Одержимость Сурового (СИ) - Джулия Ромуш

моментально мурашки появляются только от одной мысли, что мы вдвоём в комнате.

Демьян ближе подходит. Выглядит он отлично. Чёрный деловой костюм, красный галстук. Моё красное платье отлично вписывается. Мы как будто образы сверяли.

— Отлично выглядишь, — я чувствую, как он взглядом по мне скользит. Медленно. Меня это жутко нервирует. Точнее не это, а моя реакция на его внимание. Мне это всё не нравится. Я знаю, чем подобное заканчивается. А контролировать всё это не могу.

— Красивый галстук, — в ответ выдаю. Пульс учащается, потому что Демьян совсем рядом оказывается. Его дыхание обжигает кожу, — сам выбирал?

— Диана подсказала насчёт цвета.

Поправляю причёску, слегка прищуриваюсь. Ди решила сводницей устроиться?

— Пора выходить? Я готова.

— Ещё одна деталь и пойдём. — Произносит хриплым голосом.

Я только сейчас в его руках замечаю бархатную коробочку. В таких обычно украшения находятся. Суровый совсем вплотную подходит. Коробочку открывает и достаёт из неё ожерелье. Я даже дыхание задерживаю, когда он ожерелье на моей шее застёгивает. Красивые камешки переливаются, гипнотизируют. Даже платье как будто иначе смотреться начинает.

— Нравится? — Демьян на наше отражение в зеркале смотрит. Как будто оценивает, как мы смотримся вместе. И как будто вопрос именно на этот счёт задаёт.

— Ожерелье очень красивое, — выдаю спустя несколько секунд молчания.

— Рад, что тебе понравилось.

Мне как будто дышать нечем становится. Я ужасно переживаю. Со вчерашнего дня места себе не нахожу.

Демьян с Ратмиром вчера вернулись поздно вечером. Оба в странном настроении. Хотя я была рада, что они просто вернулись. Переживала, чтобы всё не закончилось плохо. Демьян ушёл к себе в комнату, после спустился ненадолго и весь остальной вечер на террасе разговаривал по телефону и много курил. Решал какие-то вопросы. После просто бросил через плечо, чтобы я готова была сегодня к семи. И на этом всё. Никаких подробностей. Ничего.

— Можем идти? — Резко разворачиваюсь, в сторону отхожу. От его близости не по себе.

— Хули опять не так?! — Рявкает и тут же мне дорогу преграждает. Взрывается за секунду. Желваки на лице играют.

— Всё так, я не хочу опоздать. — Пытаюсь в ответ спокойно выдать, но голос вибрирует. Самое ужасное, что я ему даже объяснить не смогу в чём дело. Потому что сама этого не понимаю.

— Твоё выражение лица само за себя говорит. Что опять не зашло?

— Да нормально всё! — В ответ взрываюсь на ровном месте. Оба дышим яростно, друг друга взглядами испепеляем.

— Заебись, мозг выебать за секунду умеешь!

Демьян резко с места срывается, дверь мне распахивает, рукой указывает, чтобы выходила. Я же вылетаю из комнаты, из ушей пар валит, как у самовара, у которого уже крышечка подлетает. Настроение ещё паршивее прежнего становится. И я ведь ничего не делала! Даже не сказала ему ничего такого, а он уже взорвался. Мы никогда не научимся говорить нормально, да? Всегда вот так гаркаться будем.

Когда в машине оказываемся, я чувствую, что градус между нами только выше становится. — Может расскажешь какая у меня роль на этот вечер?

— Роль? — Демьян галстук ослабляет, втягивает воздух через ноздри. В его голосе вибрирует злость.

— Ну ты же меня берёшь меня, чтобы я внимание привлекла? Так какую роль мне отыгрывать? — Резко к нему разворачиваюсь. В глаза смотрю. Ощущение, что ещё немного и он просто меня придушит.

— Чтобы все поверили, что ты снова подо мной, — зло рявкает в ответ, — отыграй чтобы поверили.

Какую бы суперсилу я хотела иметь? Взглядом испепелят. Вот чтобы прямо глянула и кучка пепла от того, кто напротив находится. Я бы этим сейчас и воспользовалась. Сурового бы поджарила так, чтобы больше мне такое не рявкал в лицо.

Отворачиваюсь к окну, дышу гневно. Спокойно, вдох-выдох. Я всячески пытаюсь себя уговорить. Взять в руки. Потому что если мы оба на взводе будем, то ничем хорошим это не закончится.

К нужному месту мы приезжаем довольно быстро. Даже не успеваем друг друга убить. А это, между прочим, очень сложно. Потому что лишь за один его взгляд в мою сторону чем-то приложить хочется. Потому что он смотрит яростно. Зло. И дышит точно так же.

Демьян открывает машину, руку мне подаёт. Послушно протягиваю свою ладонь. И меня моментально разрядом тока пронзает от нашего прикосновения. Сильнейший разряд, я даже глаза немного прикрываю, чтобы искры с глаз не летели.

— Здесь столько народу, — хрипло выдаю, когда возле мужчины оказываюсь.

За всеми этими перепалками я совсем забыла о том, что здесь будут мои обидчики. Люди, которые сделали слишком много, чтобы спокойно жить и дышать. Я не злой человек, честно. Я и муху не обижу. Но эти мрази заслуживают всего, что с ними может сделать Суровый. Потому что они впутали в это всё маленького ребёнка. Мою сестрёнку, которая неизвестно сможет ли вообще когда-то забыть этот ужас.

— Здесь вся элита, половина из криминального мира, — произносит в ответ Демьян.

Закрывает машину, а после у меня мурашки по коже бегут, потому что его огромная ладонь оказывается на моей пояснице. Обжигает кожу. Кровь в венах кипятит. Господи, как долго эти чёртовы качели ещё будут продолжаться? Меня никогда не отпустит, да?

— Мы можем поговорить адекватно? Чтобы ты не рычал на каждое моё слово?

— Выдыхаю, потому что в таком напряге идти куда-либо просто невозможно. Нам нужно как-то заключить мирное соглашение. Иначе ничего не выйдет. Иначе всё это будет зря.

— Не будем забывать кто это всё провоцирует, — его рука на моей пояснице сильнее напрягается, в голосе угрожающие нотки. Я же понимаю, что сейчас начинать с ним выяснять отношения не самое лучшее занятие.

— Я предлагаю заключить мирное соглашение, — останавливаюсь и его вынуждаю то же самое сделать. Повернувшись к мужчине, в глаза его смотрю. Страшно ли заключать уговор с самим дьяволом? До чёртиков страшно, но и нельзя забывать о цели, ради которой всё это делается. По сути, он прав. Конфликт сегодня спровоцировала я. Да, у меня есть на это основания. Но… У меня эмоциональные качели, и я должна всё это как-то взять под контроль. Иначе…