Лицо света, лицо тьмы - Маргарита Малинина

или старый. Чтобы не наживать врагов, я дала себе обещание переписать как можно меньше, но при этом привести все действие в логику. Ведь Муза Поэта не могла просто так в самом конце взять и наброситься с кулаками на рэпера, тем более будучи глубоко беременной. Нужно дать намек зрителям, что все может так закончиться, где-то в середине пьесы. А зачем она вообще у них беременная, я не пойму? Для драматического эффекта? Может, и это убрать?..

Короче, занятая муками творчества, я ходила кругами по двору, пока не наткнулась взглядом на маленькую сиреневую крышку. Да, это крышка от бутылки с отравленным йогуртом. Как я могла забыть! Ее нужно упаковать и передать дяде Мише для лаборатории вместе с чаем. Меня ведь пытались отравить! Я настолько вжилась в образ фанатки рэпера, коей не являлась даже наполовину, что совсем забыла о более важных вещах!

Я походила вокруг этого места, где была крышка, но бутылка словно сквозь землю провалилась. Хотя она должна быть где-то здесь! Вот я заворачиваю за угол, Алена здесь на меня нападает, бьет по руке, и бутылка падает. Крышка еще у меня в руках, но начинается потасовка, и я ее тоже роняю. Она в итоге оказалась под кустами цветущей розы красивого ярко-лимонного цвета. А бутылка была прямо посреди газона, ведь мы обратили внимание на мертвых птиц, что лежали поблизости… Посмотрев еще внимательнее и даже сев на землю, я нашла остатки светлого йогурта с кусочками засохших ягод и фруктов, определив для себя место трагедии. Вот тут умерли несчастные птички. Но их тоже не было, как и самой емкости. Кто-то постарался убрать улики.

Я стала вспоминать, кто выходил из библиотеки за время репетиции. Да практически все. Кто в туалет, кто за водой. Тут обстановка была не такой строгой, как на репетиции концерта самодеятельности. Когда репетировали какую-то сцену, никто не смотрел на тех, кто в ней не участвует.

Что поделать, преступник умнее и хитрее меня. Но менее внимательный. Он решил, что я вышла из дома с бутылочкой без крышки. В принципе, логично, учитывая, что в доме есть мусорное ведро, а на крыльце урна. Поэтому прицельно крышку не искал. Вполне возможно, что среди задействованных лиц его вообще не было, и драку он не видел. Этим нужно воспользоваться.

Встав с корточек, я побежала обратно в дом — за пакетом. Хотя бы одна улика от меня не ускользнет! Есть, конечно, еще и записка с угрозами. Но не факт, что ее отправил тот же человек, как и не факт, что он держал ее голыми руками.

Я не хотела идти на кухню, а то пришлось бы объяснять, зачем мне пакет, в итоге сунулась в ящик обувной тумбы. Отлично, куча разнокалиберных пакетов. Я взяла самый маленький и чистый и вернулась во двор. По дороге у меня запищал телефон, но я сначала упаковала крышку, воровато оглянувшись (мне показалось, что занавеска на одном из окон первого этажа резко дернулась, когда я посмотрела в том направлении, неужели за мной следят?), только затем, сев на верхнюю ступеньку крыльца, я полезла в телефон. Мне в мессенджер с незнакомого номера прислали ссылку на файл в облачном хранении. Я скачала его и тут же открыла. Это была сводка смертей по району. В таблице можно было выбрать конкретную деревню, а также пол, возрастной диапазон и причину смерти. Итак, за последние два года в деревне умерло только две молодые девушки в возрасте от 18 до 25: Наталья Церковина, о которой я уже знала (ведь если она похоронена на местном кладбище, стало быть, и жила здесь) и некто Медведева Полина Александровна. Что интересно, год рождения последней совпадал с Наташиным. Школа здесь только одна, это же деревня, наверняка учат только восемь лет и отправляют дальше учиться в город. Но это не важно, главное, что с девяностопроцентной вероятностью (все-таки Церковина могла сюда переехать совсем недавно, просто чтобы быть поближе к дому кумира) можно утверждать, что девушки знали друг друга. А это уже повод навестить ее родню. Да и к семье Церковиной сходить не мешало бы. Очень мне не хотелось думать, что девушка реально утопилась, как считает Ирина. Возможно, у родителей другая точка зрения.

В таблице были адреса и той, и другой, поэтому я решила отправиться на расследование в деревню, как только завершится очередная репетиция.

Обед вскоре закончился, и все мы опять встретились в библиотеке. Данный этап прошел быстрее и веселее, никто больше не ругался. Возможно, принятая еда положительно сказывалась на настроении и давала энергию, из которой проистекали моральные силы. Все это помогло фанатам Павлецкого смириться с неизбежным — изменением концовки и некоторых других частей пьесы — и даже вовлечься в процесс переписывания.

Макаров отпустил нас с условием явиться в девять вечера, когда начнется показ фильма. Большая плазма висела в гостиной на стене, там же стоял длинный раскладной диван, на котором ночевал сам Петрович, а также два кресла и несколько пуфиков, так что места хватит всем. Песенную часть больше репетировать не будем, но он предложил всем, кому хочется, приезжать в понедельник и во вторник вечером (многие из нас работали и учились) и репетировать тем составом, который наберется. Я бы не рискнула оказаться наедине с Макаровым, а договариваться с кем-то из ребят, чтобы приезжать не одной, не собиралась, поэтому мое следующее посещение владений Павлецкого состоится лишь в среду.

Выходя из дома на участок и двигаясь в сторону калитки, я задумалась: а для чего мне в принципе приезжать на концерт? Задание я, похоже, провалила. Мне угрожали, на меня покушались, а я до сих пор далека от разгадки, кому это надо и где моя сестра. Я даже не уверена, покушаются на меня потому, что знают, что я — это я, и, соответственно, понимают, что я веду расследование исчезновении Эллы, или потому, что считают, что я Элла… Во втором случае тоже непонятно, кому понадобилась моя взбалмошная сестра. Разгадка, скорее всего, кроется в документах и в файлах на загадочной флешке, но с этим со всем будет разбираться дядя Миша и его знакомые. Единственное, что я могу сделать прямо сейчас — сходить в деревню, чтобы…

— На кладбище?

— Господи! — вздрогнула я, обернулась и увидела Антона. — Ты меня в могилу введешь! На фига ты следишь за мной постоянно?

— Вот и нет. Я вышел подышать, смотрю, а ты к калитке путь держишь. Ну я и