Хелен Рой - Транзит на счастье (СИ)

— Тимур Алексеевич можно вас отвлечь на минутку? — так и не дождавшись внимания шефа, спросила она.

— Отвлекай, — ухмыляясь, окидывая девушку похотливым взглядом, разрешил Жук. — Только не его, а меня.

Секретарша испуганно уставилась на бандита.

— Дашенька, Константин Васильевич пошутил, — сказал Резвый, бросив на друга строгий взгляд. — Что у вас?

— Тут документы, — на стол опустилась кожаная папка с документацией. — На земельные участки.

— Хорошо. Я их потом посмотрю.

Девушка застенчиво улыбнулась и поспешила выйти из кабинета, оглядываясь с испугом на Константина.

— Ну как нравится? — Жук придвинулся ближе к Тимуру, как только секретарша исчезла за дверью. — Смотри, как хорошо получилось. Только ты рано выгнал проститутку.

Зарубин потёр переносицу и ещё раз посмотрел на фотографии. Взял одну в руки. На ней была запечатлена сцена их любви. Он и Александра, обнажённые. Она восседает на его бёдрах, колени плотно сжимают его тело. Остальные снимки в том же духе. Везде голая Александра то снизу, то на четвереньках у кровати.

— Красота? — забирая из рук Тимура фотографию, констатировал очевидное Жук. — Мне особенно нравится, где две бабы развлекаются. Ты ещё видео не смотрел.

— Кто кроме тебя видел снимки и плёнку? — спокойно спросил Резвый, собирая все фотографии в кучу.

— Никто.

— Видео у тебя собой?

Жук вытащил из кармана куртки маленькую кассету.

— Фотки отправить ей?

— Нет, — без всяких пояснений ответил ровным голосом Тимур.

— Но…

— Я сам решу, как ими воспользоваться и когда, — в его голосе явственно зазвучали стальные ноты. — Снимки и видеокассета останутся у меня.

— Не понимаю, зачем всё это… — Константин замолчал и пристально посмотрел на друга. — Только не говори, что ты собираешься их уничтожит.

— Я же сказал — сам решу. Эти снимки на тот случай, если понадобится действенное и безотказное средство, чтобы принудить девчонку поступить так, как понадобится мне. А сейчас ещё рано. Она итак будет покладистой, — губы Тимура изогнулись в сардонической усмешке. — Пусть пока отдохнет. Скоро начнётся игра по крупному.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. Мы выходим на новый уровень. Завтра я уезжаю на неделю в Чехию с нужным человеком. В моё отсутствие ты начинаешь покупать акции завода "Иркуцкмаш". Особо не светись. Скупай через подставных лиц.

— А "Беркут"?

— Ликёрку пока не трогай. Потом с ней разберёмся.

Сашка остановилась лишь на миг, чтобы кинуть взгляд на фотографию Виктора, стоящую у неё на столе. На ней они были ещё вместе и оба безмятежно улыбались. Теперь же она одна. Он никогда не вернётся, не постучит в дверь, потому что его больше нет, и исправить это невозможно.

— Ты слишком много от меня хотел, — прошептала Александра, проводя пальцем по деревянной рамке. — Извини. Я не смогла. Я обманула твои ожидания.

Она оторвала взгляд от снимка и снова загрустив, уставилась в окно, ловя себя на мысле, что думает не о деле, лежащем на столе. Вздохнув, открыла папку.

— Ну и долго вы Александра Петровна будете мусолить это дело? — недовольно осведомился зашедший шеф, прерывая грустные мысли. — Какие есть соображения на этот счёт?

— А что, они должны появиться? — отрываясь от окна, куда взгляд не произвольно снова переместился, спросила Сашка.

— Тогда зачем вы снова вызвали мужа и сестру убитой?

— Валерий Михайлович, вы торопитесь? — девушка посмотрела на наручные часы. — Сейчас как раз должны подойти Иванова и Кулешов, сами всё и услышите.

Дверь без стука распахнулась, и в кабинет ворвался муж Инги Кулешовой, явно раздосадованный и злой. За ним появилась Иванова, она на некоторое время замешкалась на пороге.

— Надеюсь, у вас есть серьёзный повод, чтобы вызвать меня сюда? — сухо спросил он, усаживаясь напротив Сашки.

— Есть, — согласилась она. — Но вам он не понравится. — Ксения Геннадьевна проходите, садитесь. Вас это тоже касается.

— Не понравится? — возмутился Кулешов.

— Вадим Николаевич я знаю, кто убил вашу жену, — Александра сделала паузу и через несколько секунд продолжила. — Вы убийца.

Мужчина уставился на неё, а Иванова нервно хихикнула.

— Ну, и как это, по-вашему, произошло? — мужчина не сумел скрыть удивление.

— Поздно ночью вы пришли домой. Зная скандальный характер жены, старались не шуметь. Но она не спала, специально вас поджидала, чтобы устроить очередной скандал. В ту ночь вы сильно поругались. Инга приревновала вас и обвинила в измене. Вы не захотели её слушать и попытались уйти, но она набросилась на вас. Вы её оттолкнули. Инга поскользнулась и отлетела в угол. Падение было неудачным. Она ударилась виском об угол журнального столика. Разумеется, поняв, что подобная смерть может причинить вам массу неприятностей и оставить без денег жены, вы — Вадим Николаевич позвонили своей любовнице — Ксении Геннадьевне.

Иванова испуганно посмотрела на Сашу.

— Очень интересная история. Только мне некогда выслушивать ваши фантазии, — Кулешов встал.

— В этот раз Вадим Николаевич, вы выслушаете меня до конца. Сядьте! — твёрдо велела Александра. — Вы переодели жену, ничего не забыв: платье, нижнее бельё, туфли, чтобы всё выглядело, так как будто она одевалась сама. Ксения Геннадьевна безупречно сыграла роль вашей жены. Она надела плащ Инги. Цвет волос и комплекция у неё с сестрой одинаковая, так что тут ничего не пришлось менять. Потом вы вынесли тело жены в гараж и положили в багажник машины. Ксения Геннадьевна попозировав перед видеокамерой в образе сестры, села за руль и выехала со двора.

Подъезжая к городу, убедившись в отсутствии свидетелей, вы и Ксения Геннадьевна, вытащили труп и посадили его за руль. Столкнули машину в кювет. Удар был настолько сильный, что женщина за рулём, будь живой, неминуемо разбилась бы насмерть.

Вы всё предусмотрели, но каждый преступник делает ошибки и оставляет на месте преступления следы. Вот посмотрите на фотографию, сделанную с видеопленки. Здесь Инга Геннадьевна выходит из дома в кроссовках, а на трупе были чёрные туфли. Потом цепочка с золотым кулончиком в виде сердечка, та, которая была одета на потерпевшей с гравировкой Инга, а та, что порванной лежала в машине с надписью "Ксения". И наконец, последнее. Вы отмыли пол, но столик не двинули, а именно туда под ножку и натекла кровь.

— Вы не докажите! — огрызнулся Кулешов, подскакивая со стула.

Иванова вдруг сорвалась на истерический крик: