Джеки Коллинз - Неистовая Лаки

Однако были проблемы, от которых у нее болела голова. Лаки прекрасно понимала, что в затруднительном положении находилась она сама. В любой момент что-то в ней было готово взорваться — то, что на протяжении последних двух месяцев она хранила глубоко внутри себя. Ленни был мертв, а она вела себя так, будто ничего не случилось. Деловая, как всегда.

Да пошли они к черту, эти дела! Пошло к черту все на свете! Внутри себя она чувствовала только усталость, отчаяние и злость.

Алекс Вудс не отводил от нее глаз, и Лаки ощущала на себе его горячий взгляд.

— Все идет нормально? — спросила она, вернувшись мыслями к реальности. — Или ты пришел, чтобы на что-то пожаловаться?

— Откровенно говоря, жаловаться мне не на что, — сказал он, заметив, что женщина готова обороняться.

— Приятное разнообразие, — холодно обронила она. — Все остальные, кажется, поставили своей целью свести меня с ума. — Лаки помолчала. Алекс был небрит, и едва заметная щетина на подбородке делала его внешность еще более привлекательной. — Поздравляю с тем, что вам удалось ангажировать Джонни Романо, — добавила она. — По-моему, прекрасный выбор.

— Рад, что ты с этим согласна.

— Если бы я не была согласна, то не дала бы «добро». — Лаки взяла бумагу с перечнем поступивших по телефону сообщений, посмотрела в него невидящим взглядом и снова отложила в сторону. — Что-нибудь выпьешь?

Этот вопрос был продиктован не столько гостеприимством или вежливостью, сколько тем, что Лаки захотелось выпить самой.

Алекс бросил взгляд на часы. Половина шестого. Самое подходящее время для мартини.

— Судя по твоему виду, у тебя сегодня был тяжелый день, — сказал он. — Может, съездим в бар в отеле «Бель-Эр»?

— Отличная мысль, — согласилась Лаки и нажала кнопку интерфона, вызывая Киоко. — Я уезжаю, — сообщила она секретарю. — Отмени все мои встречи на сегодня.

— Но, Лаки… — начал было тот.

— Отстань, Ки, — резко оборвала его она. — Увидимся завтра — — Она встала из-за стола, схватила пиджак и направилась вместе с Алексом к двери — Господи, если я хоть время от времени не могу делать то, что хочу, к чему вообще вся эта жизнь!

— Что касается меня, то я не стану докучать тебе делами, — пообещал Алекс, уловив исходивший от нее легкий запах скотча.

Лаки одарила его ослепительной улыбкой.

— Вот и отлично. Мне так наскучила роль маленькой бедной вдовы!

Он был слишком удивлен, чтобы что-то ответить, и они молча вышли наружу.

— На чьей машине поедем? — застыв в нерешительности, спросила Лаки.

— Которая твоя? — отозвался он, пытаясь не смотреть на ее длинные ноги. В конце концов, он приехал сюда по делу.

— Вон она, красная «феррари». Ну, еще бы!

— А вот — моя. Черный «порше».

— В таком случае, дорогой Алекс, выбираю черный «порше». Поскольку потом, мне кажется, я буду явно не в состоянии вести машину.

По дороге сюда он рассчитывал, что это будет чисто деловая встреча, но сейчас она перерастала в нечто большее. Алекс решил не идти на попятный. На восемь часов, правда, у него было назначено свидание с Тин Ли, но теперь он был уже почти уверен, что не пойдет на него.

Лаки села в его машину, откинулась на сиденье и закрыла глаза. О, как приятно взять и убежать вот так от всего, что уже торчит костью в горле. Ей опостылели эти встречи, обсуждения бюджетов, принятие деловых решений и все остальное дерьмо. Ей опостылела эта проклятая студия. Ей опостылела необходимость быть примерной матерью, уважаемым членом общества и скорбящей вдовой. Это, черт побери, чересчур! Не имея возможности выпустить ярость, сжигавшую ее изнутри, Лаки сходила с ума.

Ленни ушел. Исчез. Выписался с этого света.

Ленни оказался бессовестным сукиным сыном, и она была не в силах простить его за это.

Она была одна. Всю свою жизнь она была одна. Довольно!

Сначала — Мария. Прощай, мамочка…

Затем — Марко.

Наконец — Дарио.

Теперь у нее остались только Джино, ее сводный брат Стивен и дети.

Несколько минут они ехали в молчании.

— Неплохо выглядишь, — заметил Алекс. Пропустив комплимент мимо ушей, она, в свою очередь, спросила у спутника:

— У тебя есть семья?

— Мать, — осторожно ответил Алекс, думая, что у нее на уме.

— Вы близки друг с другом?

— Как крыса со змеей.

— Змеи едят крыс.

— Значит, ты меня правильно поняла. Лаки сухо засмеялась. Она выбрала себе идеального компаньона, чтобы напиться, подумалось ей. Как раз то, что нужно на сегодняшний вечер — кто-нибудь, на кого можно опереться и кто не свалится в канаву на полпути.

— Мне нужно курнуть, — беспокойно сказала она.

— Никаких проблем, — тут же откликнулся он и, сунув руку в карман, протянул ей наполовину выкуренную самокрутку с «травкой».

Лаки вдавила зажигалку на приборном щитке автомобиля, подождала, пока та раскалится, и, прикурив, глубоко затянулась.

— Ты — сама заботливость, Алекс.

— Не всегда.

Лаки смерила его изучающим взглядом.

— Значит, только в порядке исключения, для меня, поскольку моя студия дает деньги на твою картину?

— Конечно. Именно так, — решил подыграть ей Алекс.

Лаки не отрывала от него пристального взгляда.

— А может, ты такой заботливый потому, что сочувствуешь мне в связи с потерей мужа? Алекс не отрывал глаз от дороги.

— Ты и сама в состоянии позаботиться о себе.

— Вот и все так думают, — вздохнула она.

Он бросил на женщину быстрый взгляд.

— Они правы или ошибаются?

— Слушай, — вместо ответа предложила Лаки, — а как насчет того, чтобы отправиться в Палм-Спрингс навестить Джино? Ты вроде говорил, что хочешь с ним познакомиться. Так воспользуйся случаем, пока у меня подходящее настроение.

— С удовольствием.

— Боже мой, какой ты покладистый! Если бы она только знала… Алекса Вудса никто никогда не назвал бы покладистым. Склочником — да. Бабником — да. Придирчивым, требовательным, переменчивым — да, да, да. Но — покладистым? Ни за что!

— Боюсь, у тебя сложилось обо мне не правильное представление, — медленно заговорил он. — Эдакий милый парень, помогающий красивым женщинам, попавшим в беду… Ведь так? Но на самом деле рыцарство упрятано очень глубоко внутри меня.

— Рада слышать, — отозвалась она, глядя в окно невидящим взглядом. — Давай остановимся и выпьем, пока не выехали на скоростное шоссе.

Они затормозили у мексиканского ресторанчика на Мелроуз. Лаки выпила неразбавленной текилы , Алекс предпочел «Маргариту». Затем он заказал графин «Маргариты» навынос, а Лаки тем временем сходила в дамскую комнату и позвонила домой, сказав Чичи, что не приедет ночевать и что найти ее можно у Джино в Палм-Спрингс.