Линда Ховард - Ребенок Сары

Если Роум принимал какое-то решение, он не терял времени даром. Уже на следующий день в магазинчик «совершенно случайно» заглянул Макс. Сара заметила, что он был просто потрясен, когда она представила ему Дерека. Парень производил такое впечатление на всех. Спустя несколько минут, Макс наклонился к Саре и прошептал:

— Роум соврал, правда? Ему, по меньшей мере, лет двадцать пять!

— В прошлом месяце ему исполнилось шестнадцать, — улыбнувшись, ответила девушка. — Правда, он — нечто?

— Чертовски впечатляет! Ему бы крылья и меч, и вылитый архангел Михаил! Скажи парню, пусть выбирает колледж, а когда придёт время, мы с Роумом позаботимся о полной стипендии.

Сара поделилась с Марси хорошими новостями, и, к её удивлению, подруга разрыдалась.

— Ты не можешь себе даже представить, как много это для нас значит, — всхлипывала Марси. — Дерек, он особенный! Сердце кровью обливалось из-за того, что он вынужден зарабатывать на образование. Ты просто сотворила для нас рождественскую сказку!

С приближением праздников в магазине наступили горячие деньки, и появилась необходимость нанять помощника на полный рабочий день, в одиночку Сара не справлялась с потоком посетителей. Роум полностью поддержал эту идею: ему не нравилось, что днем, когда Дерек в школе, Сара оставалась в магазине одна.

Сара договорилась с Эрикой, молоденькой соседкой, чей малыш как раз начал ходить в начальную школу, и которой хотелось вырваться из ежедневной домашней рутины. Всё складывалось замечательно: Эрика работала до обеда и была дома к приходу детей, а через полчаса после её ухода из школы возвращался Дерек. Наконец-то Сара могла позволить себе спокойно обедать, а не перебиваться бутербродами, когда выпадала редкая возможность.

За три дня до Рождества, вернувшись из магазина, Сара застала мужа дома. Она подошла к спальне и застыла в дверном проёме, увидев на кровати раскрытый чемодан. Роум выходил из гардеробной, и нёс в руках смену белья и носки. Глядя на Сару, он криво усмехнулся:

— У нас ЧП в Чикаго. Придется ехать.

Саре хотелось дать ему понять, что она не в восторге от этого, повести себя, как любая жена в подобной ситуации и запричитать «Ну почему именно ты должен ехать?», но она сдержалась, понимая, что Роуму сейчас не до выяснения отношений.

— Когда ты вернешься? — спросила она со вздохом, войдя в комнату и присев на край кровати.

— Я постараюсь не задерживаться, уже забронировал обратный билет на ночной рейс. Буду дома двадцать четвертого, около четырех утра.

— Что ж, хорошо, — проворчала Сара, надувшись, первый раз за все время их брака.

Роум бросил кучу носков в чемодан и посмотрел на её хмурое лицо. Надутые губки придавали ему чувственно- соблазнительное выражение, словно она молила, чтобы её поцеловали и приласкали. Роум ухмыльнулся, отодвинул чемодан на край кровати и опрокинул Сару на спину так внезапно, что она задохнулась от неожиданности. Подарив жене греховную улыбку, он склонился над ней, задрал юбку до талии и с невозмутимым видом стащил ее трусики. У Сары перехватило дыхание, на этот раз от разгорающегося возбуждения, которое становилось все сильнее с каждым прикосновением мужа.

— Хочешь запастись воспоминаниями? — прошептала она, поддразнивая мужа.

— Что-то вроде того, — он расстегнул и стащил брюки, потом встал на колени меж ее бедер. — Это, знаешь ли, нечто, без чего я никогда не выйду из дома. Как без кредитной карточки, например.

Когда Роум накрыл ее своим телом, Сара засмеялась и обвила его шею руками. Но смех замер на ее губах, как только она почувствовала приятное вторжение. Она втянула воздух, что делала каждый раз, когда Роум входил в нее. Этот звук был для него чистой музыкой, услышав его, Роум уткнулся лицом в шею Сары и поднял ее ноги, чтобы жена могла обхватить его за талию.

— Когда тебя нет рядом, я сам не свой, так мне тебя не хватает, — хрипло простонал он, начиная двигаться все быстрее и глубже, скрепляя их хрупкую душевную связь узами плоти.

Сара не стала отвозить его в аэропорт. Роум предпочитал оставлять машину на платной стоянке, так он в любой момент мог поехать домой или в офис, не дожидаясь такси. Она не смогла сдержать слез, когда целовала мужа на прощание. Увидев это, Роум тихо чертыхнулся, выронил чемодан и снова заключил жену в объятия.

— Милая, обещаю, я вернусь к Рождеству! — с этими словами Роум страстно ее поцеловал. — Тебе не придется праздновать в одиночестве.

Как будто ее волновал праздник! Сара ненавидела его отъезды в любое время года, и праздники тут были ни при чем. Она сморгнула слёзы, и смогла выдавить слабую улыбку:

— Да все хорошо. Веду себя как дурочка какая-то…

Сара так и знала, что произойдет нечто подобное. Роум позвонил двадцать третьего декабря около полуночи.

— Ты не поверишь, но в Чикаго буран, — мрачно сыронизировал он. — Все рейсы отменили.

Сара села и так сильно сжала телефонную трубку, что побелели костяшки пальцев.

— И когда ожидается улучшение погоды? — спросила она с завидным спокойствием, хотя считала часы до его возвращения.

— Завтра днём. Я позвоню, когда буду знать точное время вылета.

В канун Рождества Сара беспокойно слонялась по квартире, постоянно поправляя украшения на карликовой вечнозеленой аморфе,[8] которую решила использовать вместо елки. Она то и дело взбивала диванные подушки и передвигала мебель, которая вся вдруг оказалась сдвинутой с привычных мест на пару сантиметров. Сара волновалась за Роума. Рождество несло с собой много болезненных воспоминаний. Особенно остро чувствовалась горечь от того, что с ним больше нет его сыновей, их смеха, радостных детских лиц. До сих пор Сара не заметила никаких признаков того, что Роум страшится праздника, и держала пальцы скрещенными, чтобы сбылось ее желание и это Рождество принесло ему радость.

Сара не могла дождаться, когда же, наконец, Роум окажется дома. Она никогда ещё так не нервничала, ожидая его возвращения. Дело было в тех словах, которые Роум произнёс перед отъездом, занимаясь с ней любовью: «Когда тебя нет рядом, я сам не свой, так мне тебя не хватает». Впервые он дал ей понять, что ему не очень нравится уезжать в командировки, оставляя ее одну. Она-то считала, что он только рад побыть вдали от нее, потому и разъезжает по делам компании так часто. Но если он действительно скучает…

Сара твердила, что не стоит тешить себя иллюзиями и придавать его словам большое значение. Роум с мужской прямотой мог просто иметь в виду, что ему не хватает их занятий любовью. Но что, если он скучал именно по ней, по их общению? От этой мысли ее сердце забилось быстрее. В конце концов, когда еще надеяться на чудо, если не в Рождество?