Рина Зелиева - Лазурная глубина (СИ)

   Не обращая внимания на вопли секретарши о том, что Ринар занят и, вообще, у них там совещание, Марисса ворвалась в конференц-зал. Рен сидел во главе стола, в настоящий момент, распекая нерадивых служащих. Он замолк, оборвав себя на полуслове, и бросил на девушку возмущенный вопросительный взгляд. Головы всех присутствующих повернулись в ее сторону. Все собрание было слегка ошарашено таким бесцеремонным беспардонным вторжением.

   - Извините, что вынуждена прервать вас, господа, - официальным тоном сообщила им Марисса, не испытывая ни капли раскаянья. - Но я опасаюсь, что в другое время просто не смогу добраться до своего мужа, - и ядовито добавила, - слишком уж много людей претендуют на его внимание.

   Ринар, быстро прикинув, что с учетом сложившихся обстоятельств, обстановка может накалиться до предела, изрек:

   - На сегодня все. Остальные вопросы отложим до завтра. Все свободны.

   Он дождался, пока все собравшиеся на совещание освободят помещение, и с хищной свирепостью уставился на Мариссу.

   - Я полагаю, у тебя что-то срочное и достаточно серьезное, чтобы я мог тебе позволить вести себя подобным образом?

   Марисса нервно расхохоталась, в ее смехе прорывались нотки горечи: "Ты уже потерял все права на меня. Теперь я ни у кого не обязана спрашивать разрешения. Впрочем, тешить себя иллюзией тебе не запретишь".

   - Да, Рен, - ответила она, вытирая проступившие от смеха слезы. - Все достаточно серьезно и не терпит отлагательств. Я и так прождала все выходные, когда ты соизволишь уделить мне хоть чуточку своего драгоценного времени. Но, похоже, Виктория заняла его все, окончательно и бесповоротно.

   - Что ты хочешь? - после непродолжительного размышления недрогнувшим голосом спросил он.

   Его замораживающий взгляд, безразличный тон и напряженная поза должны были бы напугать девушку, достаточно неплохо изучившую его характер. Но не в этот раз. Марисса была настроена бескомпромиссно и воинственно. Тверда, как сталь. Это было более чем просто, потому как внутри у нее все застыло.

   С подобным человеком, тревожащее прошлое которого было ей хорошо известно, нужно было скрывать внушаемый им страх. Это было единственной возможностью легко отделаться в данной, созданной ею самой же ситуации. Если он заметит, что она боится его, ее инстинкт подсказывал, что она погибла. Она не сможет осуществить задуманное.

   - Не переживай ты так, - сдерживая эмоции, продолжила она, - я не задержу тебя надолго. Я пришла отдать тебе вот это. Ты сам так хотел.

   Мари положила на стол бумаги на развод, уже подписанные Реном в тюрьме. В субботу она забрала те у Алекса, проставив свои подписи в нужных местах в его присутствии и получив заверения юриста, что таким образом становиться полностью свободной от всяческих обязательств женщиной.

   - В отличие от тебя я не передумаю. Это окончательно. Единственное, о чем бы я хотела тебя попросить: я больше никогда, слышишь, никогда не хочу тебя видеть. И ничего не хочу о тебе знать. Я решила просто вычеркнуть тебя из своей жизни, как досадное недоразумение неблагоприятно сложившихся обстоятельств.

   В ее ледяном тоне звучал вызов. Очень хотелось отомстить. Уколоть, также больно ранить в самое сердце. В ее глазах, ставших зелеными, как у голодной злой кошки, сверкало садистское удовольствие.

   - Это, пожалуй, все. Прощай.

   Марисса развернулась и, не дав ему возможности среагировать или хоть что-то ответить, и с достоинством проследовала к выходу величественной походкой оскорбленной королевы, гордо задрав подбородок и выпрямив спину. Это она хорошо умела. Это единственное, чем она могла отомстить. Своим равнодушием. Он никогда не должен узнать, как ей обидно и больно. Как сильно он ее унизил и оскорбил этим своим поступком.

    Глава 22.

   Вечером того же дня Мари, загрузив в свой автомобиль минимум необходимых ей на первое время вещей, решила навестить Никольского. Галина с улыбкой распахнула перед ней дверь и проводила Мари в гостиную. Домработнице Алана нравилась эта девушка, и она в тайне сожалела, что у Мариссы с Ланом отношения не сложились. Но также тайком продолжала надеяться, что, все же, они когда-нибудь поладят.

   Алан не заставил себя ждать. Спустившись к Мари, он первый начал разговор, уже догадавшись, зачем пожаловала гостья, и о чем пойдет речь.

   - Рен мне все рассказал, Марисса. Можешь не утруждать себя жалобами.

   Мари агрессивно хмыкнула и нахохлилась. "А чего ты хотела?", - спросила она себя. - "Мужчины всегда объединяются против нас, женщин. Особенно такие близкие друзья, как Лан и Рен. К тому же, думается, что у них у обоих рыльце в пушку".

   - Я вовсе не собиралась тебе плакаться в жилетку. Уж не знаю, порадует это тебя или нет. У меня к тебе есть только одна малюсенькая просьба. Попроси Дена и Алекса, чтобы они переоформили все имущество обратно на Рена. Я не хочу быть владелицей его бизнеса. Тем более что это всего лишь формальность. На деле же Ринар был и остается хозяином положения. Поэтому я не совсем понимаю, зачем вы все это провернули? Не знаю уж, какую роль вы отвели мне в своих махинациях, но я не собираюсь быть пешкой в ваших грязных играх. Я не позволю себя использовать, - на одном дыхании сердито выпалила она.

   - Марисса, сядь и упокойся. И выслушай меня. - Никольский проигнорировал ее выпады.

   - Я последнее время только и делаю, что слушаю вас. Надоело, - не сдавалась Марисса.

   - Если бы ты реально слушала, то все бы у тебя было хорошо, - с напором процедил Лан.

   - Хорошо, давай, читай морали, - девушка капитально устроилась на диване, завладев принесенным Галиной кофе и пирожными. - Мне все равно спешить уже некуда.

   Алан присел рядом. Некоторое время он пристально смотрел на Мариссу, похожую на взъерошенного воробья. Глубоко вздохнув, он начал разговор, который давно планировал.

   - Мари, ты наивная, но далеко не глупая девушка. Ты сама прекрасно понимаешь, что рано или поздно это бы произошло. Я имею в виду Рена и Вику. Ну не Вика, так другая бы женщина. Это не суть важно. У всех мужчин это бывает. И не только в нашем кругу. Женщины постарше и помудрее давно не обращают на измены своих мужей никакого внимания. Это настолько обыденная ситуация, что из-за нее не стоит ломать копья. Тебе не стоит относиться к этому серьезно.

   - Это чисто мужское умозаключение. У меня несколько иное мнение по поводу данной ситуации. И не нужно пытаться меня переубедить.