Джейн Хеллер - Ча-ча-ча

— Ого! Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда я открыла дверь.

— Да, конечно. Ты даже не дал мне времени, чтобы накраситься.

— Я рад этому. Так ты выглядишь лучше. Более раскрепощенной, менее… менее… ну, я не знаю… менее напряженной, что ли.

— Спасибо, я поняла. Ты хочешь сказать, что я выгляжу освобожденной от самое себя.

В самом деле, эта спонтанная и искренняя манера Кулли вести себя нравилась мне в нем больше всего. Я совершенно не могла представить, чтобы он начал дергаться, если бы кто-то пристально посмотрел на него, например, в ресторане. С Сэнди это происходило постоянно. В конце концов, Чарльз Кулвер Харрингтон и Сэнфорд Джошуа Кофф были настолько разными людьми, насколько могут различаться два представителя мужского пола. И меня это только радовало.

Мы отправились на общественный пляж Джессапа на «джипе» Кулли. По дороге мы пели песни и даже играли в некое подобие «Угадай мелодию».

— О'кей. А это что? — говорил Кулли и напевал какую-нибудь мелодию в стиле рок-н-ролл.

— «Спящий лев», — выкрикивала я ответ. — А как насчет этой? — бросала вызов я и напевала другую песню.

— Это просто. «Увидимся в сентябре», — отгадывал он.

— Правильно, — восклицала я, и мы оба заливались хохотом. Не осталось никакого намека на вчерашний вечер, когда оба мы начинали вести себя неуклюже, как только дело касалось каких-то «опасных» вещей.

Приехав на пляж, я, к своему удивлению, обнаружила, что мы не одни. По песку бродило еще несколько человек. Они собирали ракушки, бросали крошки голодным чайкам и дышали морским воздухом.

— Пройдемся? — предложил Кулли, после того, как снабдил меня курткой, шапочкой и митенками.

Я окунулась в порыв холодного ветра, но когда мы с Кулли спустились к воде, я с удивлением отметила, что там не так уж и холодно.

Кулли взял меня за руку и, пока мы шли вдоль пляжа, время от времени похлопывал по ней. Этот жест вызвал во мне столько благодарности, что даже слезы навернулись у меня на глаза. Я совсем отвыкла от такой нежности. Но этот человек любил ухаживать и быть объектом ухаживания. Почему я так упрощенно отнеслась к проявлению его внимания прошлой ночью? Возможно, потому, что мои предыдущие мужья никогда за мной не ухаживали. Их представления о выражении привязанности ограничивались покупкой подарков.

— Смотри! Крохали, — восторженно воскликнул Кулли, указывая в направлении воды.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Я, конечно, бывала в летних лагерях и участвовала в походах, плавала на каноэ, но совсем не была Шиной, Королевой джунглей.

— А что такое крохаль? — спросила я Кулли.

— Вид уток. Посмотри, вон их головы. — Кулли взял меня за руку и указал на уток, мирно покачивающихся на волнах. — Видишь, у них на голове что-то вроде короны или хохолка? — Я кивнула. — Правда, они прекрасны?

— Они очень привлекательные, даже царственные, — ответила я со значением. До этого мне никто не показывал крохалей.

— А посмотри туда! Я вижу крякв и турпанов!

— Да что такое турпаны? — спросила я, испытывая такое чувство, будто смотрю «Жизнь дикой природы».

— Еще один вид уток. Видишь их головы? У них черные макушки и белые щечки.

Я посмотрела туда, куда смотрел Кулли. Как забавно, подумала я. Я прожила в Коннектикуте всю свою жизнь, и никто ни разу не показал мне его красот, красот его настоящей природы. Единственное, о чем мне говорили, что территория пляжа перспективна в плане развития. Под развитием подразумевалась возможность делать большие деньги.

Кулли снова взял меня за руку и повел по, казалось, бесконечному извилистому пляжу. Не помню, чтобы когда-нибудь я чувствовала себя в такой безопасности, такой согретой, несмотря на зимний холод. Большую часть времени мы молчали, слушая шум волн, крики чаек и тишину февральского утра. Но вот мы остановились друг около друга и беспричинно улыбнулись, просто потому, что нам этого очень хотелось.

В какой-то момент Кулли повернул меня к себе и взял мой подбородок в свои ладони.

— Как хорошо, — тихо произнес он, и его губы прижались к моим.

Совершенно непроизвольно, не испытывая никакого внутреннего дискомфорта, я обняла его за шею и, словно растворившись в нем, поцеловала в ответ.

— У нас носы замерзли, — рассмеялся Кулли. — Давай я отведу тебя домой.

— Домой? — Наверно, у меня был очень встревоженный вид. Неужели Кулли отступил? Он передумал? Мы что, снова затеваем эти глупые игры?

— На «Марлоу», — сказал он и обнял меня, наблюдая, как мое лицо облегченно расслабляется. — Знаешь, а ты стала для меня сюрпризом. Я совсем не ожидал, что это произойдет.

Мне не хотелось ничего портить и спрашивать у Кулли, что он имел в виду, говоря «это». Я промолчала. Я была счастлива, и мне хотелось, чтобы «это» никогда не кончалось.

Мы пошли назад по пляжу к месту парковки и сели в «джип». В течение пятиминутной поездки до бухты мы не разговаривали, а только поглядывали друг на друга, чтобы убедиться, что этот день нам не приснился. Приехав в бухту, мы поднялись на борт «Марлоу», быстро зашли в каюту и начали снимать куртки.

— Ты, наверное, захочешь сейчас перекусить, — сказала я, вспомнив, как вчера Кули своим десертом разрушил возникшее было между нами влечение.

— Еда может подождать, — сказал он. — Все, что мне сейчас хочется, так это целовать тебя.

Он обнял меня и начал целовать. Сначала очень нежно, потом более страстно. Его язык властно вторгался в мой рот. Прежде чем я успела прийти в себя, мы уже лежали друг на друге на небольшом диванчике и, тяжело дыша, занимались тем, что пылко целовали друг друга. Мне не терпелось ощутить его прикосновение к моему обнаженному телу, но я не хотела выступать инициатором. Это его задача. К счастью, он с ней справился.

Его рука проникла мне под свитер и начала ласкать мои груди. Я застонала. Застонала? Сэнди, ты слышишь это? Я застонала!

— Пойдем туда, — прошептал Кулли, увлекая меня на койку в выступе каюты. В тот момент я могла последовать за ним хоть на край света.

Мы разделись и с восхищением стали разглядывать наготу друг друга.

— Ты прекрасна, — сказал Кулли глядя на меня в свете солнечных лучей, проникавших сквозь иллюминатор.

— Это ты прекрасен, — ответила я. И это было правдой. У него были широкие плечи и плоский живот, на котором рельефно выступали мышцы. Грудь была покрыта золотистыми волосами с редкой сединой. Бедра узкие, а задница — высокая и упругая. И еще был его член. По правде говоря, я еще ни разу не видела таких совершенных по форме членов. Опыт мой был, конечно, невелик, но я впервые видела такой прямой, розовый, такой блистательный и… манящий орган. Совершенно помимо моей воли, моя рука обхватила его. И это я, всегда избегавшая дотрагиваться до мужских половых органов с таким же упорством, с каким избегала визита к пародонтологу!