Норма Бейшир - Единственная

— Я настояла. У меня неотложные дела. — Джилли пошла рядом с Джорданом. — Я знала, что ты придешь, хотела повидаться.

— Зря теряешь время, я не стану с тобой говорить ни о чем.

— Джордан, ты меня знаешь, я зря времени не теряю. — Она попыталась положить руку на плечо Джордану, но тот резко сбросил ее.

— Да, к сожалению, я знаю тебя. Даже больше, чем хотелось бы.

— Нет, ты заблуждаешься, Джорди.

— Могу только сказать, что не желаю принимать никакого участия в твоих делишках! — Голос Джордана звучал резко. — И в интригах вроде той, которую ты разыграла на улице в Палм-Бич. Это же фарс, Джилли!

— Какой фарс? — Джилли изобразила на лице святую невинность.

— Черт тебя побери, не строй из себя дурочку! А спектакль, который ты разыграла перед Слоун, — «наша поездка в Аргентину»?..

— Но мы ведь действительно оба были в Аргентине, — возразила Джилли. — И не моя вина, что в ту ночь мы… не дошли до конца.

При одном воспоминании о той ночи Джордана передернуло — Джилли, выходит, так ни о чем и не догадалась.

— Послушай, Джилли, зачем ты меня преследуешь? Ведь мы давно знаем друг друга. Неужели ты не поняла: с женщинами я иду только вперед, обратно не возвращаюсь?

Джилли улыбнулась:

— Ну, а как у тебя дела с невестой?

— Не твое дело! — рявкнул Джордан, садясь в машину.

Но от Джилли не так-то легко было избавиться: заглянув в кабину, она ловким движением вырвала ключи из замка зажигания.

— Джилли, будь ты неладна, верни ключи! — прорычал Джордан, схватил ее за руки и силой отнял ключи. — Мне осточертели твои идиотские выходки! Что ты хочешь мне сказать? Говори наконец и уходи.

Джилли просунула руку в окошко машины, намереваясь погладить Джордана по щеке.

— Я не играю на этот раз, Джордан…

Джордан отодвинулся от нее, завел мотор.

— …На этот раз я говорю совершенно серьезно. Я постоянно думаю о тебе — нелегко жить одинокому, почти брошенному… она столько времени тратит на всякие там встречи, выступления. Только сегодня утром я узнала, что по восьмому каналу ТВ пройдет ее интервью. Нельзя не восхищаться этой женщиной… я искренне говорю, сама-то я не способна делать карьеру.

— О, ты вполне преуспела на ниве… одной из древнейших профессий, — не удержался Джордан, но Джилли и это пропустила мимо ушей.

— Слоун честолюбива, вот что я заметила, — продолжала Джилли. — Подумай, как ты с ней будешь жить?

— Не твоя это забота, Джилли.

— Я же знаю, тебе всегда нравились другие женщины: ты для них центр мироздания, а они — твоя тень. Не понимаю, как ты решаешься на брак с особой, преуспевшей в жизни больше тебя?

— Вот что я думаю, Джилли: слишком сладко ты поешь, слишком беспокоишься обо мне. Вот тебе мой совет: отойди-ка от машины подальше, от беды… — Джордан рванулся вперед с такой силой, что Джилли, потеряв равновесие, чуть не упала.

Да, он сделал вид, будто ему все нипочем, но, успокоив нервы ездой, признался себе, что эта чертова сучка попала в точку: не раз он и сам спрашивал себя — как они со Слоун смогут жить?

Гевин Хильер, оставшись наконец один в роскошном номере «Интерконтиненталя», решил еще раз прикинуть, есть ли у него выход из положения. Разложив на столе бумаги, он погрузился в мрачные подсчеты. Происходящее походило на дурной сон. Кто бы мог предположить, что крупнейшая юго-западная сталелитейная компания, основанная еще прадедом Хильера, окажется в таком глубоком кризисе. Нет, реанимировать ее он не сможет.

Днем Гевин звонил в Хьюстон, пытаясь уточнить обстановку. Никто не дал ему вразумительного ответа ни на один вопрос — совершенно бесполезный звонок. Дела компании ухудшались, казалось, с каждым часом — он видел скорый неминуемый крах, но что его особенно волновало — как он проглядел начало конца? Сколько раз компания оказывалась на краю финансовой пропасти, но каждый раз удерживалась и даже набирала силы. Почему же сейчас она не может устоять? Неужто никто не в состоянии дать Гевину умный совет — тогда, когда он в этом так нуждается?

Гевин вспомнил, что обещал позвонить жене в Лос-Анджелес часа в четыре. Сейчас половина седьмого. Он подошел к телефону и собрался набрать нужный номер, но в последнюю минуту передумал: Надин поймет. У него более неотложные дела, чем разговоры о врачах и платьях. Чего он никогда не понимал, так это стремления Надин иметь вид восемнадцатилетней! Конечно, ее любовники очень молоды, вот ей и хочется выглядеть рядом с ними ровесницей. Бедняжка Надин! Она не догадывалась, что Гевин всегда осведомлен насчет ее увлечений. Он искусно притворялся, что ничего не замечает: она не должна ни в коем случае думать, будто он снисходителен или, тем паче, безразличен к этой стороне их жизни.

Поведение жены давало Гевину крупный козырь в руки, а уж придет время, и он им воспользуется.

Да, откровенно говоря, секс мало интересовал Хильера — другое дело лошади, поло и бизнес! Тут он испытывал куда более острые ощущения, чем в постели с женщиной. Конечно, он вынужден исполнять супружеские обязанности, но большого удовольствия ему это не доставляло…

Странная пара, ведущая переговоры о каких-то очень темных делах, предпочитала встречаться, как читатель смог уже убедиться, в многолюдных питейных заведениях низкого пошиба. Здесь, в Сиднее, был выбран прибрежный паб, куда вечерком приходили расслабиться грузчики и прочая портовая шваль.

— Ну что, проворонил?

— Нет, просто не представилось удобного момента.

— Черт побери, тебе что, кто-то специально будет обстановку готовить?

— Ладно, не учи ученого. В следующий раз сработаю без осечки.

— Посмотрим.

— В нашем деле, парень, проколы случаются. Главное — добиться результата. А насчет денег — будь спок.

Игра проходила на роскошном поле комплекса «Ройял хоре шоу граунсд» — конное поло, скачки, выездка: для всех соревнований отличные условия.

Подняв биту, Джордан мчался к мячу, но боковым зрением увидел игрока своей команды в более выгодной позиции — и тут же притормозил. Эх, зря! Этот мазила подставил мяч противнику, а уж тот воспользовался неожиданной удачей! Джордан не верил своим глазам. Как?! Это был капитан их команды! Не забить гол из такой позиции?

— Мазила чертов! — раздосадованный Джордан готов был искрошить свою биту о голову капитана.

В перерыве между третьим и четвертым периодами Джордан подъехал к Слоун и спешился.

— Зря ты уступил капитану, правда?

Слоун пожалела, что своим вопросом подлила масла в огонь.

— Черт! Самый идиотский удар, который я когда-либо видел! — Его запала не остудил даже стакан холодной воды. — Быть в идеальном положении — и так промазать!