Дженнифер Эстеп - Укус Паука

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасно.

У светофора в конце квартала я поглядела в боковое зеркало. Донован Кейн стоял на тротуаре, повернув голову в сторону двух ищеек, а те делали вид, что очень заняты — кто едой, кто газетой. Нахмурившись, Кейн посмотрел на наш автомобиль и нацарапал что-то в блокноте. Потом развернулся и двинулся прочь, вероятно, снова в полицейский участок. Где-то через полминуты ищейки устремились следом.

Финн тоже увидел детектива.

— Хорошо, что прошлой ночью я угнал эту тачку. Сдается мне, добрый детектив только что записал наш номер. И теперь несет его в управление.

Я фыркнула:

— Все как всегда. Хочешь оказать человеку услугу, а он напускает на тебя дорожную полицию.

— Ты убиваешь людей, — уточнил Финн. — Стоит ли удивляться, что детектив проявляет осторожность.

— Будем надеяться, что осторожность не помешает ему принять мое предложение. Теперь давай проедем пару кварталов вперед и вернемся обратно к «Паре пустяков».

— Не хочешь сказать, зачем?

— Увидишь.

Финн сделал так, как я просила, и пять минут спустя припарковался на том же месте, откуда стартовал. Убедившись, что Донован Кейн и его «свита» ушли, я выбралась из машины и пошла к трем студенткам — собеседницам вампира. Пошарив в карманах джинсов, выгребла все наличные: триста баксов и мелочь. На мою задумку хватит с лихвой.

Остановившись перед студентками, я на мгновение показала им деньги.

— Дамы, не уделите мне минуту внимания? В долгу не останусь.

Подруги переглянулись и уставились на меня.

— Извините, — сказала одна из них, миниатюрная темнокожая девушка лет двадцати. — Мы не проститутки.

— Мне не нужна проститутка, — сказала я. — Тот тип, что беседовал с вами. Вампир с редеющей шевелюрой. Он кое-что вам оставил. Визитную карточку?

Вторая девушка, симпатичная брюнетка, фыркнула.

— Да, он оставил свою визитку. Сказал, что ищет таланты, и спросил, есть ли у нас опыт работы в модельном бизнесе. Будто мы вчера на свет родились.

И все трое разразились резким циничным смехом. Такие молодые, а уже не верят в сказки. Они мне понравились.

Я раскрыла деньги веером.

— Тут по сотне для каждой из вас в обмен на эту визитку.

Третья девушка, пухленькая блондинка, нахмурилась:

— Зачем вам номер этого мерзкого типа? Мы собирались выбросить его вместе с пустыми стаканчиками.

Я широко улыбнулась:

— Я выслеживаю этого ублюдка по поручению его жены. Она подозревает, что он ходит налево. Каждое добытое мной доказательство — еще один гвоздь в крышку его гроба и дополнительные алименты в ее карман. Хотите помочь сестре?

Девушки посмотрели друг на друга, потом на деньги в моей руке.

Брюнетка пожала плечами и достала из кармана джинсов смятую карточку.

— За триста баксов она твоя.

Я обменяла стодолларовые купюры на визитку и снова одарила подруг обаятельной улыбкой.

— Приятно иметь с вами дело, дамы.

Оставив студенток с их кофе, я побежала обратно к Финну.

— Решила устроить веселый девичник? — спросил он, когда я скользнула на пассажирское сиденье.

— Размечтался.

Я посмотрела на мятую карточку. Чарльз Карлайл. Ниже следовал номер мобильного телефона, но я не сводила глаз с символа, нанесенного на карточку черной краской: треугольной формы зуб с острыми, похожими на пилу, краями. Руна таинственной элементали Воздуха.

— Так что значил этот небольшой крюк? — спросил Финн.

Я потерла руну большим пальцем.

— Да так, хотела установить личность. Теперь давай убираться отсюда, пока Донован Кейн не прислал легавых.

Оставив внедорожник в первом же гараже, Финн свистнул еще один почти такой же автомобиль: опять «кадиллак» последней модели. Поколесив по центральным улицам, мы поехали в сторону пригорода, чтобы убедиться, что никто из особо любопытных личностей за нами не шпионит.

Аппалачские горы пролегали через большую часть Эшленда, поэтому пригородные районы были чистыми и зелеными, что, согласитесь, не часто встретишь в окрестностях мегаполисов. Градостроители упорно трудились над поддержанием пейзажа в таком состоянии, особенно в Северном городе. Среди новых участков и облицованных камнем торговых центров то тут, то так мелькали деревья и молодой кустарник, проникшие в город и затаившиеся, словно воры. Обветшалые здания и акры бетона промышленных предприятий скрывались за искусными посадками ветвистых кленов и грецких орехов. Сосны и поросшие травой бугристые холмы заслоняли собой высокие башни бумажных фабрик. Ирония в чистом виде.

Я смотрела в окно. Все здесь выглядело простым и бесхитростным. Повсюду сновали заботливые мамаши на минивэнах, заполненных непослушными чадами. Люди гуляли с собаками. Увешанные пакетами любители шопинга курсировали по живописным улочкам. Элементал Огня в парке за пару монет выпускал из пальцев танцующее пламя и показывал разные фокусы. В миле от него элементал Льда демонстрировал свою магию ребятам на детской площадке.

Трудно представить, как мог бы сложиться этот день, если бы я послушалась совета Флетчера и ушла на покой полгода назад. Если бы не поддалась на его уговоры и не ввязалась в дело с убийством Гордона Джайлса. Если бы мы оба больше думали о работе и сопутствующих ей опасностях, и меньше о выгоде. Жадность сродни удаче — в любой момент может подвести.

Я могла бы сейчас трудиться в «Хлеву»: обслуживать столики в обеденный час пик, помогать на кухне или пытаться в очередной раз разгадать секрет флетчеровского соуса. Могла бы корпеть над каким-нибудь классным заданием в библиотеке колледжа. Да что там, даже могла бы дремать в самолете на Ки-Уэст, направляясь в долгожданный отпуск.

А вместо этого бегу от закона и какой-то загадочной личности, решившей меня убить. Между молотом и наковальней. Всю свою жизнь.

— Я сделал пару звонков, пока ты трепалась с детективом, — сказал Финн. — София избавилась от тела, оставленного в морозилке в «Хлеву». Велела передать тебе — отличная работа.

Я поморщилась. По какой-то неведомой мне причине, чем больше крови и ран было на трупе, тем с большим удовольствием карлица-гот принималась за его утилизацию. Не знаю, почему. И знать не хочу. Флетчер доверял Софии, и этого было достаточно. А ее методы, предпочтения или фетиши меня не касались.

— София зачистила все ещё утром. Решила, что лучше подождать до сегодняшнего дня, раз полицейские уже забрали папино тело. — Финн осекся на последнем слове.

— Мне очень жаль, Финн.

Он кашлянул и пожал плечами.