Клетка 2: Наследник клана Моретти - Лиза Бетт

Эпилог

Имение Фордов довольно обширное. Оно тянется вдоль побережья, огибая извилистый берег. Небольшая полоска пляжа принадлежит хозяевам, благодаря чему, они могут отдыхать и купаться без посторонних глаз. Помимо этого на их территории обширный сад, в котором растут домашние сливы, груши и яблоки, не говоря уже о различных видах ягодных культур. Куда не глянь сплошь и рядом живописные места, именно поэтому я так люблю тут гостить.

И именно поэтому я так счастлива снова здесь оказаться спустя столько лет.

Белые стулья расставлены по прибрежной зоне в несколько широких рядов. Между ними коридор шириной полтора метра и длиной около трех. Он усыпан розовыми лепестками, привезенными из самой Италии.

Я сжимаю букет из нежно-розовых бутонов, перевязанных белой лентой. Ветер играет моими волосами. В них тоже вплетены крошечные цветы. Они заменяют мне фату в такой жаркий день. Солнце уже клонится к закату. Гости заняли свои места. Их взоры обращены на меня, а мой не отрывается от мужчины в черном смокинге, стоящего у алтаря.

Джакомо настоял, что будет в черном. По его мнению классический цвет лучший выбор для свадьбы, пускай торжество и будет проходить на пляже. Мой будущий муж слегка волнуется, хоть по его лицу и не так просто это прочесть. Я считаю до трех и делаю первый шаг к нему.

Гости замирают, глядя на меня. А я замираю, глядя в любимые глаза, которые сейчас светятся трогающим за душу блеском.

Второй шаг, третий, мои голые ступни утопают в горячем песке, но я не чувствую ничего, кроме отдающегося в ушах пульса. Мое сердце как фейерверк бьет в груди, в этот волнующий для меня день.

Слышу всхлип, опускаю взгляд на первый ряд гостей и вижу как моя ненаглядная сестрица салютует мне, обнимая заплаканную от счастья Синтию. Вот же сентиментальная бестия.

Улыбаюсь им, делаю шаг и поднимаюсь на подиум, сооруженный специально для нашего венчания. Встаю рядом с Джакомо, улыбаюсь ему и он согревает меня теплом в своем взгляде. Мы поворачиваемся к священнику. Левой рукой я держу цветы, правую опускаю вниз, и моих костяшек тут же касаются костяшки Джакомо. Мой будущий муж поглаживает тыльную сторону моей кисти, а потом уверенно и безапелляционно переплетает наши пальцы, сжимая мою руку.

Священник начинает венчание, но я не слышу слов. Я лишь чувствую, как Джакомо тянет мою руку вверх, а потом невесомо целует ее, и после возвращает обратно.

Его жест такой собственнический и будничный, будто он делал это сотни раз прежде. И мне нравится то, как он естественно он это делает. В его действиях нет картинности и фальши, он просто в очередной раз показывает мне, как я ему дорога. И как сильно он любит.

– Согласен ли ты Джакомо Микеавелли Моретти взять в жены эту женщину и любить ее в горе и в радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласен… – произносит торжественно, а у меня сердце замирает, когда слышу его полное имя. Микеавелли. Вот откуда взялось имя Майкл?

– Согласна ли ты Катрин Лилиан Эшфорд взять в мужья этого мужчину и любить его в горе и в радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласна! – произношу и кошусь на будущего мужа, ловя его лукавый взгляд.

– Прошу вас обменяться кольцами, – священник протягивает нам блюдце, на котором лежат два простых золотых колечка. Я беру то, что больше и надеваю на палец будущего мужа. Получается с трудом, я закусываю губу, чтобы не рассмеяться, Джакомо подавляет улыбку. Потом он легко и бережно надевает кольцо на мой палец и снова целует мне руку. – Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Гости взрываются аплодисментами, я улыбаюсь, глядя на мужчину, что был предначертан мне судьбой и привстаю на цыпочки, позволяя ему себя поцеловать.

И мы целуемся. Целуемся, цепляясь друг за друга губами. Улыбаемся невинно касаясь друг друга, а мое сердце поет, в нем будто сотни птичек заливаются своей невесомой мелодией. Отстраняемся, Джакомо вдруг совершенно неожиданно цепляет меня под коленями и поднимает на руки. Я взвизгиваю, хватаюсь за его шею, силясь не уронить букет и зажмуриваюсь, когда он несет меня по проходу, где гости образовали длинный живой коридор. Нас осыпают рисом и лепестками.

– Я люблю тебя, – шепчу на ухо мужу, и тот поворачивается и снова касается моих губ своими, без слов отвечая на мою фразу. Он одним взглядом дает мне понять, что эти чувства взаимны. А потом негромко произносит.

– Sei l'aria che mi nutre. La mia aria, Catherine… – Ты воздух, которым я дышу. Ты мой воздух, Катрин. – Я тобой живу.

Я улыбаюсь, зажмуриваюсь, и решаю подарить ему самый главный подарок.

– Я беременна, Джек.

Мой муж на долю секунды теряется, а потом сжимает меня еще крепче и начинает кружить. Я смеюсь, цепляюсь за его широкие плечи, и растворяюсь в моменте.

Через восемь месяцев у нас рождается чудесная дочка, мы называем ее Элена. Моя сестрица, кстати тоже совершенно неожиданно признается, что беременна и через несколько месяцев у них с Хэнком появляется сын.

Мы давим на Синтию, и Халк клянется, что они непременно займутся этим вопросом, чтобы не отставать. В день нашей с Джакомо двухлетней годовщины Синтия тоже рожает чудесную девочку.

Джакомо отдал дом семьи Моретти под интернат, и в стенах, где раньше была гнетущая обстановка, сейчас слышится детский смех. В интернате для детей сирот имени Элены Моретти мой муж так же является одним из учредителей попечительского совета и лично следит, чтобы с детьми обращались самым лучшим образом.

Джек растет копией своего отца, и с каждой минутой я все больше люблю своего сына и малышку Элену, которая тоже похожа на Джакомо как две капли воды.

Иногда я недовольно жалуюсь, что оба наших ребенка похожи на мужа, на что тот великодушно предлагает мне завести третьего на всякий случай. Вдруг в этот раз повезет, и он будет походить на меня.

Пока ему не удалось меня уговорить, но может потом, когда я закончу магистратуру мы сделаем еще одну попытку. Ведь быть матерью его детей, как выясняется – самое больше в мире счастье.

Джакомо – хороший отец. И такой же хороший муж.

И я счастлива, что именно с ним иду по жизни.

Иногда сестра спрашивает меня: почему он?

И я с улыбкой жму