Ольга Славина - Сколько весит счастье

Женя вздохнула. Пусть думает, что хочет, лишь бы не здесь. Не на ее диване. Она ничего не могла поделать с собой и с отвращением к нему.

– Вам лучше уйти, – повторила она.

– Я-то уйду, Евгения, а ты с кем останешься? – угрюмо изрек он.

Она осталась одна. С горой грязной посуды. Но не пошла ее мыть, а бесцельно бродила по квартире. На глаза попался глянцевый журнал. Жизнерадостная красавица улыбалась с обложки. Тема номера: «Как добиться успеха?».

Никак. Пора признаться, что большинство людей никакого успеха не добиваются. В лучшем случае плывут по течению. Живут от зарплаты до зарплаты и рожают детей от тех, кого не любят, но кто позвал замуж. А она даже так не может. Ничего у нее не будет. Ни любви, ни успеха, ни терпения, чтобы смириться с присутствием Владислава и отсутствием Ильи.

А нужна ли вообще такая жизнь? И если нужна, то для чего? Чтобы чувствовать свою неполноценность и внутренне сжиматься от вопросов: ну как встретила Новый год? Что тебе подарили на 8 марта? Как собираешься праздновать день влюбленных? С кем провела отпуск? Она надеялась, что это не главные вопросы.

Нельзя раскисать. В конце концов, у нее есть семья. Люди, которые любят и ждут. И она может прямо сейчас поехать к ним, а не мыть эту дурацкую посуду. Вот она – прелесть одиночества.

Уже через полтора часа Женя позвонила в дверь родительской квартиры. Открыла сестра Света. Ее маленькие сыновья с визгом носились по коридору. Визжать они научились раньше, чем говорить. Пахло мамиными пирогами с капустой. Всё, как всегда. Традиционный субботний ужин, на который собирается вся семья. Раньше это казалось Жене скучнейшим мероприятием, а теперь она почувствовала, что вернулась домой. Здесь спокойно и хорошо.

Но Света встретила ее нерадостно.

– Явилась – не запылилась, – криво усмехнулась она. С силой захлопнула за гостьей дверь, намеренно погремела замками. – Вспомнила-таки о нашем существовании.

– Проходи, проходи, дочка, – в коридор выглянула мама. – Хорошо, что приехала. Мы как раз на стол накрыли.

– Можете сколько угодно делать вид, что ничего не случилось, – хмыкнула Света. – А я вот притворяться не буду.

– Что такое? – напряглась Женя.

– Так, мелкие неприятности, – попыталась улыбнуться мама, но не смогла.

– Нет, не мелкие, – возразила сестра. – Нечего прятать голову в песок. Все равно дерьмо всплывет. Вы вот все свою младшенькую оберегаете, а она что-то за вас не очень переживает. Даже не звонит. А у отца, между прочим, серьезные проблемы, и все из-за тебя, Женя.

– Из-за меня?

– Ну да, помнишь того зэка, что повесился недавно в камере на простыне?

Еще бы ей не помнить. Это же Черноруцкий.

– Так вот, говорят, что он не повесился, его убили. И подозревают в этом отца…

16.

– Отец виноват в убийстве? – Женя даже рассмеялась.

Это было так же нелепо, как выступление стриптизерш в родильном доме. Хотя, если главврач мужчина…

– Нам не до смеха, – вздохнула мама. – У отца, действительно, крупные неприятности. С самоубийством у них там чего-то не сходится. Подозревают убийство.

– А тут еще кто-то стукнул, что папаша устроил мертвяку незаконную свиданку буквально за минуты до того, как он стал покойником. С кем была стрелка, пока не установили, вернее, не донесли. Но прокуроры подозревают заговор. Мол, кто-то из сотрудников этого мокрушника удавил. А кто у нас за всех сотрудников отвечает? И вообще за все, что происходит в зоне…

– В лучшем случае – выговор с занесением. А то и уголовное дело, – мама почти плакала. – И главное, с нами отец ничего не обсуждает, только валидол пьет. Нам Павлик рассказал…

Павлик – муж Светы, оперативник в зоне. Наверное, он, действительно, в курсе.

Ноги Жени стали ватными. Это она подвела отца под монастырь. Вернее, под выговор и под валидол. Его уличили в мелком проступке и теперь подозревают по крупному. Ну зачем она пошла к Черноруцкому? Мисс Марпл из ясельной группы. Столько лет безупречной службы насмарку. И это незадолго до пенсии! В детстве она мечтала, чтобы отца уволили из зоны и отправили, например, на флот. Там же тоже полковники. Только форма у них лучше. И море. Но сейчас все иначе. Неужели ему придется уйти с позором?

– Ладно, проходи уж, раз пришла, – махнула рукой Света.

Отца Женя увидела за большим столом в зале. Он наливал газировку внукам со скоростью уличного автомата. А они выпивали ее еще быстрее. Он улыбался, но выглядел уставшим и постаревшим.

– Какие люди и без конвоя! – усмехнулся Павлик. – Ты, Женька, в столицах совсем нас забыла. Ну нашла себе жениха без ж/п и мп?

– Да я и не искала…

– Правильно, такие только в зоне. Вместо жилищных проблем – койка и тумбочка, вместо материальных – государственное обеспечение. Так что зря ты отсюда слиняла. Но если все-таки найдешь, сразу к нам веди. Мы ему тут устроим очную ставку с допросом. Никуда не денется – влюбится и жениться.

– Тетю Женю никто замуж не берет! – радостно провозгласил пятилетний племянник, явно повторяя чьи-то слова.

Женя не знала, плакать ей или смеяться.

– Налетай на пирожки, а то не хватит, – вмешался отец.

Женя так и сделала. После плотного обеда требуется не менее плотный ужин. Ну и ладно, что джинсы скоро треснут по шву. Все равно ей ни перед кем не раздеваться…

Настроение за столом было не очень. Веселились только Павлик, то и дело прикладываясь к рюмке, и дети, кидавшиеся хлебом. Остальные вздыхали каждый о своем.

– Дочь, ты машину-то заберешь? Вроде ездит, – напомнил отец.

Нет, Женя не спешила садиться за руль. Дожди, мокрая дорога, неуверенность. Это не для нее. Ей казалось, что у нее получится. Но не вышло… Может быть, весной.

– Женька опять поправилась, – отметила Света, тоже не отличавшаяся худобой. Но сестра округлилась после двух родов, то есть имела законное право. Женя же не сделала пока ничего общественно полезного. – Я бы с такой задницей и без мужа пешком ходила.

– Толстая корррова, – заявил четырехлетний племянник, порадовав маму после занятий с логопедом.

Ну а тетя? Переживет. Она привыкла. Вот такая у нее семья…

– Почему они думают, что Черноруцкого убили? – спросила Женя, когда мать и сестра ушли мыть посуду, а Павел и мальчиками уткнулись в телевизор.

– Синяки у него какие-то лишние нашли. Я не знаю, я не эксперт, – вздохнул отец.

– Но если даже и убийство, то ты здесь не при чем, – решительно заявила дочь. – Все дело в психопате с ножом. Он был заперт в лечебнице и недавно сбежал. Он убивает людей, а потом присылает записки, что они сами хотели умереть…

Но рассказ о Борисе Фроловском особого впечатления на отца не произвел.