Кей Хупер - Полет ворона

— Я и не возражаю, — прошептала она.

— Ладно, потому что мне кажется, я не смогу спокойно к этому относиться, — сказал он и наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее. После этого он отодвинулся, и блеск его глаз предостерег ее: стоит ей замешкаться, и она наверняка опоздает на встречу.

Очень сильно опоздает.

Оторвав взгляд от этого молчаливого и горячего обещания, Рейвен в последний раз оценивающе посмотрела на себя в зеркало и слегка нахмурилась. Она потянулась было за коробочкой с тенями, но его замечание остановило ее.

— Это не поможет.

Она повернулась на своем низком стульчике, удивленно глядя на него снизу вверх:

— Почему не поможет?

В тщетной попытке удержаться и не трогать ее Джош легонько прошелся костяшками пальцев у нее под подбородком, лаская шелковистую кожу.

— Потому что ты изменилась, — сказал он тихо, наблюдая за ее реакцией. — Твои глаза ожили, по-настоящему ожили. Тебе уже не удастся скрывать их под гримом.

Долгое мгновение она вглядывалась в него, и вдруг улыбнулась.

— Ты погубил нашу с Хагеном работу, — сказала она с видимым удовольствием. И засмеялась. — Кажется, мне просто придется все время скромно опускать ресницы или ходить в ресторан в темных очках.

Джош взял ее руки в свои и потянул, помогая подняться.

— Треверс заметит, — сказал он с беспокойством, осознавая значение происшедшего. — Он увидит, что ты изменилась. Что что-то произошло.

— Я придумаю какое-нибудь объяснение. Не волнуйся. — Она поцеловала его в подбородок. — А сейчас мне надо достать браслет, так что теперь помолчи. — Она рассказала ему раньше о микрофоне у нее в браслете, чтобы он меньше сомневался в эффективности мер предосторожности, предпринятых Хагеном.

Джош не стал сразу же отпускать ее, а взял ее за подбородок, подняв ее лицо, и поцеловал глубоко и основательно с новым собственническим чувством, которое обрели они оба.

Рейвен таяла в его объятиях, набираясь от него силы, торжествуя от чувства, что принадлежит ему. Это было особое чувство принадлежности, решила она для себя, что-то глубокое и надежное, без всякого намека на власть или эгоизм. Они принадлежали друг другу, и их личности стали богаче, чем были до этого.

— Я тебя люблю, — прошептал он.

Она улыбнулась, ее пальцы удивленно дотронулись до его губ:

— Я тебя люблю.

Она неохотно достала свой браслет и попыталась собраться, входя в свое теперь ускользающее другое «я».

И они ушли. Она зашла в лифт, чтобы спуститься вниз, ее надменно-холодное выражение и темные очки помогли спрятать теплое сияние ее глаз, а он тихо исчез, спустившись по задней лестнице, никем не увиденный и не услышанный.

Рафферти поднял голову от письменного стола, когда Джош вошел в номер, и замер, острым взглядом оценивая происшедшую перемену. «Понятно, — подумал он. — Все понятно».-

— Ребята, вы пообедали? — отрывисто спросил Джош, бросив ключи от машины на столик возле двери и, войдя в комнату, плюхнулся в уютное кресло.

— Нет. — Зак, отложив распечатку, тоже внимательно изучал происшедшие изменения.

Улыбаясь и совершенно не сознавая этого, Джош положил ноги на журнальный столик.

— Обслуживание номеров здесь неплохое, — заметил он лениво.

После секундной паузы Зак посмотрел на Рафферти.

— Он привозит сюда лучшего шеф-повара Европы, а потом говорит, что еда здесь неплохая. Ты, может, напомнишь ему, что он в своей собственной гостинице, или предпочитаешь, чтобы это сделал я?

Рафферти засмеялся, но потом закашлялся, когда столкнулся со взглядом удивленных синих глаз.

— Это твоя гостиница, Джош, — отважился сказать он.

— Это я знаю. — Джош смотрел то на одного, то на другого, пока, наконец, не пришел к выводу, что внешне изменилась не только Рейвен. Как ни странно, он не был ни в малейшей степени смущен и не почувствовал ни малейшей неловкости. — Если у меня выросла вторая голова, — вежливо произнес он, хотелось бы, чтобы кто-нибудь сказал мне об этом. Мне придется докупить шляп.

— Ты не носишь шляп, — пробормотал Зак.

Джош посмотрел на него.

Рафферти поспешно откашлялся:

— Да, стоит заказать еду в номер. Где меню?

— Я принесу. — Зак поднялся с кушетки со сверхъестественной грацией, удивительной для столь крупного мужчины, и подошел к бару, на котором лежало меню.

— Где Лукас? — рассеянно спросил Джош.

Зак повернулся от бара и за спиной Джоша быстро взглянул на Рафферти, потом слегка покачал головой.

После незначительной паузы адвокат небрежно ответил:

— У него было несколько поручений. Но может быть, он вернется раньше, чем принесут еду.

— Тогда мы закажем и на него тоже, — сказал Джош и взял меню у Зака.

Рафферти медленно заговорил:

— Джош, ведь это может быть сегодня, правда?

Часть напряжения вернулась на лицо Джоша, но все-таки он был напряжен гораздо меньше, чем они привыкли видеть.

— Может быть. Но Рейвен говорит, если Треверс будет действовать своим обычным методом, все произойдет ночью. Вероятнее всего, завтра ночью.

— Она будет знать, куда ее везут? — спросил Зак.

— Нет, пока они не доберутся до места. — Джош смотрел в меню, и что-то мрачное и решительное на мгновение появилось на его раздраженном лице и пропало.

Зак взглянул на адвоката, и Рафферти кивнул с неохотой, которую Джош не заметил.

Они оба всегда знали об этом.

Хаген и Келси сидели в автомобиле в квартале от элегантного ресторана и ели ланч из всевозможных бумажных и пластиковых упаковок. Келси скомкал обёртку своего гамбургера и мрачно сказал:

— Она это нарочно сделала, ведьма. — Он жестом показал в сторону маленького приборчика, при помощи которого они прослушивали разговор в ресторане. — Она нам нарочно сказала, какую еду заказывает, потому что знала, что нам придется питаться приправленной специями бумагой.

— Без сомнения, — согласился Хаген, с некоторой неприязнью поглядывая на то, что сам собирался есть.

Разговор внутри здания пока продолжался, и когда Рейвен извинилась и вышла, Келси задумчиво посмотрел на своего босса:

— За восемь лет, что я Вас знаю, это первый раз, когда Вы принимаете участие в слежке.

— Это крупная рыба, — сухо сказал Хаген. — И я твердо намерен ее поймать.

— Ну, спасибо.

Хаген фыркнул от смеха:

— Не хотел тебя обидеть, мой мальчик. Ты отличный оперативник, может быть, лучший из всех, кто у меня есть. Как и Рейвен. Ты, конечно, знаешь, что это будет ее последнее задание?

Келси вздохнул: