Кейт Уайт - Роковая блондинка

— Господи!.. Парню, с которым я начала встречаться, чуть за двадцать. Значит, по нью-йоркскому счету ему… э-э… семнадцать? Меня арестуют за то, что я сплю с несовершеннолетним!

— А ну рассказывай! — потребовала Джесси. — Хочу знать все последние новости.

И я поведала ей всю историю — начиная с первой встречи с Крисом и заканчивая нынешним положением вещей после убийства Тома Фейна. Несколько раз она открывала рот и порывалась было о чем-то спросить, но потом только качала головой, впечатленная жуткими событиями.

— О Боже! — воскликнула подруга, когда я поведала ей о своих тщетных блужданиях по Челси в поисках утраченной памяти. — Похоже на скверную шутку. С одной стороны, ты спишь с красавчиком, который снимается в кино. С другой стороны, тебя преследуют, накачивают наркотиками и, возможно, собираются убить.

— Да, и вот почему мне нужна твоя помощь, — подтвердила я. — Флиртуй сколько душе угодно, но, пожалуйста, держи глаза и уши открытыми. Мне нужно знать, не происходит ли чего-нибудь странного между Алексом и Локет. Я не могу ошиваться вокруг них все время!

Мы вошли в ресторан в половине восьмого — приблизительно через полчаса после официального начала вечеринки. У входа толпилось десятка полтора папарацци; кто-то сфотографировал нас — на всякий случай, вдруг мы знаменитости, — но большинство со скучающим выражением лица опустили фотоаппараты. Возможно, через две-три недели Крис начнет посещать торжественные мероприятия, и тогда десятки вспышек будут освещать его физиономию, а фотографы — выкрикивать его имя.

Внутри было не протолкнуться. «Элейн» — один из нью-йоркских ресторанов в стиле ретро, их называют еще «пивнушки», — любимое местечко как кинозвезд, так и писак. Темные стены увешаны старыми плакатами, черно-белыми фотографиями, обложками книг с автографами постоянных посетителей. В сочетании с желтоватой подсветкой это выглядит элитарно.

Я протиснулась сквозь кучку столпившихся у дверей и окинула взглядом зал. Криса нигде не было, но Алекс и Локет стояли чуть поодаль, слева, возле бара, окруженные десятком обожателей.

— Вон они! Со своей свитой, — наклонилась я к Джесси.

— Да, я знаю, — ответила та. — Я смотрела сериал. До того момента, как ее… то есть ее героиню сначала похитили террористы, а потом она решила стать врачом.

Я сказала, что Джесси пока может заняться своими делами, если хочет, ибо первая вахта — моя. Мы разделились; я взяла у проходившего мимо официанта бокал вина и отправилась в дальний конец зала, стараясь не попадаться Локет на глаза. Она была слишком поглощена тем, что рассказывала своим поклонникам, и я пристроилась неподалеку. От Локет меня отделяли несколько человек, но все же я стояла достаточно близко и слышала обрывки разговора.

— Я даю обед для редакторов, которые заведуют страничками красоты, но Алекс решил, что тусовка в «Элейн» — это тоже здорово. Настоящая старомодная вечеринка!

Кто-то задал вопрос, который я не расслышала.

— Самое главное? — переспросила Локет, кокетливо поводя плечом. — Никакого солнца. Этим летом в Ист-Хэмптоне я буквально не снимала жакет, даже когда ходила на ярмарку.

Алекс разглядывал толпу. Ему явно наскучили разговоры о красоте, и он подергивал Локет за руку, будто понуждая ее сменить тему.

— Хочешь выпить? — спросил — а точнее, приказал — он.

— Да, милый, пожалуйста.

Мимо них прошел официант с подносом, на котором стояли белое вино и шампанское. Алекс, покачав головой, обернулся к бармену:

— Бокал «Перье-Жюэ», — повелительно произнес он.

Только через несколько секунд до меня дошло — но когда дошло, я заледенела. Бутылку «Перье-Жюэ» я видела в доме у Фейна…

Когда Локет взяла бокал, Алекс настойчиво стиснул ее локоть и повел прочь, маневрируя в толпе. Я отвернулась, не желая, чтобы они меня заметили.

В полуметре от меня, практически лицом к лицу, стоял Красавчик Риган.

10

Я смотрела на него, словно впервые, — в моем сознании вспыхнула та же самая фраза, что и минувшим летом, когда явстретила его пристальный взгляд. «Я выйду замуж за этого мужчину», — подумала я. Впрочем, эти слова мгновенно сменились «чертовым подонком». Красавчик в Нью-Йорке. И даже не позвонил мне. Видимо, я впрямь ничего для него не значила.

— Бейли, — произнес он, очевидно, также застигнутый врасплох. — Я… что ты тут делаешь?

— Пытаюсь перенять пару трюков у Локет Форд. Я слышала, она знает рецепт замечательного скраба из овсяных хлопьев и абрикосов, который омолаживает на пять лет.

Да, Бейли, за словом ты в карман не полезешь. Мне хотелось завизжать, но нельзя было выдавать себя. Я так волновалась, что во рту у меня вместо языка как будто разворачивалась многотонная фура, — слава Богу, что я вообще могла хоть что-то сказать.

— Ты что, собираешься писать об этом?

— Нет, я по-прежнему занимаюсь преступлениями в мире богатых и знаменитых.

В общем, я не ответила на его вопрос, но кого это, к черту, заботит?

Если честно, то меня заботило. Сердце мое бешено колотилось. На нем были черные брюки и ярко-синяя рубашка с длинным рукавом и широко распахнутым воротом — учитывая его гладкое, загорелое лицо, он был неотразим. Темные волосы его слегка посветлели — возможно, выгорели под турецким солнцем — и отросли, так что их можно было убирать за уши.

Я подумала, что теперь моя очередь спросить, как его занесло на вечеринку в честь Локет Форд, но у меня недоставало сил, чтобы завязать с ним легкий кокетливый разговор. Если он захочет сделать попытку — флаг ему в руки. И он ее сделал.

— Ее агент — мой приятель. Я вернулся только вчера, и он сказал, что эта вечеринка может оказаться для меня неплохим началом сезона. Впрочем, мне так не кажется.

— Да, вечеринку, где количество папарацци превосходит число гостей, трудно назвать неплохой.

Господи, какие же я несу глупости! Но я была совершенно неспособна сказать что-нибудь остроумное. Меня захлестывали противоречивые эмоции. Мне так хотелось поразить его, заставить почувствовать, что он по-прежнему отчаянно меня желает. И в то же время мне хотелось смиренно удалиться, не доводя дело до убийства.

— Что ж, очень рад тебя видеть, Бейли, — с нежностью в голосе сказал он. — Я собирался позвонить тебе на неделе. Мне бы очень хотелось…

Он вдруг замолчал — его внимание привлекло что-то за моей спиной. Не успев обернуться, я ощутила прикосновение чьей-то сильной руки. Она могла принадлежать только одному человеку. Бог есть, подумала я, когда рука притянула меня поближе к телу, которое было столь великолепно сложено.