Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

Я кивнула.

Он хмыкнул.

— Ну, за то, чтобы доказать, что между твоим сыном и одним из соседей не существует кровного родства, я бы лично не взялся.

— И не берись. Об этом никто и не просит, — огрызнулась я.

— Ладно, потом обсудим. — Он тихо спросил: — Ты что, всерьез рассчитывала скрыть это? Сергей-то знает?

Я кивнула.

— Знает. Я рассказала ему все, когда мы вернулись той ночью к себе.

Он хмыкнул:

— Уже легче. Все, мы пока тут поспрашиваем. А вечером еще зайдем.

Анатолий ревниво спросил:

— О чем вы шептались?

Я только рукой махнула.

Он тронулся с места.

Я спросила:

— Ты сегодня без водителя?

Он покосился на меня и промолчал. Кой черт меня тянет за язык? Может, у него за радость самому за рулем посидеть? Тогда за Сергеем он тоже сам заезжал.

Мы свернули в проулок и остановились у небольшого двухэтажного особнячка, где располагался райотдел милиции.

— Посидите, я пойду, поищу приятеля.

Анатолий отсутствовал довольно долго. В машине нам сидеть надоело, и мы перебрались на скамеечку, в тень старого раскидистого абрикоса.

Данька подтолкнул меня локтем и смешно скосил глаза на крупную светловолосую девушку рядом, привлекая мое внимание. Я присмотрелась: вне всякого сомнения, девушка плакала.

Учитывая специфику заведения, у дверей которого мы сидели, это было неудивительно, и отбивало всякую охоту к расспросам. Но девушка была очень симпатичная, светлые волосы, открытое лицо без косметики, которое не портили ни припухшие губы, ни зареванные глаза. Я присмотрелась и решила, что, пожалуй, она не такая молоденькая, как показалось на первый взгляд, наверное, моих лет.

Я решилась и спросила:

— У вас неприятности?

Она неопределенно кивнула.

— Что-то с родственниками?

Девушка махнула рукой и закрыла лицо руками. Ее сумочка, стоявшая на скамейке между нами, наклонилась, и из нее выпала довольно увесистая мужская барсетка. Данька поднял ее и протянул хозяйке.

Она пробормотала:

— Спасибо. Это не мое, но все равно, спасибо.

В этот момент с крыльца спустились Анатолий и немолодой усатый мужчина в форме. Он сердито посмотрел на нас и спросил:

— А вы кем ему приходитесь?

Я пожала плечами, не зная, как лучше представиться.

— Боевая подруга, — пробурчала я. — А вот это — его дочь.

Он сердито посмотрел на Анатолия:

— Представляешь, что будет твориться в отделении, если всех боевых подруг пускать на свидания? — Он повернулся к девушке и строго сказал ей: — Ты еще здесь? Я тебе сказал, иди домой. Брат, небось, дожидается, а ты тут околачиваешься.

Девушка тихо сказала:

— Алексей Максимович, ну, прошу вас! Мне бы с ним только на секунду увидеться. Я ему должна вещь одну передать! Виновата я перед ним.

— Он полгостиницы разнес, и здесь, в отделении куролесил. Хороших ты себе друзей завела, Наталья. Не ожидал я от тебя этого. — И добавил: — Пусть посидит, успокоится. А ты домой иди, нечего тебе тут делать.

Повернулся к Анатолию и сказал:

— И ты со своей принцессой тоже пока домой отправляйся. Сейчас все равно ничего не могу, Земцов ваш мне голову оторвет. А вечером приходи, часов в девять, так и быть, разрешу вам поговорить. Только не надо всем колхозом приезжать, ты же не хочешь, чтобы меня из органов поперли накануне пенсии? А у меня дел полно: свалились на мою голову два здоровенных мужика. А того, что их кормить надо, никто не думает. У нас в отделении, что, кухня есть или ресторан? Одна морока мне с ними. Так что не сомневайся, если завтра не освободят, то переведут в город.

Я прервала его:

— А можно, я ему передачу приготовлю? И вам, Алексей Максимович, мороки меньше, и мне спокойнее.

Он посмотрел на меня, подобрел.

— А чего? Давай. Только ж смотри, я проверю, что там.

— А что можно?

Он пожал плечами:

— Да все, кроме спиртного. Ну, поесть там, соки всякие. У них в комнате холодильник стоит. — Он повернулся к Анатолию: — Ты же знаешь, у нас для задержанных помещений нет, так я их, приятеля вашего и буйного одного, в номер для командировочных поместил. Там и душ есть, и телевизор.

Я испугалась:

— Как буйного?

— Не волнуйся ты так, не буйный он уже. Просто приезжий, без документов, скандал затеял в гостинице, с ребятами моими возню устроил. Разберутся с ним, выпустят. Они, кстати, с твоим там, вроде, подружились.

— Алексей Максимович, мы сейчас вернемся, вы только дождитесь нас!

Анатолий завез нас в универсам, и я набрала в два пакета продуктов: сухой колбасы и всяких мясных деликатесов, сыра, зелени, хлеба, печенья, уложила всяких соков. Во второй пакет добавила бутылку дорогой водки и коньяк. На недоуменный взгляд Анатолия пояснила:

— Алексею Максимовичу.

Он кивнул:

— Я его и так регулярно подогреваю. Ну, да ладно, не помешает.

Мы завезли пакеты. На скамейке перед зданием уже никого не было, значит, Наталья вняла совету и уехала домой. Мы уже из машины не выходили.

Анатолий вернулся в машину, улыбаясь:

— Максимыч заглянул в твои пакеты, сказал уважительно: «С понятием девка!»

Поскольку других дел пока не предвиделось, Анатолий повез нас домой. Я глянула на осунувшуюся от всех волнений мордаху Александры, полезла назад, поцеловала ее и сказала:

— Видишь, все налаживается. Сейчас поедем обедать, а вечером попробуем еще раз. Может, удастся встретиться с папой.

Она кивнула.

Анатолий спросил:

— Лера, ты гостей, часом, не ждешь?

Я уселась в кресло, посмотрела вперед и потеряла дар речи: перед нашей калиткой стоял джип Игоря и сам он, собственной персоной, стоял неподалеку от него, разговаривая с Михаилом Исааковичем, видимо, решившим прогуляться к морю.

Игорь довольно сердито посмотрел на меня и вместо приветствия сказал:

— Тебя вообще можно куда-нибудь отпускать одну? Просил же, чтобы позвонила!

Я свалилась с высокой подножки джипа Анатолия и молча подошла к Игорю, обняла и спрятала лицо в рубашку. Уловила знакомый горьковатый запах и спросила:

— Игорь, я говорила тебе, что у тебя замечательная туалетная вода?

Я отстранилась, а он, все еще не выпуская меня, провел рукой по волосам и грустно сказал:

— Нет. Разве ты когда-нибудь что-нибудь делала так, как надо?

— Я Ленку убью! Просила же не рассказывать тебе! Это она тебе позвонила?

Он кивнул:

— А то. Позвонила, и я среди ночи поднялся и рванул к тебе. А где Данил?

Я оглянулась. Анатолий наблюдал за встречей со странным выражением лица. Видимо, от растерянности, он не разблокировал кнопки задних дверей, и Данька никак не мог выбраться наружу. Данил, наконец, покинул машину и присоединился к нашей живописной группе, заскакав вокруг нас.