Кейт Уайт - Пока смерть нас не разлучит

— Нет. И не собираюсь пока что. Во-первых, Нью-Йорк вне пределов их юрисдикции. Во-вторых, они с ходу скажут: да у вас там в Нью-Йорке каждую минуту кто-нибудь на кого-нибудь нападает — эка невидаль! Вот почему мне сейчас нужно позарез найти какие-то факты и доказать, что хоть один из несчастных случаев был на самом деле убийством. Только тогда полиция начнет воспринимать меня всерьез.

— А что ты узнала насчет Джейми? — спросил Джек.

— Опять убедительная картина несчастного случая. То есть никаких улик, никаких указаний на убийство. Тот, кто убивает подружек невесты, предельно умен и ловок. Все получается очень складно. Дверь в квартиру Джейми не взломана, и полиция вполне резонно решила, что Джейми была одна в квартире в момент гибели. Робин имела репутацию любительницы пожевать — и полиция пришла к обоснованному выводу, что Робин по легкомыслию нарушила диету. Эшли находилась по делу в силосной башне и неудачно упала с лестницы — полиция решила, опять-таки вполне резонно, что и тут придраться не к чему. Да, убийца отвратительно умен! Но теперь, когда и я подверглась нападению, я испытываю отчасти даже чувство облегчения — теперь я чую за всем этим убийцу, конкретное лицо. Никакой мистики со статистикой. И лежащее на Пейтон Кросс дьявольское проклятие — чушь собачья.

— Если ты приписываешь убийце большой ум и тонкость замыслов, — сказал Джек, — то сегодняшний инцидент выбивается из ряда вон. Сегодня убийца сработал топорно. Почему?

— Хороший вопрос. Возможно, он истребляет только тех, кто представляет для него прямую угрозу. К примеру, располагает информацией, способной нанести ему ущерб. А я пока что ничего не знаю, просто суюсь не в свое дело. И убийца, опасаясь, что я рано или поздно выйду на след, решил меня хорошенько припугнуть. Или другое: у преступника сдают нервы, и он пошел вразнос — больше не заботится, чтобы его дела выглядели как несчастный случай.

По мере того как я говорила, голос мой становился все истеричнее и истеричнее. Даже самой противно. Я замолчала, перевела дыхание и попробовала образумиться.

— Ну будет, будет, — ласково проговорил Джек, пересаживая меня со стула к себе на колени, — успокойся. Давай я тебя немного побалую, сделаю тебе хороший массаж.

— Ты меня извинишь, если мы сегодня массажем и ограничимся? — сказала я, выбираясь из его объятий. — Даже у тебя на коленях мне сегодня не сидится — всю попку себе отшибла в квартире у Джейми. И настроение — хоть волком вой.

— Не волнуйся, я все понимаю. Ограничимся массажем. Давай выпей еще бокал вина — и в постель.

Пока Джек убирал посуду и наливал мне новый бокал вина, я зажгла в спальне пару ароматических свечей, быстро разделась и легла.

Джек делал мне массаж не первый раз. Но обычно массаж очень быстро переходил в бурный секс, и я не могла по достоинству оценить его умение. Однако тот вечер Джек трудился добросовестно и долго — и оказался чудесным мастером. У него атлетические, сильные руки, что для массажиста важно. Но не это главное. Сила без ума и тут не срабатывает. Главное — знание приемов, терпение и интуиция. Джек, психолог по профессии и по натуре, умеет не торопиться и угадывать нужды другого человека.

Смазав руки небольшим количеством масла, он медленно прошелся по моему телу от шеи до талии.

Обычно мужчины проходят несколько раз лапищами по твоей спине — как асфальтовый каток — и, запыхавшись, спрашивают: «Ну что, хватит?» И ждут благодарности.

Джек действовал медленно, массировал глубоко, но так, что больно почти не было. Мои мускулы мало-помалу расслабились, да и общее напряжение стало спадать.

— А теперь займемся твоей попкой. Какое место пострадало?

За окном подвывал ветер; я же чувствовала себя в безопасности, словно в невидимом коконе покоя и надежности.

— Правая ягодица, — бормотнула я, уткнувшись лицом в подушку.

— Я буду сама деликатность, — сказал Джек и принялся разминать мою правую ягодицу.

И действительно, было очень приятно. Очень. Даже очень. Я вдруг вопреки ожиданиям ощутила перемену в своем настроении — во мне шевельнулось желание. Я тихо вздохнула — по-прежнему зарывшись лицом в подушку.

Джек интерпретировал звук по-своему и поспешно сказал:

— Нет, не бойся, я же обещал быть хорошим мальчиком.

— Джек, — сказала я, переворачиваясь на спину, — теперь я вдруг больше не хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком! Я тебя хочу. И это сейчас, возможно, самое лучшее лекарство для меня.

— Если дама настаивает… — мягко рассмеялся Джек. — Только давай договоримся, что все труды я беру на себя.

Я запротестовала, но… но все мы люди, все мы любим, когда нас ублажают, — и настаивать не стала. Пока я лежала, дрожа от нетерпения, Джек сбросил с себя одежду, оставшись лишь в трусах, и медленно снял с меня последнее, что на мне было, — мои трусики. Разведя мне руки и прижав их к постели, он стал целовать меня — сначала легко, нежно, потом все настойчивее и сильнее, вторгаясь языком все глубже и глубже. По-прежнему держа меня распятой, он совершил медленную прогулку губами от моей шеи к груди — и принялся целовать и покусывать мои соски.

Я постанывала — до того было приятно — и чувствовала волны желания, невероятно далекие от меня еще несколько минут назад. А Джек стал спускаться от груди ниже, лаская меня губами и кончиками пальцев. За окном ревел и злился ветер, а я лежала в раю, и язык Джека возносил меня в еще лучший рай. Я кончила мощно и ярко — ощущение свободного падений с надежным парашютом за спиной. Через пару секунд его трусы улетели в сторону, Джек вошел в меня и кончил за несколько мгновений.

Ах, если бы это длилось вечно!.. Увы, передышка была короткой. Хоть я заснула как убитая, ночью меня мучили невнятные кошмары, а утром, принимая душ, я опять ощутила всю тяжесть мира на своих плечах.

За кофе с булочками мы с Джеком определились насчет распорядка дня. Прежде он закинет свои вещи к себе на квартиру, потом мы прошвырнемся по галереям в Челси.

При дневном свете, на людях и рядом с Джеком мне, пожалуй, бояться нечего.

Как только Джек ушел, я тут же позвонила Пейтон. И на этот раз наконец повезло.

— Как там у вас? — спросила я. — Есть какое-нибудь движение в деле Эшли?

— Ты, наверное, уже видела статью в «Пост»? — ответила вопросом на вопрос Пейтон.

— Да. Очень ударило по тебе?

— Прямехонько под дых! Эта грязная писанина — долбаный айсберг, который потопил «Титаник». От журналюг прохода нет. Чуть не круглые сутки караулят у ворот — с погаными камерами и микрофонами. Перед нами с Дэвидом еще не закрывают двери лучших домов, но организаторы ближайших по времени вечеринок уже звонили и зондировали почву. То ли еще будет! И девушка, которую я только что наняла на место Робин, взяла и уволилась — без всяких объявлений.