Дебора Николас - Разбитое отражение

– Потому-то вы и потеряли сознание, посмотрев в глаза Фэйрчайлду?

Рейчел непроизвольно вздрогнула, и ему захотелось схватить ее за плечи, как следует встряхнуть, сказать, что ей не место в этом логове воров и негодяев, что «Хисторик хоумз» не для нее… Впрочем, она бы не послушала.

– Это не имеет значения, – вымученно улыбнулась она. – Я справлюсь. Теперь я стараюсь ему в глаза не смотреть, так что особых хлопот он мне не доставляет.

– Насколько я понимаю, вам много и не надо…

Рейчел упрямо подняла подбородок.

– Неужели неуязвимому мистеру Хантеру не все равно, что со мной происходит?

– Разумеется, мне не все равно! – Дрейк изо всех сил старался сохранять деловой тон. – Если с вами что-нибудь случится, за задницу возьмут меня.

Она опустила голову, но он успел увидеть в ее глазах боль.

– Прошу прощения, я забыла, как вы рады моему участию в операции. Я ненормальная, эмоционально неуравновешенная, и…

– Рейчел, не надо так.

– Ничего, все в порядке. – Она примирительно махнула рукой. – Не вы один считаете меня… немножко сдвинутой. Сестры меня вечно дразнили.

– Сестры? – переспросил Дрейк, удивленно подняв брови. – Только не говорите, что у вас еще одна сестричка носит полицейскую форму и сейчас она появится непонятно откуда и устроит мне взбучку за то, что плохо забочусь о вас.

Рейчел резко подняла голову, посмотрела на него почему-то испуганно.

– Нет. Моя вторая сестра умерла.

«Да, вот это называется, разрядил обстановку!» – подумал Дрейк.

– Простите. Черт побери, я совершаю бестактность за бестактностью и ничего не могу с собой поделать. Простите.

Странно, но его смущение, кажется, успокоило ее.

– Все в порядке. Просто Си Джей умерла совсем недавно, и я иногда сама забываю, что ее больше нет. – Она дотронулась до сандвича, но не взяла ни кусочка. – Так мы собирались поговорить о Жанне…

– Да, конечно.

Что-то в его словах чуть не вспугнуло ее, но сейчас ему совсем не хотелось выяснять, что именно. Сегодняшний день вымотал их обоих, а Дрейку еще предстояло ругаться с Фэйрчайлдом.

– Когда Годшо и его ребята установят слежку за Жанной, пожалуй, надо мне попробовать заглянуть в те, другие лотки.

– По-моему, это проще сделать мне.

– Нет-нет. Даже и не думайте так рисковать. Вас поймают. Давайте уж я этим займусь. Она ведь и на стройке бывает со своей тележкой.

– И что толку? – Рейчел взяла креветку и положила ее в рот. – Если она привозит деньги в «Хисторик хоумз», то на стройку приходит уже без них.

Верно, тут ничего не возразишь…

– Тогда я постараюсь на следующей неделе быть в конторе к обеденному перерыву.

– О да, это очень естественно! Ни у кого и тени подозрения не возникнет.

Рейчел театрально закатила глаза, и Дрейк невольно улыбнулся, хоть и был зол.

– Рейчел, я не шучу. Я не хочу, чтобы вы совались повсюду сами и ставили под угрозу всю операцию. Это слишком опасно.

Рейчел не ответила. Тогда он перегнулся через столик и схватил ее за руку, в которую она взяла сандвич.

– Обещайте мне, что не станете сами заглядывать в те лотки!

Она выдернула у него руку так резко, что майонез с сандвича брызнул на блузку, и проворчала, промокая пятна салфеткой:

– Какой смысл доверять мне секретную работу, если никак не использовать меня?

– Вы уже дали мне ценную информацию, и это оправдывает ваше присутствие. – Дрейк нахмурился. – Рейчел, вы должны обещать мне не вмешиваться. Я не отпущу вас обратно в контору, пока вы не пообещаете.

Рейчел в сердцах швырнула салфетку и встала из-за стола, сердито глядя на него.

– Клянусь, иногда вы – настоящий неандерталец! Хотя, наверно, этого и следовало ожидать. Какой там девиз у моряков? «Бей первым»? Надо бы – «первым дави всякого, кто с тобой не согласен!»

Не успела она сделать и шага в сторону, Дрейк тоже вскочил со стула и снова схватил ее за руку.

– Длинновато для девиза, вам не кажется? – протянул он, но попытка обратить все в шутку не удалась. Рейчел даже не улыбнулась, и он крепче сжал ее руку. – Обещайте не делать глупостей!

Она упрямо вскинула подбородок.

– Этого я вам обещать не могу. Вы ведь считаете глупым все, что я делаю.

Дрейк выругался вполголоса.

– А если не пообещаете, я скажу Годшо, что не желаю с вами работать. И на этот раз сумею настоять на своем.

С минуту они яростно смотрели друг на друга, не желая уступать ни в чем, потом Рейчел устало вздохнула:

– Ладно. Обещаю.

Довольный, он выпустил ее руку, и она почти побежала к выходу. Глядя ей вслед, Дрейк упорно пытался подавить в себе чувство вины, желание окликнуть ее и попросить прощения. К черту сантименты! Как она не понимает, что он обязан защищать ее? Неужели не соображает, к какой катастрофе могут привести ее благие намерения?

Как она не понимает, что он не вынесет, если с ней что-то случится?..

Подойдя к крыльцу недостроенного дома, Дрейк услышал через приоткрытую парадную дверь возбужденные голоса. Рабочие еще не вернулись с обеда, но Фэйрчайлд, очевидно, нашел-таки себе козла отпущения и, судя по всему, вкладывал в процесс воспитания всю душу.

Прыгая через две ступеньки, Дрейк взбежал на крыльцо. В коридоре голоса слышались яснее; он узнал пронзительный тенорок Марко Синьорелли, сопровождаемый ритмичными ударами – судя по всему, лупили кулаком в стену. На подходе к кухне Дрейк начал разбирать слова.

– Не тронь!.. Увидишь, я в лепешку расшибусь, но не… – кричал Марко.

– Иди ты на хрен! Вообще не твое дело… попробуй только помешать, и я… – угрожающий голос Фэйрчайлда с каждым словом становился все громче.

Дрейк остановился. Как быть? Ретироваться, пока не заметили, или, наоборот, вмешаться? Дело в кухне явно шло к потасовке. Следующий удар кулака пришелся явно по кости и развеял его сомнения. Он шагнул через порог кухни как раз в тот момент, когда Фэйрчайлд вытирал с губы кровь, а Марко застыл в боксерской стойке, подняв кулаки к подбородку.

– Так вот ты как, Синьорелли? – процедил Фэйрчайлд, не замечая стоявшего в дверях Дрейка. – Ну, смотри! Я предупреждал.

Прежде чем Дрейк успел двинуться с места, он нагнулся, схватил лежавший на полу пистолет-гвоздемет и прижал дуло к ботинку Марко.

– Не-е-ет! – взвыл тот, но Фэйрчайлд уже нажал на спуск раз, и другой, и третий, надежно пригвоздив ногу Марко к полу.

Дрейк остолбенел и на миг лишился дара речи. Марко оторопело смотрел на Фэйрчайлда, не сразу почувствовав боль, а потом упал на одно колено.

– Ах ты, сукин сын! Гадина! – завопил он, перемежая брань беспомощными стонами и тщетно пытаясь остановить сочащуюся из ботинка на пол кровь.