Александра Авророва - Развод по-русски

Вера не считала, что на данный момент ее сестра могла служить предметом зависти, но вслух лишь уточнила:

— И когда ты видела его последний раз?

— А я точно помню — когда мы праздновали день рождения Марата. Ну, значит, месяц назад. Лиза была в этом платье и с шарфиком, конечно. Но его можно и под другое носить, он универсальный и многофункциональный.

— Она его снимала?

— Во, и мент тоже спрашивал! Нет, не снимала. Повязала и так сидела. С ним и домой ушла, а больше его не носила.

— А в день убийства на ней этот шарфик был?

— Не было, точно помню.

— А ты следователю об этом сказала?

— Ну, да. Он тогда спросил, не мог ли шарфик лежать в ее сумочке. А я откуда знаю? Я туда не заглядывала. С утра было жарко, но обещали похолодание. Может, и взяла с собой. Тем более, на ней был такой прикольный костюмчик, ну, тот, с блеском, шарфик очень под него подходит.

Информация не слишком обнадеживала, и Вера поспешила перевести беседу в иное русло.

— А про имитацию голосов тебя спрашивали?

— Какую имитацию?

— Про то, что Лиза умеет имитировать голоса.

— А, про это! Ну, да.

Неожиданно Ксюша остановилась, переменившись в лице, сделала губки бантиком и от оживленной искренней манеры речи вернулась к холодной светской, какую демонстрировала час назад.

— Следователь действительно интересовался, точно ли второй звонок был произведен Андреем или это была имитация его голоса. Вы это имели в виду, задавая свой вопрос?

— Прямо так и спросил? — замерла Вера. — Не была ли это имитация его голоса?

— Мне трудно ответить определенно, — передернула плечиками Ксюша. — Возможно, он спросил, раз голос был странный, кто бы это мог быть, кроме Андрея? Возможно, просто поинтересовался, умеет ли Лиза имитировать голоса. Для вас это существенно?

Вера тоже перешла на «вы».

— Да. Знал ли он до встречи с вами о Лизиных имитаторских способностях или нет?

— Разумеется, знал, — холодно сообщила Ксюша. — Не я же ему сказала! Вы за кого меня принимаете? Надеюсь, допрос, наконец, окончен, я свободна? Благодарю!

И она вышла с высоко поднятой головой.

Мысли Веры путались. Поведение секретарши было довольно странным, показания несколько противоречивыми. Только следовало ли из этого, что она в чем-то виновна? Кроме того, Вера не успела задать вопроса об Анне Ароновне и теперь сомневалась, плохо это или наоборот. Вроде бы, не положено выкладывать подозреваемым свои подозрения?

Продумать позицию не удалось — появилась Ира.

— Сейчас моя очередь, но я не уверена, нужна ли. Мне кажется, я в субботу все подробно тебе рассказала.

— Да, я помню. Ира, слушай, а с имитацией голосов… следователь уже точно про нее знал, когда с тобой беседовал?

— Стопроцентно. Он задал прямой вопрос, это я хорошо помню, потому что сперва растерялась, не зная, как ответить. А, поняла! Ты считаешь, Лизу выдала Ксюша? Она, конечно, не так проста, как кажется, и весьма себе на уме, только она ведь не была на дне твоего рождения и не знала про тамошний скандал, а следователь знал. Получается, болтун скорее Женя. Его ведь допрашивали до всех нас, еще на квартире Андрея, да?

— Или Величко.

— Ну, это вряд ли. Зачем ему это надо?

— Если б я знала! — вздохнула Вера. — Еще одно! Шарфик…

— Да, следователь его мне показывал, а я забыла тебе сказать. Откровенно говоря, я его сразу узнала, очень уж он приметный, но на всякий случай сказала, что не уверена. Я ведь не обязана точно помнить всю Лизкину одежду, правда?

— А когда ты его видела последний раз?

— На каком-то из наших сабантуев, с месяц, наверное, назад. Вообще-то, Лизка запросто могла забыть его потом в офисе или еще где-нибудь посеять. Сняла и оставила, а кто-нибудь подобрал! Она же жуткая растеряша, я так следователю и сказала. К тому же в понедельник никакого шарфика на ней не было. Был бы, я б запомнила. На ней был костюм с вырезом лодочкой.

— Спасибо! А теперь позови, пожалуйста, Элеонору Павловну. Ты не представляешь себе, как я ее боюсь!

Бухгалтер и не пыталась умерить боевой блеск в глазах.

— Ну, Вера Дмитриевна, — злорадно обратилась она, — начинайте. Или меня сразу отправят в пыточную камеру?

— Элеонора Павловна, — попыталась объяснить Вера, — я очень хочу помочь сестре. А что бы вы сделали на моем месте?

— Ну, я, слава богу, не на вашем месте.

— Могу только за вас порадоваться, Элеонора Павловна. Скажите, пожалуйста, о чем вас спрашивал следователь?

— Об отношениях Андрея и Лизы. И, если вы считаете, что я что-то утаила, так крупно ошибаетесь. Лиза разрушила две семьи, и покрывать ее я не собираюсь.

— Две? — не поняла Вера.

— А жена Бориса? Двадцать лет, между прочим, прожили, как один денек, а теперь стара, видите ли, стала! Как нищенствовать с ним, так всем была хороша, а для денежек, видите ли, рылом не вышла!

— Вы ее знаете?

— А я Борьку знаю еще с той поры, когда без штанов бегал. Если уж на то пошло, так я ему двоюродная тетка.

Вера кивнула. Некоторые особенности поведения собеседницы прояснились — в частности, изрядно удивившее обращение к шефу на «ты».

— Значит, вы сказали следователю, что у Андрея с Лизой конфликт, да?

— Ну, можно выразиться и так. Я-то сказала покруче.

— А про что еще он спрашивал?

— Про понедельник. Во сколько Лиза уехала, во сколько вернулась. Да я не в курсе — меня не было.

— А где вы были?

— А в налоговую ездила, — покладисто выложила бухгалтер, не оправдав Вериного опасения, что взорвется гневом от нахального вопроса. — Уехала в двенадцать, вернулась после пяти. Еще про среду пытал. Ну, в среду мы все были на месте, все подтвердили, что с утра Ритка взяла ключ да поехала к Андрею. А, пистолетом еще интересовался! Таким людям, как ваша сестра, Вера Дмитриевна, не то, что пистолета — газового баллончика давать нельзя. У нее же атрофировано чувство ответственности! Давно я смотрела на нее и думала — если есть справедливость на земле, рано или поздно она допрыгается! И допрыгалась, поздравляю!

— Вы так уверены, что убила она?

— А то кто же? Я, что ли? Мне Соколов поперек дороги не стоял.

— Лизе тоже. В любом случае она скоро получила бы развод. А разве он не стоял поперек дороги другим? Тем, с кем общался по работе?

— Значит, вот вы куда клоните? Может, и стоял. Он парень умный, глаза у него на месте, язык подвешен. Только зря вы время тратите! Не деловой у этого убийства антураж. Типично женское убийство.

— Слишком типичное, — прокомментировала Вера. — Скажите, пожалуйста, и все-таки кому Андрей мог стоять поперек дороги?