Сделка с дьяволом - Екатерина Орлова

к горлу, а зрение затуманивается, заливая изображение красным. После всего, что я сегодня пережила, он еще и обвиняет меня?

Я не понимаю, как это происходит, но прихожу в себя, когда моя ладонь со звонким шлепком опускается на щеку мужа. Осознав свой поступок, отдергиваю руку и пытаюсь слиться с дверью. Взгляд Алексея становится еще холоднее, а на скулах начинают играть желваки.

Он хватает меня за шею и буквально впечатывает в дверь затылком. Молча сверлит тяжелым взглядом, который свинцовой гирей оседает внутри меня. Пытаюсь сглотнуть или сделать нормальный вдох, но у меня не получается. Вцепляюсь в руку мужа, пытаясь разжать его пальцы.

– Пусти, – хриплю я.

– Запомни раз и навсегда, Татьяна, я не прощаю измены и предательство. Никогда. Какими бы железобетонными мотивами не прикрывался виновный. И сейчас я не могу принять решение, как относиться к сегодняшнему инциденту. То ли это такой хитрый план Плюханова, знающего, что я не прощаю. То ли заранее спланированная вами акция. Мне не нравятся оба варианта. Но второй гарантирует тебе очень плохое окончание этой истории.

– Пусти, – хриплю, чувствуя, как в виски начинает долбить кровь, а глаза будто наливаются тяжестью.

Алексей резко отпускает меня, и я даже немного оседаю, но упираюсь ладонями в дверь и остаюсь стоять на месте.

– Я не хочу верить в предательство, Таня, – спокойно говорит мой муж. – Но пока все указывает на то, что сегодняшняя встреча была не случайна.

– Неужели ты думаешь, мы бы встречались в людном месте, если бы на самом деле были в сговоре? – хриплю, держась за горло.

Смотрю на мужа с ненавистью. Он и правда монстр, который очень умело носит маску интеллигента. За время нашего короткого брака я уже успела расслабиться и даже рассмотреть в Алексее человека. Мне показалось, что слухи о нем преувеличены, и на самом деле он просто бизнесмен. Возможно, не без греха, но, по крайней мере, не настолько страшен, как его малюют злые языки.

Сегодня мне довелось убедиться в том, что злодеяний в этом бизнесмене гораздо больше, чем я думала до этого.

– Твои вещи изъяты для проверки, – сухо добавляет Алексей. – Позже их тебе принесет горничная.

– Для какой проверки?

– Это все, можешь идти, – игнорируя мой вопрос, говорит муж и разворачивается спиной ко мне.

– Ты можешь нормально ответить?! – взрываюсь я.

Он за секунду оказывается рядом.

– Не смей встречаться с другими мужиками, – шипит он. – Ни с кем, ясно?!

– Но он не оставил мне выбора!

– Надо было мне позвонить! Валику сказать!

Ах, Валик, не Алик. Но сейчас это вообще не важно. Хоть Василий.

– Его рядом не было! Он будто испарился! И громилы Плюханова забрали у меня сумку с телефоном! Что я должна была делать?!

– Может, закричать? Так же громко, как кричишь сейчас? – я вижу, как Алексей снова закипает. – Почему ты не закричала, Таня? – Я замираю и, хлопая глазами, смотрю на мужа. – То-то же.

– У них было оружие. А если бы они убили меня?

– Иди к себе, Татьяна, – строго приказывает Алексей. – С этих пор твой удел – интернет-магазины.

Молча развернувшись, выбегаю из кабинета и мчу наверх, не разбирая дороги. Я ожидала, что муж меня поддержит. Или, по крайней мере, отнесется с пониманием. А этот… монстр еще и обвинил меня в том, чего я, черт побери, не делала! Хотя и его можно понять, выглядит эта встреча не очень. Но нет! Не буду его понимать! Достали эти… бандюки! И вообще я хочу домой! К маме, которая играет на фортепиано, и к папе, рассказывающем интересные факты из жизни писателей. А не вот это вот все!

Глава 32 – Два мира

Татьяна

Мои вещи приносят через пару часов. Я краснею, когда понимаю, что в пакетах с нижним бельем могли рыться громилы Алексея. Теперь мне хочется выбросить все покупки, но я не решаюсь. Они очень дорогие. К тому же, я с такой любовью выбирала их.

– Я могу забрать это постирать, – предлагает мне горничная, когда я достаю белье из пакетов.

– Будьте добры, – киваю, благодарная за такую помощь. По крайней мере, у меня не будет необходимости пару дней смотреть на все это.

Копаюсь в сумке в поисках своего телефона, но его нет. Нахмурившись, вытряхиваю все ее содержимое, но тщетно, телефон пропал.

Бросив все, спускаюсь вниз и подхожу к кабинету Алексея. Там стоят его привратники, а с ними – Макс.

– Мне нужно к Алексею.

– Простите, но он занят. Просил никого не впускать.

– Мне нужен мой телефон.

– Андрей поехал за ним. Скоро привезет.

– Куда поехал?

– В магазин.

– В какой магазин? В моей сумке был телефон!

– Татьяна Владимировна, пожалуйста, вернитесь в свою комнату и дождитесь, пока привезут новый телефон.

– Верните мне мой! – рявкаю я, и дверь в кабинет распахивается. На пороге появляется Алексей.

– Что такое? – спрашивает он.

– Я хочу назад свой телефон! Мне не нужен новый!

– Таня, зайди, – кивает внутрь, и я обхожу Макса, чтобы вернуться в святая святых мужа. Он закрывает за нами дверь. Я отхожу подальше, чтобы больше не совершать ошибку и не прижиматься к стене или двери. – На твой телефон поставили маячок и прослушку, – спрятав руки в карманы, спокойно говорит Алексей.

– Я не понимаю, что это значит.

– Значит, что пока ты держалась с Плюхановым за ручки, он…

– Я не держалась с ним за ручки! Он схватил меня и не отпускал!

– Пусть так, – кивает Алексей. – В это время в твой телефон запустили вирус, благодаря которому Плюха смог бы прочитать все твои сообщения, прослушать все разговоры и за секунду определить твою локализацию. Поэтому у тебя будет новый телефон.

– А как же… у меня там фотографии, видео, куча скачанных книг… – растерянно бормочу я.

– Всю информацию с него перенесут на твой новый ноутбук, завтра ты его получишь.

– Спасибо, – киваю.

– Это все?

– Да. – Алексей обходит меня и направляется к столу, а я впиваюсь взглядом в его широкую спину. – Я пришла к тебе за помощью, потому что правда нуждалась в ней. – Сев за стол, мой муж смотрит на меня с каменным лицом. – Никакого сговора с Плюхановым у меня не было. Я бы не пошла на такое. Прости за пощечину.

– А ты – за грубость, – сухо отзывается Алексей и опускает взгляд на экран открытого ноутбука. Судя по всему, это означает конец аудиенции.

Я хочу, чтобы он признал свою вину и извинился не только за грубость, но и за то, что в принципе