Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Тебе в глобальном смысле или конкретно?

— Хотелось бы услышать и то, и другое.

— Конкретно: мне не нравится вся возня вокруг тебя и концерна. И я совершенно не хочу быть частью какой — то игры.

— Это конкретно? — уточнил Влад. Я кивнула. — А глобальном, наверное, всё дело в том, что я нечистый на руку мафиози — убийца. Я прав?

Он испытующе смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, чувствовала его дыхание на своей шее и не могла поднять взгляда.

Он поднялся с кровати.

— Убирайся, — велел он, надевая брюки. Я неуверенно посмотрела в его сторону: на забинтованное предплечье и спину, на короткие темные волосы, на тонкую серебряную цепочку, на которой он носил крестик.

Я знала, что эта цепочка и крестик у него давно, ещё с армии.

Полоснув меня на прощание взглядом, полным ненависти, Влад вышел из комнаты.

Злясь на собственную неловкость, я тоже начала одеваться, понимая, что в очередной раз я во всем виновата и я всё испортила. Но снова лгать мне не хотелось.

У лестницы меня уже поджидал вчерашний парень — тот самый, что привёз к Владу.

— Велено довести до дома, — сообщил он, хмурясь по какой — то причине.

Кивнув, я последовала за ним.

Пока мы ехали, Игорь несколько раз поворачивался ко мне, чтобы заговорить, но в последний момент передумывал и сдерживался.

Возле моего дома его всё — таки прорвало.

— Вечно ты злишь босса, — сообщил он, глядя на меня с неприязнью. — Ты в прошлом итак много дел наделала, может, хватит?

— Ты знаешь, что вчера произошло у концерна?

— Если до сих пор ты не в курсе, то и мне вводить тебя в него не стоит.

— Но мне хотелось бы…

— Вот твой дом, — машина, оказывается, уже затормозила возле моего подъезда.

Я вышла, пожелав охраннику удачи. Но домой не пошла. Завернула к ближайшему магазину, чтобы купить водки и пепси. Не переваривая ром, я смешивала пепси с водкой, когда очень хотелось выпить. И сегодня явно был такой день.

Влад, конечно, прав. А я — нет. Нельзя жить по законам, которые существуют только на бумаге.

Но по-другому тоже не получалось…Я боялась начать оправдывать Влада. Не какие — то денежные махинации или тактические перестановки.

Я боялась, что начну оправдывать убийства.

Спустя три четверти бутылки водки, два яблока и полтора часа в дверь позвонили.

— Гости. — Я побрела отрывать дверь, гадая про себя: не воспользовались ли любители моей квартиры шансом и не вернули ли прослушку на место?

— Ни фига себе, — вместо приветствия протянул Курьянов. — Подруга, ты что, на бровях?

— А в чём проблема?

Кирилл, аккуратно отодвинув меня в сторонку, вошёл в квартиру и, заперев дверь, включил свет в прихожей.

— Э-э, — протянул он, зачем — то внимательно разглядывая моё лицо под абажуром. — Брови — то не хмурь.

Я сделала попытку вырваться.

— Слушай, это не цирк, а я не клоунесса.

— На алкоголичку ты тоже не похожа. Хотя, — Кирилл прищурился, но не продолжил.

Мы прошли на кухню.

— Кофе будешь? — спросила я приятеля.

— Это ты кофе будешь, — кивнул Курьянов, щёлкнув ногтем по бутылке. — А я водочку твою допью.

— Ты же на машине.

— А я у тебя на весь день останусь.

Я развела руками.

— Ну, раз так…

Кирилл засмеялся и покачал головой.

— Свари и мне кофе.

— Мог бы обойтись растворимым.

— У меня от него желудок болит, — скривился приятель.

— А у меня сломаны пальцы, — огрызнулась в ответ я, но всё же полезла в холодильник за кофе. Какой — то очень умный товарищ по телевизору сказал, что кофейные зерна надо хранить в холодильнике.

Пока я доставала из шкафа турку и перемалывала зёрна, Кирилл устроился за столом.

— Ну? — спросил приятель, пока я распечатывала коробку с миндальным печеньем. — По какому случаю банкет?

— Хандра.

— А-а, — понимающе кивнул Курьянов. — И к покушению на Шимова это не имеет никакого отношения?

— Не имеет.

— Хотя бы это радует, — кивнул Курьянов.

— Кстати, как там следствие?

— Следствие, как и положено, расследует.

— Очень содержательно.

Кирилл развёл руками.

— А ты в состоянии сейчас переварить информацию?

— Кажется, пока я разговаривала с тобой довольно связно.

— Что есть, то есть, — кивнул Курьянов. — Что касается следствия, то там всё запутано. Как я и ожидал.

— Какие — то сложности?

— Начнём с того, что вдруг сегодня утром все лица — и свидетели, и потерпевшие — неожиданно поменяли свои показания. Теперь, оказывается, ни Шума, ни Лядовой в машине не было. То есть они до неё не дошли.

Я кивнула.

Это совпадало с тем, что вчера рассказал Влад.

— Тебя это не очень — то удивило, — прищурив глаз, поинтересовался Курьянов. Пожав плечами, я заметила:

— Это было ожидаемо. Согласись, довольно странная ситуация: машина взорвалась в один момент, а люди даже особенно не пострадали. По крайней мере, что касается Шимова. Про девушку я ничего не знаю.

— Она пока в больнице, но её состояние уже стабилизировалось. Врачи говорят, что дело пошло на поправку.

— Они не выжили бы, будь в тот момент в машине.

— Сколько проблем сразу бы решилось, — осклабился Курьянов. Я легонько ударила его полотенцем.

— Ладно, на Шимова у тебя зуб, но девушка — то тут при чём.

— Ни при чём, — согласился со мной Кирилл.

Я разливала кофе по чашкам, а мой старинный друг молча смотрел в окно.

— Райончик у тебя оставляет желать лучшего.

— Зато до работы добираться удобно.

Кирилл кивнул.

— Понятно, — он вдруг мечтательно улыбнулся. — Помнишь, какие у тебя хоромы были, пока ты под прикрытием в Картрене работала.

— Ещё бы, — усмехнулась я. — Жилой комплекс бизнес класса, с бассейном, подземным гаражом и собственной прачечной.

— Почти как в Европе, да?

— Ой, прекрати, — захохотала я, не сумев сдержаться. — Думаешь, когда во Франции жила, я сильно шиковала?

— Ну… — Кирилл сделал неопределённый жест рукой.

— Студенты там живут неплохо, если сравнивать с нашими общагами. Но на этом все различия и заканчиваются.

— А мы тебе так завидовали, — признался Кирилл.

— Учили бы языки, вместо того, чтобы по киношкам с девчонками бегать да в бильярд все деньги просаживать.

— Ну, ты и заноза.

— А то, — согласилась я, пробуя горячий кофе. Кирюха потёр лицо руками.

— Сегодня меня вызывали к начальству, — осторожно начал Курьянов.

— И?

— И следствие по покушению поручили мне.