Патриция Макдональд - За все надо платить

Морин прочла немой вопрос в ее глазах.

— Марк говорил мне, что мальчишка его ненавидит. Терпеть его не может. — В ее голосе звенело торжество. Казалось, она упивается тем, что у нее есть информация, которой она может поделиться с вдовой Марка.

Кили почувствовала себя глубоко уязвленной. Марк рассказывал коллеге по работе об их личных делах! Но она не могла себе позволить предаваться эмоциям.

— Дилан сейчас в таком возрасте и в таком положении, что тут удивляться нечему, — возразила она. — Марк это понимал.

— Насколько сильно он ненавидел Марка? — спросила Морин. — Вот что мне хотелось бы выяснить.

— О, ради всего святого! — воскликнула Кили. — Дилан еще ребенок! Он никому не причинил зла. Он не стрелял в своего отца. Он не подстраивал несчастного случая с Марком. Это просто злобные домыслы. Он обычный подросток, оказавшийся в трудных обстоятельствах, а вы его преследуете!

Морин наклонилась над столом и в упор посмотрела на Кили.

— Вы в самом деле ничего не понимаете? Вам бы посидеть хоть недолго на моем месте.

Она подошла к стоявшему в углу канцелярскому шкафу, с трудом вытащила с забитой до отказа полки охапку папок и швырнула их на стол.

— Вот, — сказала она. — Видите эту кучу? Все это дела «невинных детей» одного возраста с Диланом и даже младше. Тут лишь малая часть — у меня есть еще штук тридцать. Все эти случаи произошли здесь, в округе Профит. — Морин начала перебирать стопку. — Вооруженное нападение, вооруженное ограбление, покушение на убийство, оставление в опасности, еще одно покушение на убийство… — Морин по одному бросала дела на стол, и каждая папка падала с глухим стуком. — В наши дни не существует такого понятия, как невинный четырнадцатилетний подросток. Ваш сын нашел способ избавляться от тех, кто стоит на его пути. Я лишь пытаюсь предотвратить повторение того, что уже случилось…

Кили невольно вспомнила предупреждение доктора Донахью и подумала о мальчике с рассеченной бровью из школьного кафетерия. Он попал в больницу, и ему накладывали швы. «Это совсем другое дело», — сказала она себе.

— Неправда, Дилан не такой!

— То же самое твердит каждая мать, с которой мне приходится встречаться. Как раз перед тем, как ее сына увозят в тюрьму.

— Дилан тут ни при чем, — гневно возразила Кили. — Все дело в вас. Вы нам мстите, потому что Марк… — она не договорила.

Морин скрестила руки на груди и прищурилась. Она и не думала оправдываться. Напротив, она сохраняла полное хладнокровие и уверенность в себе.

— Потому что Марк — что? — спросила она.

Кили бросила на нее яростный взгляд.

— Потому что Марк разорвал вашу помолвку и женился на мне!

— В самом деле? — спокойно переспросила Морин. — Думаете, я к вам ревную? — Она протянула руку и взяла со стола фотографию рыжеволосых детей. — Я не отрицаю, что у меня есть личные мотивы для столь упорного преследования малолетних преступников. Мой брат-близнец Шон, — она повернула фото так, чтобы Кили могла его видеть, — был убит много лет назад одним из так называемых «трудных подростков». Таким же, как ваш сын.

Кили была потрясена тем, что Морин сделала ей столь личное признание. И в то же время ее глубоко возмутила попытка окружного прокурора связать все это с Диланом.

— Это ужасно, — признала Кили. — Но вы не имеете права сравнивать моего сына с убийцей. Вы не можете…

— Его тоже выгораживали, — перебила ее Морин, повысив голос. — И весьма успешно. Закон так и не добрался до него. Было решено, что это озорство. Озорство! Мой брат был убит в результате озорства. Никто не заплатил за это. Но теперь такого не случится. Ваш сын не уйдет от правосудия.

— Я ничем не могу помочь вашему горю, — помолчав, сказала Кили. — Но я вас предупреждаю: не вмешивайте в это моего сына.

Морин изумленно произнесла:

— Вы меня предупреждаете?

— Я расскажу Лукасу Уиверу о нашем разговоре.

— Советую вам не слишком сильно полагаться на Лукаса, — невозмутимо продолжала Морин. — Он любил Марка как родного сына. Как только Лукас поймет, что тут на самом деле происходит, вы можете лишиться его поддержки. А теперь, миссис Уивер, прошу вас меня извинить. У меня много работы. — Она прошла к двери, открыла ее и окликнула секретаршу: — Джози, распечатки готовы?

Джози передала начальнице ворох бумаг, но задержалась в дверях, с любопытством глядя на Кили. Не говоря больше ни слова, Морин вернулась за стол, сняла телефонную трубку и принялась набирать номер, словно Кили не было в комнате. Кили поднялась с кресла и, стараясь держаться очень прямо, вышла из кабинета.

14

Вернувшись домой, Кили полагала, что ее встретит нетерпеливо поджидающий Дилан и Эбби, цепляющаяся за его ногу. Но в доме было тихо, никто не вышел ей навстречу.

— Дилан! — позвала она.

Ответа не было.

Она прошла по коридору в детскую, предположив, что девочка спит в своей кроватке, но комната была пуста. «Может быть, он взял ее на прогулку?» — подумала Кили, но тут же отбросила эту мысль. Дилан не любил сидеть с сестренкой и всячески увиливал от выполнения даже необходимых обязанностей, не говоря уж о том, чтобы добровольно брать на себя лишние хлопоты. «Не паникуй, — велела себе Кили. — Посмотри наверху». Она взбежала по ступенькам на второй этаж и, подходя к двери, с облегчением узнала глухой, ритмично вибрирующий звук басов в наушниках Дилана.

Кили распахнула дверь, не постучавшись. Дилан сидел в кресле, закинув ноги на стол, и раскачивался в такт музыке. Когда дверь громко хлопнула, он подскочил на месте и стащил с головы наушники.

— Эй, ты никогда не слыхала, что полагается стучать?

Кили пропустила его ворчание мимо ушей.

— Где твоя сестра?

Дилан нахмурился и вновь водрузил наушники на голову.

— У соседей, — ответил он.

— У соседей?! — воскликнула Кили и сорвала с него наушники. — Что она делает у соседей? Что тут произошло?

— Ничего, — сердито ответил он. — Мисс Коннелли сама захотела ее взять.

— Значит, ты просто отдал ее соседям? Я тебе поручила заботиться о ней, а ты… Что происходит, Дилан?

— Она плакала. Она упала.

У Кили тяжело забилось сердце.

— Эбби упала? Где? С ней все в порядке?

— Да все с ней в порядке! — раздраженно буркнул Дилан. — Эта старая… леди, наша соседка, услыхала, как она плачет, и ворвалась сюда, точно ведьма на помеле. Только из-за того, что она нашла его…

— Его? — переспросила Кили.

— Марка, — снизошел Дилан. — И теперь она считает, что может врываться сюда, когда ей вздумается.