(Не)учебный роман (СИ) - Бонд Юлия

Из воспоминаний меня вырвал высокий голос Яны. Девушка с шумом плюхнулась на койку рядом со мной, а затем принялась что-то искать в недрах дорожной сумки.

— Нашла, — победно произнесла Кононова, доставая из сумки бутылку. — Настойка, домашняя. Будем пробу снимать.

— Боюсь, что одной пробой не закончится. Что-то тут многовато для пробы, — на столе стояла литровая пластиковая бутылка с темной жидкостью.

— Соболева, а тебе, что плохо? Когда ты ещё сможешь расслабиться? Жизнь ключом бьёт, подруга! Нужно ловить момент, — задор в глазах Кононовой был сравним с детской радостью. Она с энтузиазмом накрывала на стол заранее приготовленные бутерброды и какой-то салат. Затем в ход пошли маринованные огурцы, картофель в "мундирах" и куриные яйца, сваренные вкрутую.

Я только укоризненно головой качала, представляя ярое похмелье на утро после, так званой, пробы домашней настойки. Вскоре Яна наполнила первые рюмки, точнее пластиковые стаканчики, приготовленные заранее к случаю. Ухмыльнулась нарисовавшейся картине. Янка с самого начала спланировала поездку в поезде, не забыв прихватить бутылку напитка, чтобы запивать алкоголь.

— Ну, подруга, за нас красивых, за них неверных, за нас… — я рукой потянулась ко рту Кононовой, не позволяя завершить знакомое высказывание.

— Янка, за себя говори! Давай, просто за нас, без всяких там красивых, неверных и офигенных! — Первая рюмка была выпита. Скривилась даже от крепости напитка. — Кононова, ты же говорила, что это настойка.

— Ну, да. Настойка. Бабушкина, — довольно улыбнулась подруга, погружая в рот маринованный огурец.

— Да, какая, твою мать, настойка? — Ругаться принялась, не скрывая возмущения. — Это самогонка крашенная! Сколько здесь градусов?

Кононова театрально глаза закатила на мою реакцию и тут же принялась разливать в пластиковые стаканчики новую порцию.

— Не самогонка, а настойка на ореховых перепонках. Неуч, ты, Леська! Это же домашний дистиллят! Эксклюзив, так сказать, — ответила Янка с самым серьезным выражением на лице.

— Дистиллят? Самогон, он и в Африке — самогон! Времена дефицита "Столичной" водки закончились, неужели, сейчас выгодно гнать самогон? Бабуля бизнесом занимается? — Кононова залилась громким смехом, красноречиво отвечая на мою реплику.

— Да какой там бизнес? Для своих только. Эх, Соболева, ты не в тренде совсем! Сейчас такие дистилляты за бешеные деньги продают. Этикету красивую наклеил, возле графы "мастер" подпись поставил и все! — Я удивлённо бровью повела.

— Не знаю. У меня не такой широкий кругозор в отношении дистиллятов, как у тебя, Яныч! — Дальше в нашем маленьком купе становилось всё жарче и жарче.

Окружающая атмосфера повышалась на градусы и настроение заметно улучшилось. В скором времени к нам присоединились две женщины. Кононова тут же нашла с ними общий язык. Так и закончили вечер, распивая знаменитый домашний дистиллят всей честной компанией!

А на утро, когда проснулась и решила позвонить любимому мужчине, обнаружила пропажу. Вчерашние милые попутчицы бесстыже украли мой мобильный телефон, который я доверчиво положила на стол возле себя. Негодованию не было предела. Я рвала и метала, ругая себя за неосмотрительность. Разве забыла, как в поездах вещи воруют? Разве можно доверять чужим людям?

К моему глубокому сожалению, мамин номер телефона был единственным, который я знала на память. Это открытие поразило до глубины души. Твою дивизию, Ариевский же теперь с ума сойдёт от волнения!

Как было на самом деле, я не знала. Маму, конечно же, поставила в известность, воспользовавшись телефоном Кононовой. А вот с Тимуром обстояло совсем иначе. Номер телефона мне восстановили только спустя сутки. Забрала карточку из ближайшего сервис центра и первым делом вставила в подаренный Вольским айфон. Да знаю, что не должна была принимать подарок Тима, но почему-то приняла. И даже Дашке не подумала его показать, не то, чтобы дарить. Обойдется сестрица. В мои двадцать пять лет это был первый в жизни айфон! И хорошо, что я с собой его взяла, надёжно спрятав на дне дорожной сумки. Всё боялась, что сестрица найдет его в комнате, пока меня не будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шли вторые сутки, как мы с Кононовой пребывали в рабочей командировке. Банк оплачивал съем однокомнатной квартиры и выделял "суточные" на личные расходы. В целом получилось неплохо. В наши трудовые обязанности входило посещать тренинги в главном офисе для повышения квалификации.

