Сандра Браун - Розы от киллера

Он также заметил, что фотографии Ренни, которые он сорвал со стены, были разглажены и снова повешены. Он сделал вид, что не обратил на это внимания Не хотел доставлять удовольствие этому мудаку.

– Полицейское управление Форт-Уэрта заплатит мне за ремонт машины? – спросил Вик, меняя тему разговора. – Мне это недешево обойдется, вот увидишь.

Орен только отмахнулся:

– Когда я тебя туда посылал, я просил только осмотреть территорию. Я не посылал тебя на свидание.

Вик закатил глаза:

– У нас с тобой разные точки зрения на то, что следует называть свиданием. Я не рассчитывал ее увидеть. Это была чистая случайность, а дальше все пошло своим чередом. Я просто плыл по течению. Я же не развлекаться собирался.

«На воре шапка горит», – подумал Вик про себя. Он получил большое удовольствие, наблюдая, как Ренни ухаживает за лошадями. Когда дело касалось этих животных, взаимная любовь была налицо. Только в конюшне Вик видел ее полностью счастливой.

Ему не мешал запах навоза в конюшне. Да что говорить. Даже легкий запах лошади будил ковбоя в любом техасце. А как дивно пахло свежее сено! И смотреть на Ренни, скачущей на жеребце без седла, было весьма интересное, захватывающее зрелище. Но распространяться на эту тему Вик не собирался.

– Трудно назвать уход за лошадьми свиданием, – заметил он.

– Вы пошли в кафе.

– Место, куда ходят все подряд. Мужчины в рубашках в красную и белую полоску. Никаких свечей и никакого вина. Я себе свидание иначе представляю.

– Для него не свидание, если его не трахнут.

– Тинпен! – Орен повернулся к нему. – Заткнись, понял?

Вик уже вскочил на ноги и крепко сжал кулаки.

– По крайней мере, меня могут трахнуть, Свинпен. А вот как твоя жена отыскивает то, что ты называешь членом, под этими складками жира, для меня загадка. Если, конечно, ей захочется что-то там искать, в чем я сильно сомневаюсь.

– Ради бога, кончайте препираться! – рявкнул Орен. – У нас полно работы.

– Не у меня. Я ухожу.

– Вик, подожди!

– Я уже много часов не спал, Орен. Устал.

– Я знаю, что ты устал. Мы все устали. Не стоит из-за этого раздражаться.

– Я давным-давно перестал раздражаться. Я не спал…. Черт, я даже не помню, когда я в последний раз спал. Я буду спать сутки. Увидимся.

– Он был деловым партнером ее отца.

Эта простая фраза остановила Вика. Он снова сел на металлический складной стул, откинул голову и закрыл глаза. И хотя он предполагал, что знает ответ, все же спросил:

– Кто был деловым партнером ее отца?

– Парень, которого шлепнула наша дама.

Снова проигнорировав Тинпена, Вик открыл глаза и взглянул на Орена. Тот кивнул головой.

– Я провел несколько часов в библиотеке в центре города. Мне пришлось покопаться, но эта история попала даже в наши газеты.

– Такие пикантные обычно попадают, – заметил Тинпен. – А эта настолько остренькая, пальчики оближешь.

Орен еще раз предупреждающе взглянул на него и снова повернулся к Вику:

– Его звали Раймонд Кольер. Он был убит выстрелом из пистолета в домашнем кабинете Т. Дэна Ньютона. В кабинете находилась его шестнадцатилетняя дочь Ренни.

Шестнадцать лет? Господи.

– И что?

– В смысле?

– Ты подробности знаешь?

– Их очень мало, все туманно и неясно, – сказал Орен. – Во всяком случае, в «Стар телегрэм». Я только завтра смогу попытаться что-то узнать. Мне не хотелось звонить в полицейское управление Далтона до разговора с кем-нибудь из начальства. Плохо, если это просочится через рядовых сотрудников. Если выяснится, что мы за ней наблюдаем, нам же будет хуже. – Он несколько секунд изучал Вика. – Полагаю, она не раскололась и не поведала тебе всю эту историю?

Вик немного подождал, чтобы понять, серьезно ли говорит Орен, и, когда понял, что серьезно, расхохотался.

– Ну да. Припоминаю, эта тема возникла как раз, когда она выбирала мороженое. – Орен недовольно нахмурился. Вик устало добавил: – Нет, она не рассказала мне, что с ней случилось двадцать лет назад.

– Она упоминала Лозадо? – снова влез в разговор Тинпен.

– Нет, Тинпен, она не упоминала Лозадо.

– А суд? Ее работу в жюри? – Нет.

– Ты провел с ней несколько часов. О чем же вы все это время говорили? – не отставал Тинпен.

– О приматах. Видишь ли, некоторые находятся еще в стадии эволюции. Если честно, всплыло твое имя.

– Вик, – укоряюще вставил Орен. Вик взорвался:

– Он козел. Зачем ей упоминать о Лозадо?

– Почему бы тебе нам все же не рассказать, о чем вы говорили?

– О лошадях. О ее доме. Как ей там нравится. О моей скучной работе компьютерного программиста. Ничего особенного. Обычная болтовня. Что люди говорят, когда узнают друг друга?

– Но это было не свидание. – Тинпен даже хрюкнул, как свинья.

Вик снова вскочил со стула:

– Я не желаю слушать этого урода! Орен попытался его перекричать:

– Я лишь хочу узнать твои впечатления о ней.

– Ладно, тебе нужны мои впечатления? Первое. Она ни при чем. Полагаю, ее отношения с Лозадо прекратились вместе с ударом молотка судьи. Кстати, о Лозадо. А за ним кто-нибудь следит?

– Его «Мерседес» весь день простоял в гараже, – доложил Тинпен.

– Как бы там ни было, – сказал Вик, – продолжение слежки за Ренни Ньютон – пустая трата времени. Это глупо и бессмысленно. Что она такого сделала, чтобы вызвать подозрения? Ничего. Абсолютно ничего, черт побери. А пока мы тут сидим и играем в карты, чтобы не заснуть и не прозевать ее, тот, кто пристрелил доктора Хоуэлла, тихонько смеется, потому что убийство сошло ему с рук. Ты спрашивал про мои впечатления. Теперь ты в курсе.

– Тебе нужен Лозадо так же, как и мне. Нет, больше, чем мне.

– Верно, черт побери! – закричал Вик. – Но у нее нет никаких дел с Лозадо.

– Я еще не готов с этим согласиться, – возразил Орен.

– Это твоя проблема. – Он взял шляпу.

– Ты уходишь?

– Какой догадливый.

– Домой?

– Опять попал в точку.

– В Галвестон?

– Попрощайся за меня с Грейс и девочками.

– Вик…

– До встречи, Орен.

Он повернулся к лестнице, но тут же замер на месте. На верхней ступеньке стояла Ренни.

Орен и Тинпен заметили ее одновременно с ним. Тинпен что-то пробормотал, но Вик не расслышал, все заглушал рев в ушах. Орен, который обычно держался прямо и гордо, повесил голову, как мальчишка, пойманный матерью за рассматриванием порнографического журнала. В комнате как будто стало еще более душно, трудно было дышать.

Она переводила взгляд с одного на другого и остановилась на Вике:

– Ты лжец и сукин сын.

Он решил, что на данном этапе молчание – лучшая защита. Кроме того, он понимал, что ее ярость оправдана.