Лиза Джексон - Блудная дочь

– Что за черт? – вдруг оглушил ее громовой голос. – Сдается мне, у нас гости!

Шелби с испуганным возгласом подскочила и почти упала на руль, нечаянно нажав на гудок.

Пикап отчаянно засигналил, и откуда-то из-за дома ему начал вторить собачий лай. Дверь машины распахнулась, и во вспыхнувшем безжалостном свете Шелби увидела мрачную физиономию Росса Маккаллума: мокрые пряди волос пластырем прилипли ко лбу, глаза холодны и пусты, словно два ружейных дула, удивление на лице медленно сменяется злобным торжеством. В правой руке у него – блестящий револьвер. Шелби, словно загипнотизированная, смотрела на этот револьвер и не могла оторвать глаз; кажется, еще миг – и она намочит штаны от ужаса.

– С ума сойти! Гляньте, кто к нам пришел! Провалиться мне на месте, это же наша крошка-принцесса! Интересно, что ей понадобилось в машине старины Коула?

Кабину наполнил мерзкий запах перегара. К горлу Шелби подступила тошнота.

– Что, малышка Шелби, решила угнать папочкину машину?

– Не угнать, а взять на время, – едва шевеля губами, ответила она.

Главное – держаться уверенно, не показывать ему своего страха.

– Зачем, интересно знать?

– А это не твое дело.

Он просто наемный работник у отца, напомнила она себе. Для нее он – никто, грязь под ногами! Но в мозгу крутились обрывки скабрезного разговора в сторожке, который она подслушала несколько часов назад. И Шелби испугалась, как никогда в жизни.

– Хочешь вытащить свой «Порше», что застрял в грязи? Он кивнул в сторону проселка, не сводя глаз с Шелби.

Острый взгляд подмечает все – растрепанные волосы, голые грязные коленки, насквозь мокрую, почти прозрачную блузку. У Шелби замерло сердце.

– Увидел ее, когда возвращался из города, – неторопливо, явно наслаждаясь ее смятением, объяснил Росс. – Знаешь, этот желтенький бампер чертовски хорошо заметен при свете фар. – Он поднял брови, словно ожидая, что она кивнет в ответ. – Ну, вылез я, осмотрел машину, понял, что она без посторонней помощи никуда не поедет, и сообразил, что рано или поздно ты здесь появишься.

Значит, чужой недобрый взгляд ей не почудился! Росс действительно за ней следил. И как, должно быть, над ней потешался!

– Так куда же нашу принцессу носило в такую погодку, а? – глумливо поинтересовался он, потирая щетинистый подбородок. – Нет-нет, не говори, сам догадаюсь. Небось развлекалась, лежа на спинке, с моим старым приятелем, с Нейвом Смитом!

– Все, что мне нужно, – это папин пикап, – сказала Шелби. И голос у нее почти не дрожал. – Вытащу свою машину, поставлю пикап на место и уеду. И я не обязана тебе объяснять, куда ездила и зачем!

– А ведь в самом деле. – задумчиво произнес Росс, и ноздри его раздулись, словно у зверя, почуявшего добычу. – В самом деле, ты мне ничем не обязана.

На миг ее охватила идиотская безумная надежда.

– Кто я такой, если посудить? – медленно продолжал Росс, и робкие надежды Шелби погасили. – Надрываюсь за гроши на твоего папочку. А ты у нас принцесса.

Шелби ждала, не сводя глаз с блестящего револьвера.

– Вот что мы сделаем, лапочка, – сказал он наконец, словно на что-то решившись. – Попала ты в передрягу, верно? Застряла посреди дороги, ни взад, ни вперед. Сама не выберешься. И больше всего боишься, как бы папаша не пронюхал, что его драгоценная дочурка ночами шляется черт знает где и черт знает с кем.

Будь проклят этот ублюдок – ему просто нравится над ней издеваться!

– Так вот, детка, я тебе помогу. Вытащу тебя из западни. И рот буду держать на замке, коли хочешь.

Неужели ждет, что она ему поверит?!

– Точно тебе говорю! – И он забрался в кабину.

– Обойдусь без твоей помощи.

– Ошибаешься, детка, не обойдешься! Грязный заскорузлый палец коснулся ее щеки.

– Убирайся из машины!

– Черта с два, лапочка.

– Маккаллум, я серьезно!

– Да ну? И что ты со мной сделаешь?

Он придвинулся к ней вплотную. Шелби бросилась к противоположной дверце, но не так быстро, как следовало бы; своей огромной лапищей Маккаллум схватил ее за шиворот и подтащил к себе.

Господи боже, как же от него воняло!

Мокрыми губами он прижался к ее губам, и Шелби едва не вывернуло наизнанку.

– Отпусти меня!

—Ну нет, золотце, слишком многого просишь! Погоди чуток!

Кровь застыла у нее в жилах. Бросив револьвер на приборную доску, Маккаллум снова впился ей в губы. Шелби потянулась к оружию, но он отбросил ее руку и глумливо засмеялся, словно ее бессильное сопротивление и вправду его забавляло.

– Черт тебя побери, Росс!.. – крикнула Шелби, извиваясь у него в руках.

– Я тебе ничего дурного не сделаю, – ухмыльнулся он. – Только то же самое, что сделал с тобой этот задавала-полукровка, чтоб его...

Она вопила, визжала, царапала ему лицо, но Росс только громче смеялся и все сильнее вдавливал ее в сиденье отцовской машины. В какой-то миг Шелби удалось с размаху ударить его по лицу; от ответного удара голова ее стукнулась о дверную ручку, и в глазах потемнело.

– Ну ты даешь, принцесса! Дикая кошка, да и только! – Огромной ручищей Маккаллум схватил ее за запястья, завел их над головой и снова потянулся к ее губам. – Вот и отлично! Мне по нраву бабы с огоньком!

Шелби плюнула ему в лицо. К ее ужасу и отвращению, Маккаллум слизнул плевок. Свободной рукой он грубо мял ее груди. Бессильно трепыхаясь под его тяжестью, Шелби с ужасом почувствовала, как растет бугор у него под ширинкой, услышала отвратительный звук расстегиваемой «молнии» и звяканье ременной пряжки. Боже правый, сейчас он ее изнасилует!

И она ничего не может сделать. Совсем ничего.

– Не надо! – простонала Шелби. Собственный дрожащий голос был ей отвратителен. – Пожалуйста, Росс... умоляю тебя... не надо...

Маккаллум навалился на нее всей своей тушей. Шелби отчаянно и бесполезно билась под ним; по щекам ее текли слезы, из горла рвались унизительные звуки – не то стоны, не то рыдания; в голове билось одно: «Нет, нет, нет!»

– Тебе понравится, – мерзко усмехаясь, пообещал он. – Всем вам, шлюхам долбаным, это нравится!

Он приподнялся над ней. Шелби хотела ударить его коленом в пах, но Маккаллум не дал ей такой возможности. С удивительным для такой туши проворством он грубо раздвинул ей ляжки и вклинился между ними.

– Ну давай, детка, расслабься и получай удовольствие! Сейчас мы с тобой прокатимся на папочкиной машине!

Трехдневная щетина колола и царапала ей щеки. Грубые руки блуждали по телу. Из пасти, полной гнилых зубов, обдавая Шелби вонью перегара, вырывалось неровное дыхание. И, уже теряя сознание, она слышала:

– Знаешь, лапочка, я ведь всю свою распроклятую жизнь этого ждал!