Я откровенно зевала на лекциях, мысленно витая в другом городе. Сердце рвалось к нему. В душе плакали печальные струны. Он не звонил. Мне же только оставалось ждать. Не было ни одной ниточки, ведущей к Ариевскому. Ни странички в социальных сетях, ни контактов общих знакомых. Хотя, однажды я осмелилась набрать номер автошколы, который нашла в интернете. Но, к сожалению, мне любезно пояснили, что личный номер мобильного автоинструктора является конфиденциальной информацией. Так и осталась ни с чем и снова томительное ожидание.

По вечерам было хуже всего, хоть волком вой. Кононова засыпала сразу же, как только голова касалась подушки, а я… Сидела в кухне до полуночи и курила сигарету, одну за другой просто. Нервничала очень, не понимая происходящее. Почему Тимур до сих пор не набрал меня? Неужели, у него тоже украли телефон? Эту мысль внутренний голос сразу же прогнал. Не бывает таких совпадений и, к тому же, у Тимура была возможность узнать мои контакты. В личном деле в автошколе, на работе в банке, домой ко мне приехать, в конце концов. Но он, почему-то, не торопился, и это сбивало с толку, очень.

Жизнь медленно, но уверенно, теряла смысл. Просыпаться по утрам становилось труднее. А когда, всё же, заставляла себя подняться с постели, то обнаруживала опухшие глаза в зеркальном отражении. Да, я плакала, каждую ночь. С ума сходила от гнусных мыслей, что в подкорку пробрались и съедали изнутри здравый смысл. Бросил меня? Нет, это я не признавала до последнего, пока в один день на экране айфона не высветился незнакомый номер.

Надежда появилась и сразу же умерла, когда на том конце провода незнакомый мужской голос произнес:

— Привет, Алеся. Я Артём — твой новый автоинструктор.

Земля ушла из-под ног. Я даже на пол села от услышанного.

— Когда будем кататься? Хочешь сегодня? Или ты занята? — Копаясь в своих мыслях, я не сразу поняла, что мужчина ожидал ответа. Более того, я вообще не поняла, что Артем был тем инструктором, у которого я планировала обучаться с самого начала.

— Леся, ты ещё здесь? — Протянул Артем, а я рукой рот зажала, чтобы в голос не разреветься.

Тут на горизонте Кононова показалась. Заприметив меня сидящей на полу, сразу же на колени рядом упала.

— Леська, что случилось? Чего ревешь как белуга? — Я только рот открывала, хватая воздух, будто рыба на суше. В груди тесно стало, едва не задыхалась от горечи.

Янка телефон у меня отобрала и принялась расспрашивать собеседника по ту линию провода.

— Да Вы, что? Не может быть! — Восклицала подруга, поглядывая в мою сторону.

В скором времени Кононова завершила вызов. Положила мой телефон на кухонный стол, а сама принялась сигареты искать. Когда нашла, подкурила одну и протянула мне.

— Кури, Соболева. Тебе сейчас надо это! — Я взгляд подняла на подругу, а затем стала слушать, впитывая каждое слово.

— Значит, так. Твой Тимур из автошколы уволился на прошлой неделе. А ещё, он в другой город переехал. Этот мужик сказал, что его на прежнем месте восстановили. Ты вообще знаешь, что Ариевский твой — мусор? — Я сигарету едва не проглотила от неожиданности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кто? — Переспросила, застыв в недоумении.

— Конь в пальто! Мусор — говорю! Ну, в смысле, полицейский, как сейчас это модно. Ну, ты чего? Язык проглотила? — А дальше, все как во сне было.

Не я это была и не со мной будто. Водки напились с Янкой. Много. Настолько много, что через пару часов живительная жидкость наружу попросилась. Так и провела полночи в обнимку с "белым другом". А утром ещё хуже стало. Удивительная женщина в зеркале встретила. Даже испугалась её паршивому виду и не сразу поняла, насколько вчера хреново было.