Ирина Ульянина - Все девушки любят опаздывать

— Как хорошо, спасибо вам, — хотела сказать я, но язык меня не послушался, а веки сами собой смежились.

…Проснулась я с заложенным носом и саднящим, точно ободранным горлом. Голова гудела и ничего не соображала, будто в черепную коробку натолкали того же безмозглого, синтетического хлорфайбера, из которого сделано мое одеяло. Я надела очки и обнаружила, что Андрей Казимирович дремлет в кресле, запрокинув подбородок. Он провел ночь одетым — в водолазке и брюках — и только пиджак повесил на спинку стула. На колене у него лежала раскрытая книга. Он читал пособие «Маркетинг без тормозов» Жан — Люка Жиндера, купленное мной сгоряча в тот день, когда я успешно прошла собеседование и была принята на службу в компанию «Гурман». Помнится, я сама осилила лишь шестьдесят две страницы, еле дойдя до раздела «Определение целей». Но мои личные цели представлялись мне смутными, размытыми и потому не совпадали с корпоративными установками. Интересно, а какие цели у Ткача?..

— Доброе утро, — с хрипотцой, измененным голосом окликнула я своего спасителя, обрадовавшись тому, что дар речи все — таки восстановился.

— Доброе! — вскинулся Ткач. — Как ты себя чувствуешь, Юленька?

— В общем, терпимо, но могло бы быть и лучше… — прогнусавила я.

— О! Сейчас станет лучше, потому что я намереваюсь тебя накормить, — торжественно возвестил Ткач и скрылся на кухне.

Завтрак Андрей Казимирович подал мне в постель. Не совсем в постель, конечно, а на журнальный столик, придвинутый вплотную к дивану. Он организовал целый пир, откуда только что взялось: свежевыжатый апельсиновый сок, горячие тосты, круассаны, масло, сыр и колбаса!..

— Как здорово! Спасибо, вы такой молодец, — похвалила я, понимая, что глотать не смогу, и без всякой паузы, без логического перехода, ужаснулась: — Вероятно, я опять опоздала на работу!

— Работа — не волк, — ответил Андрей Казимирович, совсем как цербер Виктор. — Я позвонил Илоночке, предупредил, что ты расхворалась.

— И что она?

— Ну, Илочка несколько удивилась, спросила, откуда мне известно про… — Ткач замялся.

— …про мое здоровье? — продолжила я. — А какой сегодня день недели?

— Среда.

— Получается, мой понедельник закончился в среду, — задумчиво резюмировала я. — Два дня будто вычеркнули из жизни…

— Кушай, Юля, и не переживай, — утешил меня Ткач. — Какие твои годы? Наверстаешь!

— Вы совсем не отдохнули из — за меня, — вздохнула я виновато.

— Не проблема, я вообще мало сплю, привык, — отмахнулся Андрей Казимирович. — Лучше расскажи, как тебя угораздило попасть в этот притон.

— В притон?!

— Ну да. — Ткач кивнул. — Димыч информировал меня, что так называемый дом Ярцевых — известное злачное место. Там состоятельные господа встречаются с дорогими проститутками, а наркокурьеры — с дилерами. И сколько бы правоохранительные органы ни пытались накрыть этот шалман, всегда приезжают к шапочному разбору.

— Теперь вы понимаете, в какую западню я угодила?!

— Да я‑то понимаю, — кивнул он и встал. — Пойду сварю тебе кофе.

— У меня только растворимый, — извинилась я.

— А я купил молотый, — откликнулся Ткач.

Надо же, оказывается, пока я спала, Андрей Казимирович сходил в магазин! До чего трогательная забота!.. Жаль, что аппетита нет. А может, это к лучшему, ведь голодать полезно: организм очищается от шлаков, сосуды — от холестерина, в мозгах проясняется. Я с трудом сделала два глотка сока, от которых защипало горло, и пошла в ванную переодеваться: сменила пижаму на симпатичное вискозное платьице в наивный горошек, умылась, намазалась питательным кремом, причесалась и подкрасила пересохшие губы.

— Можно я закурю? — спросил деликатный Ткач.

— Конечно! И мне тоже дайте, Андрей Казимирович!..

— Мне бы хотелось, Юлечка, чтобы ты обращалась ко мне просто, без отчества, — осторожно предложил он, протягивая пачку «Мальборо» с высунутой сигаретой.

— Я не возражаю, Андрей.

Вкусный, сбалансированный завтрак стоял нетронутым. Мы с Ткачом пили горячий кофе и покуривали, избегая глядеть друг на друга. Я рассказывала о том, как в минувшую пятницу ходила на выставку Кирилла Золотарева, как туда, точно красное солнце, закатилась Алла Крымова, как усердствовал Александр Анисимов, снимая компромат, за что вскоре жестоко поплатился. Выложила все начистоту: про Маркела и Красновых, Алину и притон, умолчала лишь о Грине. Мне до сих пор было стыдно и больно о нем вспоминать, гораздо больнее, чем глотать сок или кофе.

— Да, прямо — таки детективная история, — заключил Ткач, прикуривая новую сигарету.

— Ну, это только завязка детектива, — кивнула я, — развязка еще впереди… Ведь многое осталось неизвестным: где Кирилл, где мой папарацци, куда опять скрылась Алла?.. Видите, сколько загадок?

— Видишь, — поправил меня Андрей. — Мы ведь перешли на «ты»!.. Я одного не могу понять: зачем тебе, Юлечка, нужно было ввязываться в эту историю? Зачем ты привела в квартиру фотографа? Он тебе что, сильно понравился?

— Нет, нисколько, наоборот! — бодро соврала я. — Он показался мне наглым и глупым, но как — то нечаянно, само собой, получилось, что… стало его жалко… Ну, как это объяснить? Вот, к примеру, ты идешь по улице и натыкаешься на выброшенного котенка или больную собачку. Любое животное жалко до того, что сердце кровью обливается, а Сашка ведь — человек! — Я интонацией и взглядом просила Андрея о понимании, но Ткач недоуменно поджал губы и вынудил меня воскликнуть: — Разве ты прошел бы мимо избитого человека, отказал бы ему в помощи?!

— Для этого существуют скорая помощь и та же милиция, — равнодушно пожал плечами Ткач.

— Но мне же ты помог, хотя мы почти незнакомы. Были незнакомы, — поправила я саму себя.

— Ну, тут несколько иная ситуация… тут… э — э — э… — замялся Андрей и попросил: — Юленька, дай мне обещание, что ты забудешь эту переделку, как страшный сон, и больше не будешь искать, приключений. Даешь слово?!

— Даю… — Я смотрела на него оторопело и думала: наверное, Ткач и есть тот самый долгожданный идеальный мужчина, которого я безуспешно искала в галерее Krasnoff и разных других местах. Вот какие каверзы выделывает жизнь: никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…

— Ох-х, мне необходимо ехать на работу, — с сожалением произнес мой новый кумир. — Юленька, я смею надеяться, что ты не потеряла мою визитную карточку?

— Что ты, Андрюша, как можно?! — возмущенно выдохнула я. — Все долгие часы, проведенные в подземелье, я носила ее на груди как самое дорогое, — с лукавым пафосом произнесла я, пытаясь сообразить, где сейчас находится мой бюстгальтер. Кажется, в бачке для грязного белья…