Девочка прокурора. Запретное влечение - Алика Фортис

человек слова. Его есть за что уважать и чем восхищаться. Я знаю, что вы ко мне плохо относитесь. Знаю, из-за чего. – глубоко вдохнула и продолжила. – Я переживу, правда. Но не нужно с сыном ругаться. Очень вас прошу.

– Ты меня ещё учить будешь? – обернулась ко мне и выплюнула со злостью.

Взгляд заплаканный. Губы поджаты. Сама вся неестественно напряжённая.

– Камилла. – Марк покачал головой, будто говоря не влазить.

Наверное, он прав. Не мои это дела и разборки. Я в их отношения совершенно посторонняя. Но так обидно было, словами не передать. Ну нельзя же так.

– Я не учу. – вопреки желанию мужа, всё же продолжила. Негромко, немного неуверенно. – Просто не заставляйте его разрываться. Вы же знаете, что он переживать будет, даже если и не покажет. Вы же его мама.

– В том-то и дело, что родила его я, а выбирает он тебя.

Отстегнув от связки ключи, бросила два из них на комод и всхлипнув, сорвалась за дверь.

Громкий хлопок и мы с Марком остались одни.

Марк тут же достал телефон и набрал Виктору.

Хорошо, что тот был уже рядом. Видимо, Марк писал ему, чтоб забрал Антонину Павловну и отвёз домой.

А я теперь не знаю, права была, что встряла или нет. Возможно, инициатива была не слишком уместной?

Глава 15.2

Камилла

Надо было сидеть в комнате и носа не высовывать. Вот кто меня за язык тянул?

Просто, так обидно за Марка стало. А ещё не по себе немного.

Ведь, по сути, их конфликт назрел и рванул из-за моего присутствия в жизни Марка. Причина – я. Пусть и осудили меня без вины.

Муж, практически сразу, как позвонил Виктору, вышел на балкон. Курить пошёл.

Значит, осадок неприятный, у него остался. Да наверняка. Другой вопрос, что он никогда этого не покажет.

Хочется верить, что это я сгущаю краски. Но, вдруг, нет? У Марка ведь никого кроме матери. Как и у неё, никого кроме сына.

Ладно, сделанного и сказанного уже не воротишь.

Сама прошла на кухню. На плите не до конца остывший борщ, ещё слегка тёплый и ароматный. В холодильнике мясная запеканка и салат.

Было бы всё хорошо, можно было бы сейчас всем вместе за стол сесть. Но, увы.

Марк появился на кухне спустя минут пять. Взгляд уже менее эмоциональный и более ровный. Успокоился немного. Внутренний баланс поймал. А внешне он и так был, как непрошибаемый.

– Поешь? – спросила его, кивнув в сторону плиты, где стояла кастрюля.

– Нет, я в душ.

Оставшись на кухне одна, покосилась в сторону кастрюли. Запеканку уже вряд ли буду. А вот борщ, в принципе, можно даже не греть. И так неплохо. Заманчиво.

Ну, ночной дожор ещё никто не отменял. Поэтому, налив себе в тарелку первое, взялась за ложку.

Вкусно. Ясно, что для Марка, Антонина Павловна готовила с любовью и теплотой. А тут я нарисовалась, ещё и борщ подъедаю.

Ладно, шутки шутками, а ситуация не из приятных. И как из неё выбираться, я понятия не имею. Просто ума не приложу.

Вдруг, у нас с Марком всё получится в дальнейшем? Вдруг, так и останемся вместе? И как тогда быть? Отношения же нужно как-то налаживать.

Да, я не хотела забегать вперёд. Буквально сегодня об этом думала. Что пускай всё идёт своим чередом.

Ну и в итоге сейчас сижу на кухне и думаю о том, как бы нормализовать отношения Марка и его мамы, при постоянном и долгосрочном наличии меня в жизни мужа.

Чувствую, непростая это задачка. Но, как говорится, дорогу осилит идущий.

Помыв тарелку, налила себе некрепкий чай с лимоном. Сейчас попью, тоже помоюсь и спать. Всё же дорога выматывает. И так уже времени: скоро вставать, а мы не ложились.

Марк, должно быть, устал ещё сильнее. Всё же за рулём был. Это я рядом расслабленная сидела и ничего не делала. Только трындела без умолку.

Муж появился в поле моего зрения спустя минут пять-семь. Волосы после душа влажные. На коже редкие капельки воды, которые не до конца вытер. Вокруг бёдер обмотано тёмно-синее махровое полотенце.

На Марка можно вечно смотреть и получать эстетическое наслаждение.

– Ты злишься на меня? – всё же решилась спросить.

– Злюсь? Нет. А должен? – немного нахмурился, не сводя с меня взгляда.

– Не знаю. Просто… Ты извини меня, пожалуйста, если влезла со своим непрошеным экспертным мнением в ваш с мамой разговор. Я как лучше хотела. – под конец речи, виновато потупила глаза в пол.

Шумный вдох. Шаги. Марк совсем рядом. Хотелось зажмуриться от удовольствия, глубоко вдыхая запах его разгорячённой кожи вперемешку с гелем для душа.

Подцепил пальцами подбородок, вынуждая подняться и, запрокинув голову, посмотреть на него.

– Я не обижаюсь. Тебя не виню, Камилла. Просто не нужно пытаться за меня заступаться. Не путай роли. – произнёс, проведя большим пальцем по моим губам, надавив и оттянув нижнюю.

– Какие роли? – задала вопрос сиплым голосом, неотрывно глядя ему в глаза.

– Гендерные. – сказал так серьёзно, что невольно улыбку вызвал.

– Это дискриминация? – шутливо возмутилась, деланно округлив глаза.

– Да. Твой муж, домашний тиран. – подхватил мой настрой. – Ты убегаешь, я догоняю. Тебя обижают, я защищаю. Ты чего-то хочешь, я тебе это даю.

– Даже не знаю, как выжить в таких суровых условиях. Рядом с таким суровым мужем. – уже откровенно веселилась.

– Уверен, ты справишься. А теперь давай, закругляйся и иди ложись. – последнее предложение сказал уже серьёзно.

Спорить не стала. Такими темпами, мы скоро рассвет встретим. Романтично, конечно. Но, я пас. Если я была весьма бодрой, когда мы приехали, то сейчас, чувствую, что в сон-то клонит.

Пока Марк пошёл к себе, я отправилась в душ.

Сильно не задерживалась. Вытерев тело, обернулась в полотенце и вышла из ванны.

Меня раздирало от непонимания, где мне спать?

С собой Марк не звал… ничего про это не говорил.

И как мне быть? Хочется к нему. С ним. Мне понравилось спать вместе. Снова первой сделать шаг? Проявить инициативу?

Не знаю, не уверена. С моей стороны и так инициативы вагон и маленькая тележка.

А вдруг, та наша совместная ночёвка, – это лишь необходимость? А так, полноценно рушить возведённые между нами границы, Марк не планирует?

Блин, да кого я обманываю? Мы уже все границы порушили. И оба остались довольны. Уверена, что он тоже.

Но просто всё равно как-то немного неудобно врываться в его спальню.

О чём только не подумала, пока переодевалась. Кажется, обо всём, в