да, пожалуй. Ты довезешь его до дома и уложишь в постель?

– Согласен, только не проси меня поцеловать его на ночь.

Она рассмеялась:

– Я так много слышала о тебе от Джека, что ты стал и моим другом тоже. Пообещай, что мы еще встретимся за ужином все трое.

– Обещаю.

– Вот и хорошо. – Она собралась открыть дверцу.

– Подожди, я провожу тебя до квартиры. Несмотря на протесты Пэрис, Дин вышел из машины, взял зонтик, раскрыл его и помог ей выйти. Он прошел с ней до входной двери. Он даже взял у нее ключ, открыл ей дверь и дождался, пока она отключит сигнализацию.

– Спасибо, что проводил меня.

– Не за что. Так когда это произойдет?

– Ты о чем?

– О свадьбе. Я должен внести ее в мой календарь. Ша­фер не может пропустить такое событие, ты же понима­ешь.

– Я еще не назначила дату. В сентябре или в октябре, я думаю.

– Так долго ждать? – удивился Дин. – Со слов Джека у меня создалось впечатление, что это случится раньше.

– Если бы все решал он, так бы и было. Но я хочу ис­пользовать осенние краски.

– Это будет красиво. Вы венчаетесь в церкви?

– Да, в пресвитерианской.

– А где будет прием?

– Скорее всего в загородном клубе.

– Надо столько всего продумать, правда?

– Да, – согласилась Пэрис.

Казалось, Дин не обращал внимания на то, что капли ' стекают с зонта ему на ботинки. А Пэрис не замечала, что дождь забрызгал пол в прихожей. Даже в тот первый вечер они слишком долго смотрели друг на друга.

Дин первым пришел в себя и торопливо попрощался:

– Спокойной ночи, Пэрис.

– Спокойной ночи.

Когда мужчина знакомит будущую супругу с лучшим другом, очень часто между ними с первого взгляда вспыхи­вает неприязнь, осложняя жизнь тому, кто любит их обоих. Дин сразу понравился Пэрис.

Она сочла это хорошим предзнаменованием.

Дин взял ее за руку и заставил повернуться к нему. Те­перь, в кухне старого здания, он смотрел на нее точно так же, как в тот первый вечер, и это снова поразило Пэрис. Она почувствовала, что еще мгновение, и она не сумеет сдержаться.

– Дин, пожалуйста, давай забудем об этом.

Пэрис попыталась обойти его, но он преградил ей дорогу.

– Возможно, обстоятельства изменились, Пэрис, но это не имеет значения.

– Джек всегда имел значение, – возразила Пэрис.

– Он прошел через ад, я знаю это.

– Ты не можешь знать, во что превратилась его жизнь после той ночи.

Дин склонил к ней голову и произнес:

– Ты права, я не знаю. Потому что ты ясно дала мне по­нять, что я не должен навещать его. Никогда.

– Он бы не захотел, чтобы ты увидел его таким, именно ты. – Ее голос дрогнул. – Поверь мне на слово. Джек умер еще тогда, но только семь лет спустя его сердце наконец перестало биться.

– Я сожалею о том, что случилось с ним, – прошептал Дин. – Разве ты об этом не знаешь? Неужели ты думаешь, что я мог забыть? Господи, Пэрис, неужели ты считаешь меня таким жестокосердым? Я жил с тем, что случилось, так же как и ты. – Он шумно выдохнул, провел рукой по волосам, потом снова взглянул на нее. – Даже рискуя рас­сердить тебя, я все-таки скажу. В том, что случилось с Дже­ком, виноват только он сам. Ни твоей вины, ни моей в этом нет.

– Ничего бы не произошло, если бы…

– Но несчастье произошло. И мы не можем вернуться назад и все исправить.

– Это сеанс терапии, доктор Мэллой?

– Да, прости, я увлекся. Скажу проще. Я не дам сожале­ниям сожрать меня заживо. Я стараюсь избавиться от них.