Безжалостные люди - Дж. Дж. МакЭвой

— Во-первых, не называй меня любимой. Во-вторых, когда Вэнс падет, я хочу, чтобы он видел, как его империя горит вокруг него, и знал, что его перехитрили и обошли. Утопление в супе кажется…

— Слишком просто, — он согласился. — Тогда первый вариант. Я в шоке, миссис Каллахан, мы только что о чем-то договорились? Неужели это действительно так просто?

Он обхватил мои груди, и я сжала его член достаточно сильно, чтобы причинить ему боль.

— Если это все, дорогой, я бы хотела провести свои последние несколько мгновений в качестве Джованни в одиночестве.

— Сука.

— Ты тоже.

— Я должен был… — он остановился, прежде чем подойти ко мне сзади. — Ты прекрасно выглядишь. Увидимся у алтаря, и постарайся не вздрагивать от святой воды.

— Я не буду, если ты не станешь, — ответила я, когда он поцеловал меня в то место, где мое плечо соединялось с шеей.

Он больше ничего не сказал, прежде чем уйти, позволив Адриане вернуться. Я снова села, и она закончила делать волны, пока я смотрела на свое отражение. Его поцелуй вернул все прикосновения прошлой ночи. Он был потрясающим и обладал неслыханной выносливостью. Мое тело взывало к нему, а мой разум одновременно ненавидел и любил это. Мне нравилось, когда надо мной доминировали таким зверски сексуальным образом, как его руки, губы и язык цеплялись за меня. Лиам был лучшим партнером, который у меня когда-либо был, но я не хотела, чтобы он это знал. Я не хотела, чтобы его корона стала еще больше, чем она уже была.

Я также не хотела, чтобы он думал, что только потому, что он был отличным любовником, у него был ключ к тому, чтобы заставить меня прогнуться. Он сказал, что понимает, но Босс во мне сказал мне, что все лгут. Люди лгали о том, сколько они выпили, сколько у них было долгов, сколько людей они убили — люди были лжецами. Я всегда думала, что хорошо разбираюсь в лжецах. Я видела это в их глазах, и если бы я увидела, то убила бы их. Однако с Лиамом я была потеряна. Это было так, как будто я была слепой. Его можно было назвать честным, но он был таким же, как я — искусным лжецом.

— Адриана, что ты думаешь о Лиаме Каллахане?

Она замерла, не зная, что сказать.

— Адриана, ты можешь говорить свободно. Я уверена, что ты накопала еще больше грязи с тех пор, как мы здесь.

Она кивнула.

— Лиам Каллахан дерзкий, высокомерный, властный, манипулирующий, вспыльчивый и привлекательный. Что еще хуже, так это то, что он это знает. У него есть жажда крови. Он смотрит на людей с такой яростью, как будто хочет, чтобы они напортачили, чтобы он мог всадить в них пулю. Однако в тот момент, когда он смотрит на вас, все исчезает. Он доволен, что далеко от того человека, которого я видела три дня назад. Он казался довольно замкнутым и одиноким. Из того, что я поняла, он был очень больным ребенком, до такой степени, что стал калекой. Добавьте это к его высокому интеллекту, и это сделало его главным кандидатом в хулиганы на протяжении всей его юности. Он держит это в секрете и стесняется этого, поскольку он Каллахан. Он почти год пролежал в больнице, и там ему постепенно становилось лучше. Он доверяет очень немногим людям, в том числе и своей семье. Он что-то ищет.

Я уставилась на нее через зеркало, приподняв бровь, прежде чем ухмыльнуться. В этом был талант Адрианы. Она была профайлером. Очень хороший профайлер. Все не обращали на нее внимания, думая, что она просто моя личная горничная. Тем не менее, я держала Адриану рядом, потому что она была моей второй парой глаз. Она смотрела на людей, как на открытую книгу, и могла собирать информацию, потому что ее никто не замечал. Она не была поклонницей крови или насилия, и я бы не стала заставлять ее быть такой. Она часто доказывала свою значимость в такие моменты, как этот.

— Значит, ты считаешь, что я должна ему доверять.

— Только вам решать, мэм. Вы лучше разбираетесь в людях, чем я. Я думаю, он хочет, чтобы вы заботились о нем так же сильно, как его мать заботится о его отце. Мне кажется, что он не собирается причинить вам вред — пока. Но он все равно Каллахан, а ирландцы хитры. Он станет вашим мужем, и вы не съеживаетесь при мысли об этом, мэм.

Она была права, и я не знала, как это воспринять.

— Это были долгие три дня, — я вздохнула, вставая и позволяя своему халату упасть. Она кивнула, схватив мое платье и придерживая его, чтобы я могла в него влезть.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Коралина, сияя, когда она, Оливия и Эвелин вошли. Оливия выглядела кислой, и я бы не удивилась, если бы она догадалась, что это я проделала дырку в руке ее мужа.

— Оно очень простое, — сказала Оливия, поглаживая татуировку на своем запястье, оглядывая мое платье с ног до головы. Если бы я не была во всем белом и не собиралась войти в дом Божий, я бы проломила ей голову.

— Некоторым людям приходится стараться больше, чем другим. Другие могут сделать простой наряд элегантным.

— Согласна, — сказала Эвелин. Очевидно, мы с ней пришли к новому соглашению.

— Вы отдали ей браслет? — спросила Коралина, хотя Эвелин уже подошла к столу, чтобы взять маленькую коробочку.

Она открыла ее, и мои глаза слегка расширились. Винтажный браслет, весь из жемчуга, и подвеска с вделанной в нее буквой «К». Они должно быть, по крайней мере, относились к началу 1900-х годов.

— Что-то старое. Все женщины семьи Каллахан одевают его во время своей свадьбы. Это был подарок жене первого Босса, — она улыбнулась и надела его мне на запястье.

— Спасибо, — ответила я, и впервые меня осенило. Сегодня я выйду замуж.

— Нам нужно идти. Седрик ждет, — сказала Оливия, нахмурившись и явно разозлившись из-за того, что этот момент происходил со всеми, кроме нее. Сука.

— Седрик? — спросила я ее. — Почему Седрик ждет? Где мой