Кей Хупер - Ночные звонки

— Любовь моя, ты веришь в единорогов?

— Да, — прошептала она.

— А в героев?

— И в героев.

— А в меня?

— И в тебя, — нежно ответила она.

— Мы найдем свой «златой песок, хрустальный грот», — пообещал он, и в голосе его звучала нежность. — Мы пойдем за радугой, пока не отыщем на другом ее конце золотой горшок. А если за окном разразится буря, мы запремся от всего мира, разожжем камин и будем наслаждаться друг другом.

— И я никогда больше не буду одинокой… — прошептала она.

— Никогда. Думай обо мне, любовь моя.

Все утро Джипси бродила по дому, не находя себе места. Чейз не появлялся. Она снова вымыла Маргаритку и полила клумбы — а он так и не появился.

Джипси вошла в дом и стала слоняться по комнате, в сотый раз обдумывая все, что ему скажет. Однако в глубине души Джипси понимала, что в таком деле загадывать наперед бессмысленно. Один бог знает, что вылетит из ее уст, когда они наконец-то встретятся!

Когда пробило два, Джипси не выдержала и отправилась на пляж. Усевшись на траву у подножия лестницы, она невидящим взглядом смотрела на океан и молилась об одном: чтобы Чейз поскорее пришел.

Она не слышала его шагов; он подошел бесшумно и опустился на траву рядом с ней.

— Джипси!

Джипси порывисто обернулась и бросилась к нему на шею. Чейз крепко обнял ее, и Джипси прижалась к его груди, чувствуя щекой частое биение его сердца под легкой рубашкой.

— Я нашла нового героя, — прошептала она, задыхаясь от счастья. — Героя, в которого раньше не верила.

— И какой же он? — нежно спросил он, сжимая ее в объятиях так, словно желал бы не отпускать никогда.

— С ним всегда весело и интересно. Его не смущает, что я не умею готовить и в доме у меня вечный беспорядок. Он чинит Германа, находит мои очки и потрясающе готовит. Он не дает мне работать без отдыха и заставляет снимать его с дерева, хотя у него есть лестница. Он занимается любовью в джакузи и называет меня своим сокровищем. Он мирится с огромным псом и с нашествием кошек и хранит царапину на «Мерседесе». Он терпит все мои выходки…

— Джипси! — Чейз приподнял ее лицо и вгляделся в него сияющими глазами.

— Я люблю тебя! — пылко воскликнула она. — Я так тебя люблю! Пожалуйста, Чейз, если ты и вправду можешь со мной жить…

— Могу с тобой жить? — дрогнувшим голосом повторил Чейз. — Боже, Джипси, неужели ты не понимаешь, что со мной делаешь? — Он прижался щекой к ее щеке. — Как только я увидел тебя, чуть не умер от желания немедленно тебя поцеловать. Не прошло и шести часов, как я понял, что хочу быть рядом с тобой. Навсегда, до конца жизни. Я люблю тебя, милая!

— Чейз! — Джипси закрыла глаза, и губы их слились в поцелуе.

Всей своей любовью она отвечала на его нежный поцелуй. Чейз мягко повлек ее куда-то вниз, и, открыв глаза, Джипси без всякого удивления обнаружила, что лежит на мягкой траве, а Чейз покрывает поцелуями ее шею.

— Зачем ты уехал? — тихо спросила Джипси. Она знала ответ, но хотела услышать это от него. — И почему был таким… таким равнодушным?

— Я играл с тобой, Цыганочка, — признался он, поднимая голову и глядя ей прямо в глаза. — Ты никак не могла поверить, что мы сможем жить друг с другом, и я решил любыми средствами доказать тебе, что нам не жить друг без друга! Мне пришло в голову уехать — внезапно и без предупреждения. Я надеялся, что ты станешь по мне скучать. Но, бог свидетель, никогда в жизни мне не было так тяжело! Эти дни я провел как в аду! — страстно закончил он.

Джипси робко, словно извиняясь за причиненные ему мучения, коснулась его щеки. Чейз поцеловал ее ладонь, и Джипси почувствовала, как в глубине ее тела вновь разгорается пламя.

— Все случилось так быстро, — проговорила она. — Ты не дал мне времени подумать: я и оглянуться не успела, а ты уже ушел.

Чейз грустно улыбнулся:

— Любимая, если бы я дал тебе время подумать, я бы никуда не ушел! Горькое лекарство надо пить как можно быстрее.

— А… твой проект в Ричмонде? — тихо спросила Джипси.

— Проект действительно существует. Я начал переговоры еще несколько недель назад, и сейчас дело на мази. Контракт составлен, осталось лишь проработать мелкие детали. Хочешь провести зиму в Ричмонде, Цыганочка?

— Я никогда не была в Ричмонде, — улыбнулась Джипси. Глаза ее вдруг удивленно расширились. — Не могу поверить! — потрясенно пробормотала она. — Со мной не могут ужиться даже родители, а ты…

— Радость моя! — Он улыбнулся и покачал головой, а затем медленно заговорил: — Ты принесла в мою жизнь нечто совершенно особенное. Раньше время для меня ползло, как черепаха, теперь мне не хватает часов в сутках, потому что каждый час приносит с собой что-то новое и интересное. Милая, ты сама-то понимаешь, как захватывающе интересно просто смотреть на тебя?

Он чмокнул ее в нос и ласково провел пальцем по щеке.

— Когда ты удивляешься, то широко раскрываешь глаза, словно испуганный котенок. А как ты напяливаешь на себя две пары очков! А с какой невозмутимостью объясняешь очередное свое чудачество!

Джипси только молча кивала в ответ на его слова.

— Ты принимаешь любой абсурд, не моргнув глазом, а самую скучную банальность превращаешь в увлекательное приключение. Ум у тебя острый, как бритва, — однако ты никогда не находишь то, что ищешь. Ты называешь пишущую машинку мужским именем и разговариваешь с ней как с живой. Ты покупаешь удивительные вещи — вроде Будды с часами в животе. — Он нежно улыбнулся. — Когда я с тобой, мне кажется, что я мчусь на самых больших в мире «русских горках» — то взлетаю вверх, то ныряю вниз; и голова у меня кружится, и дух захватывает.

— Но я не умею готовить и терпеть не могу заниматься домашним хозяйством, — возразила Джипси, тщетно стараясь вернуть себе ясность мысли.

Чейз вдруг наклонился и с силой поцеловал ее в губы. Джипси заметила, что плечи его вздрагивают от беззвучного смеха.

— Что ты так зациклилась на этой готовке! — воскликнул он. — Какое мне дело до твоих кулинарных способностей? Не умеешь готовить? Ну и что? А я не умею писать книги — и не научусь, даже если буду учиться всю жизнь. Я не умею создавать героев, на которых можно положиться…

— Умеешь! — задыхаясь, прервала его Джипси. Ей казалось, еще немного — и сердце ее разорвется от счастья. Чейз крепко обнял ее.

— Видишь ли, милая, — заговорил он ласково, — мне вовсе не пришлось «уживаться» с тобой. Мне все в тебе нравится. Ты прекрасна — и внешне, и внутренне. Теплая, манящая, милая, смешная… Страстная. Ты наполнила мои дни смехом, а ночи — волшебством. В тот первый день, когда твои глаза зажглись состраданием, я понял, что нашел женщину, которую искал всю жизнь. Мое сокровище, обретенное чудом…