Мишель Мартин - Украденные мгновения

Дункан отвернулся, избегая встречаться с ней взглядом, затем протянул руку.

— Извини, мне что-то расхотелось танцевать. Мы и так сегодня целый день на ногах. Может, нам пойти за столик — посидим, выпьем чего-нибудь перед ужином, а?

Ничего более умного он в тот момент просто не смог придумать. Он брякнул первое, что пришло ему в голову, чтобы хоть как-то объяснить свой идиотский поступок. Держась за руки, они пробрались между танцующими парами к своему столику. К этому часу народу в заведении стало еще больше. Дункан почувствовал, что ее восторженное проникновенное настроение излечивает его израненную душу. Ноющая боль в сердце, которая столько лет его терзала, исчезла.

Он сел и заставил себя сосредоточиться. Ему уже давно пора спуститься с небес на землю и думать только о работе — пытался он убедить самого себя. Это расследование — последний шанс сделать карьеру, и Харли не может, для него столько значить, просто он должен доставить ее сегодня в полночь Бойду Монро.

Но одно дело решить, а другое — сделать. Чтобы напрочь забыть о своих намерениях, ему было достаточно бросить взгляд на Харли, сидящую напротив него и изучающую длинное меню, которое могло составить конкуренцию любому шикарному ресторану, а по калорийности блюд повергло бы в шок Ассоциацию кардиологов США.

К их столику подошла официантка. Покачивая головой в такт музыке, от чего ее волосы, собранные на затылке в пышный хвост, раскачивались из стороны в сторону, она громко щелкнула жвачкой, после чего приняла их заказ. Харли попросила для себя газированный фруктовый напиток, а Дункан предпочел сладкую содовую.

— Ты занятный человек, мне с тобой очень интересно, — заявила Харли, когда официантка оставила их одних.

Дункан вздрогнул. Ему показалось, что она читает его мысли.

— То же самое я могу сказать о тебе.

— Да перестань, — отмахнулась Харли. — После того, как ты мне рассказал о своих подвигах, безумных вечеринках и прогулках по Каннам, не могу поверить, что тебе интересно проводить время в моей компании.

— Нет, я говорю серьезно. Кстати, последние два года я вообще безвылазно провел в Нью-Йорке.

— Это почему?

— Строил из себя примерного сына.

Харли неодобрительно хмыкнула.

— Ты хочешь сказать, что, если человек веселится от души, он уже и плохой?

— Так считают мои родители.

— Интересно, откуда у них такая уверенность?

— Это их собственное мнение, и, к сожалению, их не переубедить, — Дункан пожал плечами.

— Глупости! Ты же взрослый человек и имеешь право жить так, как тебе хочется, а не по чьей-либо указке.

— Кто бы это говорил! Почему же ты сама так не поступила?

Дункан воспользовался ее замешательством и, понизив голос, решительно заявил:

— Харли, ты должна поставить Бойда на место, чтобы ему впредь было неповадно совать свой нос в твою жизнь.

— Мне кажется, я не смогу.

— А я говорю, что сможешь.

Пришла официантка и принесла им напитки. Харли, медленно помешивая соломинкой в бокале, произнесла:

— Тебе не кажется все это странным?

— Ты о чем?

— О совпадениях. Смотри, и тебя, и меня — нас обоих не устраивает то, как мы живем. Оба мы уже пытались как-то изменить свою жизнь: ты пошел работать, я устроила себе каникулы. К сожалению, наши надежды не оправдались. Все вышло не так, как бы нам хотелось и как мы планировали.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что и у тебя, и у меня остались прежние проблемы.

— А-а-а, — разочарованно протянул Дункан, — я-то думал ты скажешь, что мы в чем-то похожи друг на друга.

— Нет, мы разные люди, — Харли нахмурилась и недовольно заметила: — В этом я уверена.

— А может, ты ошибаешься?

— О чем ты говоришь? Ты вырос в одной среде, я в другой; ты получил одно образование, я другое. В конце концов, у нас совершенно разные взгляды на жизнь. Нет, мне кажется, что между нами мало общего.

— Однако нам обоим не везет, у нас вечно возникают какие-то проблемы — мы оба несчастные люди.

— В этом ты прав, — кивнула Харли. — Но в любом случае, у каждого из нас есть своя сокровенная мечта. Хотя и в этом мы отличаемся друг от друга, поскольку ты мечтаешь об одном, а я — совсем о другом.

Дункан быстро спросил:

— Ты уверена?

—Догадываюсь, — она пожала плечами. — Я всегда мечтала о карьере рок-певицы, а ты мечтаешь о… — здесь Харли на секунду запнулась. — А о чем ты мечтаешь?

— Не знаю, — этот вопрос застиг Дункана врасплох. — Раньше я никогда над этим не задумывался, — растерянно проговорил он. — Если честно, то я не помышлял ни о конкретной карьере, ни о профессии.

— Но это же ужасно! У каждого должна быть в жизни определенная цель.

— Ты думаешь?

— А как же иначе? У человека должна быть цель, к которой он должен стремиться. Ты что, сомневаешься?

— Ну-у-у, если ты так думаешь, то мне кажется, что… Подожди минутку! Вспомнил: я всегда мечтал о счастье. А разве ты об этом не мечтаешь?

— Да, но…

Не дослушав ее, Дункан продолжил свою мысль:

— Мы оба любим рок-музыку; наши вкусы совпадают и в отношении одежды. Ведь тебе нравятся черные кожаные куртки, разве нет?

Она удивленно спросила, откуда он это знает, но Дункан вновь перебил ее, не дав ей сказать и двух слов.

— У меня есть свои источники информации. Кроме того, тебе нравятся старомодные карусели, итальянская кухня, чизбургеры, шоколадные коктейли, танцевальные клубы — все то же, что и мне.

— Ты к чему клонишь?

Дункан встретился с ней взглядом и почувствовал, что волнуется. Собравшись с духом, он произнес:

— Что бы ты ни говорила, но мы с тобой родственные души.

— Даже если и так, ты ведь в любом случае отвезешь меня сегодня Бойду, — удрученно произнесла Харли, но в ее голосе слышалась слабая надежда на то, что он передумал.

— Да.

— Другого ответа я и не ждала, — она вновь отвела глаза.

— Пора нам что-нибудь заказать, — сказал Дункан.

Харли, пробежав глазами по меню, внезапно его захлопнула и отложила в сторону.

— У меня пропал аппетит.

Ее лицо было очень бледным, и на нем особенно четко проступили очаровательные веснушки. Нервно постукивая пальцами по твердой обложке меню, она откинулась на спинку стула.

—Тебе обязательно надо что-нибудь поесть, иначе к полуночи у тебя совсем не останется сил, — мягко сказал Дункан.

— Меня немного мутит.

— Ты нервничаешь перед выступлением в клубе?

— Да.

— Представляю, как тебе должно быть страшно, — кивнул Дункан. — Ты будешь петь новые песни перед совершенно незнакомой публикой. Тебе придется выступать в новом амплуа, а имиджем Джейн Миллер ты, к сожалению, воспользоваться не сможешь.