Элизабет Торнтон - Роковое наваждение

— Я должна опередить его, — сказала она. — Для этого мне и потребовался фиктивный брак. Я собиралась раздать деньги отца сестре и братьям. Как только это будет сделано, я уеду в Америку. Вероятнее всего, вместе с Анной.

— Выйти замуж за Таунсенда только для того, чтобы немедленно вступить в права наследства? Но ведь тебе осталось подождать всего год. Странно.

Сара села на стул так же внезапно, как и поднялась перед этим.

— Ты разве не понял, что я сказала? Уильям преследует меня. Я скрывалась, но он выследил меня. Еще немного — и он меня настигнет. А если он настигнет меня и убьет, то следующей его жертвой станет Анна. Единственный способ избежать этого — получить деньги немедленно и раздать их.

— Значит, в случае твоей смерти Анна получает все? — уточнил Макс.

— Почти все. Саймон, Мартин и Люси тоже кое-что получат, но совсем немного.

— А ты не думаешь, что за этими письмами может стоять твоя сестра Анна? Как я теперь понимаю, не только у Уильяма есть повод избавиться от тебя. Твои братья и сестры…

— Нет! — гневно перебила его Сара. — Мои братья и сестры не способны на такое!

Макс понял, что задел болевую точку. Разумеется, Сара не могла не подумать о таком варианте, но не хотела даже допускать, что подобное может случиться. Что ж, теперь по крайней мере понятно, почему она хотела выйти замуж за Таунсенда до своего возвращения в Стоунли. Как только деньги отца будут поделены между всеми наследниками, ни у кого не останется мотива для убийства Сары, будь это Уильям или кто-нибудь еще.

— А может это быть кто-нибудь еще? — предположил Макс. — У тебя есть враги, Сара?

— Уильям и его отец. Может быть, еще кто-то из друзей Уильяма. Ну и, разумеется, еще твой “Курьер”.

— “Курьер” не враг тебе, Сара. Мы просто хотим узнать правду.

— Да, узнать правду. Любой ценой. Не считаясь ни с кем и ни с чем.

Макс стиснул зубы и коротко спросил:

— Что было в тех письмах?

— Ничего конкретного. В одном, например, было написано: “Пора платить за музыку”, в другом — “В разлуке любишь сильней”. Все они были в таком духе. Вроде бы ничего особенного, но мне было страшно.

— Ты узнала руку Уильяма?

— Разумеется. Он же мне писал и раньше.

— Прости, я забыл. Вы же были с ним любовниками. После этой фразы повисла тишина. Сара застыла. Макс сжал зубы.

— Не тебе бы читать мне мораль. Макс, — сказала наконец Сара.

— Я не спал с женой своего брата, — огрызнулся тот.

— Зато спал с Дейдрой. Она ведь тоже чья-то жена, верно?

— Это совсем другое дело. Она не скрывала этого от своего мужа.

— Может быть, я делала это во благо Анне. Может быть, мы с Уильямом хорошо понимали друг друга. Почему ты злишься?

— Я не злюсь, — буркнул Макс, отводя в сторону глаза. — Я просто тебя не понимаю. Ты сама назвала Уильяма зверем. Как ты могла жить со зверем, объясни мне.

— Оставь в покое Уильяма, Макс, — сказала Сара, сжимая кулаки. — И других тоже не трогай. Что ты злишься? Сердишься на то, что у меня был целый легион любовников? Ты же слышал об этом? И хочешь продолжить этот список? Так в чем же дело? Что тебя останавливает? Ты же знаешь, что я не закричу.

Макс подался вперед, протянул руку через стол и легко коснулся руки Сары.

) — Когда я иногда думаю, что…

— Что? — сердито спросила Сара.

— Знаешь, Сара, не дразни меня. Это может плохо кончиться.

Сара смотрела в глаза Максу, успокаиваясь и беря себя в руки.

Макс позволил Саре освободить руку и резко поднялся. Он, как и Сара, не ожидал такого поворота в их беседе. Напрасно он так грубо разговаривал с ней. Не к лицу это лорду Максвеллу, известному своим галантным обращением.

— Забудем об этом, — сказал Макс и глубоко вздохнул. Сара промолчала.

Максу вдруг захотелось попросить у нее прощения, но за что он хотел бы получить прощение, он и сам не понимал.

— Все это, — сказал он вместо этого, — не имеет никакого отношения к интервью Сары Карстерс для “Курьера”. Давай вернемся на нейтральную почву.

— Да, так будет лучше, — безо всякого выражения откликнулась Сара.

Макс отошел к камину и встал, слегка ссутулившись. Ему не хотелось лишний раз напоминать Саре о своей силе.

— С чего продолжим, Сара?

— Не знаю.

— Хорошо. Расскажи, куда ты собираешься ехать отсюда.

— Я должна встретиться с мисс Битти в Солсбери. Разумеется, она думает, что я стала женой мистера Таунсенда… — Сара грустно усмехнулась. — Ну а потом… Потом я вернусь в Бат и займусь поисками нового кандидата в мужья. Желающих много.

— Все-таки ты не оставила эту затею — заключить фиктивный брак? — спросил Макс спокойным тоном, хотя ему хотелось кричать во весь голос.

— Другого мне не дано.

— И хочешь разделить деньги отца поровну между всеми его детьми, родными и приемными. Так я в это и поверил!

Сара улыбнулась, полезла за воротник и вытащила ключик на серебряной цепочке.

— В кресле лежит моя сумочка, — сказала она. — Вот ключ от нее. Посмотри сам.

Макс взял ключ, нашел сумочку и раскрыл ее. Внутри лежали документы, подготовленные лондонской адвокатской конторой. После заключения брака с мистером Таунсендом Сара должна была заверить их у местного нотариуса. Макс быстро, но внимательно просмотрел их. Сара не солгала. Она собиралась разделить деньги так, как говорила, — поровну между всеми членами своей семьи.

Он закончил читать и задумчиво посмотрел на Сару.

— Ну и что? — спросила она.

— Скажи, почему отец все деньги завещал именно тебе?

— Полагался на мой здравый смысл и никогда не верил Уильяму. Может быть, хотел таким способом защитить Анну. Не знаю, — покачала головой Сара.

Что-то за всем этим крылось, но Макс никак не мог понять, что же именно. Наверное, он не совсем правильно ставит вопросы.

Макс чувствовал сильную усталость. Саре хорошо, она в полицейском участке выспалась, а он сегодня всю ночь не сомкнул глаз.

— Ты удовлетворен? — спросила Сара.

— Я их только мельком пробежал, — ответил Макс, встряхивая в руке бумаги.

— Можешь изучать сколько хочешь, — великодушно разрешила она.

Сара поднялась и принялась молча расхаживать по комнате. Макс раскрыл бумаги на первой странице и принялся вновь изучать их, на сей раз внимательно вчитываясь в каждое слово.

Сара не торопясь потянулась, разминая затекшие мускулы, и лениво раскрыла глаза. Комнату заполнял солнечный свет. С улицы доносились обычные звуки — цоканье копыт, пение птиц и чей-то далекий смех. Воздух был наполнен ароматом свежего кофе.

Одеяло соскользнуло, Сара потянулась, чтобы поправить его, и наткнулась рукой на что-то твердое. Оказывается, это вовсе не одеяло, а мужской плащ, и она наткнулась ладонью на кожаную пуговицу! И лежит она вовсе не в постели, а на маленьком диванчике. А Сара думала, что это ей приснилось — то, как Макс укладывает ее, накрывает и целует в лоб на прощание.