Когда трещит лед - Алеся Кузнецова

– А давай подумаем с тобой хорошенько, может можно какой-то акт написать, что оно в аварийном состоянии и поэтому мы не можем выполнить условия договора?

– Иван Петрович!

– Что? Что, Иван Петрович? А, точно. Оно же только после капитального ремонта. Ну, если вариантов нет, значит будем готовиться к бою.

Уже утром следующего дня в приемной довольно невзрачного лысоватого директора, управляющего рядом зданий в Москве, сидело сразу две компании. Справа вдоль стены – потрясающие красавицы: жгучая брюнетка и две блондинки. Все три с ярко-накрашенными губами, словно красная помада была их броней. Одежда выгодно облегала фигуры, подчеркивая природную индивидуальную красоту каждой. Напротив стояли двое мужчин. Один из них плотный и невысокий, коротко стриженный под машинку и гладко выбритый. Дорогие очки в золотой оправе и кожаный портфель в руках. Второй – сухой, долговязый, чуть лысоватый, но при наличии хоть каких-то эмоций мог бы показаться даже интересным. В таких же очках в золотой оправе и тоже с дорогим кожаным портфелем. У них что там униформа такая? Бесстрастные лица обоих не выражали совершенно ничего. Лере они были хорошо знакомы. Эта парочка была одними из лучших юристов Москвы: Лихачев и Свербилов. Утро обещало быть интересным.

А два часа спустя в офисе Авакумова разразилась настоящая буря.

– Я за этот год заплатил вам столько, что можно было уже купить небольшой остров! А вы! Не сумели! Просто! Подписать! Этот! Гребаный! Договор! Так за что же я вам плачу? Чтобы вы не сумели подписать простейший договор?!

– Андрей Владимирович, мы договорились о том здании, которое вы выбрали первым. Хозяин согласился уступить. Оно вам подходит гораздо больше для ресторана.

– Не вам решать, что мне подходит! – почти рычал Авакумов.

– Эта испанка Эстер Фернандес пригрозила международным скандалом. Ее отец Хосе контролирует пол рынка недвижимости Испании.

– Да мне плевать, что контролирует какой-то там Хосе. Ты хочешь сказать, чтобы я, коренной русский, уступил без боя какой-то испанской дуре свое здание в своем городе?!

– Решающим аргументом стала ее консультант. Она пишет для женского журнала, и весь этот проект будет освещаться на страницах прессы почти что в прямом эфире. Тираж – сумасшедший. Почти миллион, да еще в электронном виде читает по меньшей мере миллионов семь. Здесь было два варианта. В одном вы представали тираном, лишившим мам и детей международного российско-испанского уникального центра, а во втором – вы герой, согласившийся перенести свой ресторан в другое место, ради московских детишек и их красавиц мам. Вам совсем не помешает такая информационная поддержка. С вашим имиджем давно пора что-то делать. Эта история может быть подана в крайне выгодном для вас ключе.

Андрей Авакумов никогда не проигрывал. Тем более женщинам. Тем более с фамилией типа Фернандес. Но юристы оказались правы. Да к тому же дожали здание, которое подходило даже лучше, на очень выгодных условиях. Но несмотря на выгодный контракт, желваки на его щеках ходили ходуном, а челюсть была плотно сжата. Он запомнит эту фамилию.

А в это время в ресторане одного из лучших отелей Москвы три женщины праздновали свою первую совместную победу.

– Я кое-что принесла, чтобы отметить наше событие. Знаете что?

– Да нет, наверное.

– Да. Нет. Наверное? Это что значит? – Эстер нахмурила свой красивый лоб, пытаясь понять странное выражение.

– Забей.

– Нужно что-то прибить? Это такая традиция за победу? Или что?

– Да нет.

Эстер закатила глаза.

– Я с ума сойду с этим да-нет.

– Ну, то есть нет. Понимаешь? Так что ты все-таки принесла?

Эстер махнула рукой и поставила на стол три миниатюрные коробочки с женским оружием.

– Выбирайте свой оттенок красной помады. Нам еще не раз пригодится.

Лера подержала задумчиво в руках подарок.

– Как интересно, что сегодня мы все, не сговариваясь, выбрали именно красную. Я ведь не очень люблю яркие тона, но красная у меня всегда с собой, и есть случаи, когда я просто нутром чувствую, что сегодня мне нужен этот цвет.

– А вот Инга любит, – заметила Эстер, – правда не знаю, нутром или просто.

– Люблю, конечно. Она у меня всегда для особых случаев. Когда на одной экскурсии мне рассказывали, что раньше перед войной рыцари чистили и готовили свое обмундирование, я вдруг поняла, что к своей войне готовлюсь всегда примерно так же. Только мое внимание в этом случае на то, как я выгляжу. И красная помада – это такой завершающий штрих, как забрало закрыть. Поэтому спасибо за такой сувенир. У меня стойкое ощущение, что здесь она мне еще не раз понадобится.

И девушки подняли бокалы с шампанским за совместную победу, упиваясь ощущением, что первый шаг сделан, и они на пороге очень интересного этапа своей жизни.

Но даже эта радость не могла затмить в душе Леры мыслей о человеке, встреча с которым подарила ей новую жизнь и уверенность в себе. Звонок в Лондон ничего не дал. Галерист был вежлив, но непреклонен. Никаких контактов и никаких ниточек, которые могли бы привести к нему. Проект Эстер набирал обороты, заполняя собой почти без остатка жизнь Леры. Опять звонил бывший муж под каким-то надуманным предлогом. Она понимала, что ему плохо, но не хотела возврата. В какой момент они стали чужими? И почему она не заметила этого? Она жила в своем выдуманном мире и была действительно вполне счастлива только потому, что верила в реальность своей идеальной семьи. А короткий разговор с мужчиной, у которого улыбались даже глаза, освободил ее от оков этих иллюзий и аккуратно обнажил всю неискренность их с Димой брака. Он открыл в ее душе такую силу и глубину, о которых она даже не подозревала, и теперь на меньшее Лера была не согласна.

Ингу она видела в основном на работе, так как по вечерам у подруги всегда были свои планы. Лера жила вдвоем с младшей дочерью и с радостью открывала в себе новые грани материнства взрослых детей. Со старшими дочками отношения со временем тоже наладились, и они больше не винили ее во всех своих бедах. В этот вечер они с Софьей просто смотрели вдвоем фильм о девочке-подростке и обсуждали жизненность истории. Им было хорошо и интересно вдвоем. В дверь раздался настойчивый звонок. На пороге стояла Инга. Почти сразу у двери она развернула какой-то документ. Лера всматривалась в буквы и цифры, и не могла понять, что пытается сказать этим подруга.

– Я не понимаю. Это договор на какую-то аренду или что? Что не так?

– Да не на аренду смотри, а на