Обманутая - Рина Дейн

обе перешли в Рapillon под руководством Ивана Максимова. Есения приглянулась парню, и он начал с ней встречаться, а невзрачная Даша так и осталась лучшей подругой. Средний рост, длинные светлые волосы и густая челка, которую постоянно приходилось выпрямлять. Светло-карие глаза скрывались за квадратными очками в белой оправе. Со своими минус два Даше было трудно без них, да и линзы подобрать тоже вопросом оказалось не самым простым. Но это не мешало Флеер стать местной знаменитостью, а в дальнейшем и любовницей парня собственной подруги. Любовницей она и осталась, когда Максимов нашел себе новую девушку.

Первый раз Даша пришла в старую квартиру Есении в конце сентября. У них тогда как раз закончился небольшой тур, и было несколько дней отдыха перед тяжелыми репетициями к краевым соревнованиям. Флеер звонила в дверь квартиры долгих несколько минут, но лишь от соседки узнала, что там пусто.

– Так съехала она, голубушка, – пробормотала старушка, приоткрыв дверь напротив. – Недели три как уехала. Быстро так. Жаль, хорошая девочка была. То в магазин сбегает мне, то так… поможет старой бабке вечер скоротать.

Флеер поблагодарила ту и ушла.

А весь следующий день провела в компании Максимова, потом уехала в Питер на несколько дней и по возвращении вернулась к репетициям. Про некогда лучшую подругу она забыла. Флеер дни проводила в зале, а ночи в компании Максимова, который не обещал ей ничего, кроме роли любовницы. И это Дашку устраивало, ведь девушек Максимов менял довольно часто, а вот любовница у него была одна – она.

Флеер вспомнила про Есению случайно. Выходила из цветочного магазина, откуда забрала букет для матери, и уткнулась взглядом в знакомые черты лица. В лучшую подругу, фотография которой была подписана заголовком «пропал человек». Это так потрясло Флеер, что от неожиданности она выронила букет и сама осела на землю. В тот ноябрьский день шел дождь, на улице было грязно и сыро. Но Даша Флеер все сидела среди луж и опавших листьев с поднятой головой – смотрела на улыбчивую Есению на фото.

С тех пор Даша и занялась поисками, помогала Валерии Владимировне, хоть та и отказывалась сначала от всего. Но Флеер не успокаивалась, сама расклеила еще объявлений, добилась того, чтобы увидеть видео с камер, только вот все впустую.

– Ничего. Мы что-нибудь придумаем. Найдем ее, – написала она Валерии Владимировне, а потом села в такси и поехала обратно в город. Даша всю дорогу смотрела в окно, проезжая место, где нашли машину Есении. Флеер стало плохо, и она попросила включить кондиционер. Душно не было, но Даша задыхалась от тихого, беззвучного плача.

Она плакала, пока ей не позвонили. На экране телефона высветилось простое «Максимов», а внизу одно из их совместных фото. Там Иван обнимал Дашу, целовал ее в щеку, а она улыбалась. Даша помнила тот вечер, словно он был вчера. Они отмечали победу в каком-то региональном конкурсе, отдыхали в съемном загородном доме. Есения тоже была там, но ближе к полуночи она ушла спать, а ее парень остался. Продолжал веселиться, снимать все на телефон. Он снимал и ее, Дашу. Как она танцевала в серебряном платье на столе, как фоном для ее длинных ног служили пустые винные бутылки. Иван сам помог ей спуститься, потом отвел в дальнюю комнату и лично снял то проклятое серебряное платье, которое мозолило ему глаза весь вечер. Он любил Есению, она была хорошей девочкой, но хотел он Флеер.

– Ты где? – Даша ответила на звонок, приложив телефон к уху. Голос Максимова был бодрым, где-то рядом с ним шумел ветер.

– Я немного занята, Вань…

– Ты не ответила на мой вопрос, Даша. Я спросил, где ты, а не что ты, мать твою, делаешь.

– В машине.

– Уже лучше. В какой?

– Такси.

– И что ты там забыла?

– Я еду из той студии, про которую говорила тебе…

– Заканчивай с этим, Даш. У нас репетиции. Я составляю нам график, и он будет очень плотным. У тебя нет времени на эти разъезды и поиски, которые ни к чему не приведут. – Даша была готова поклясться, что увидела, как Максимов закатил глаза, говоря с ней. Словно с маленькой девочкой. Маленькой и очень непослушной. – Пусть ее поисками занимается полиция, хорошо? А ты делай то, что у тебя получается лучше всего. Возвращайся и танцуй.

– Я не могу, Вань. Она моя подруга.

Максимов молчал меньше минуты. Даша ждала его слов, прикусив губу. Смотрела в окно, как голые деревья сменяли друг друга. Слушала дыхание Вани по ту сторону трубки и вела мысленный отсчет. А он все молчал.

– Что-то я не слышал это от тебя, когда ты трахалась со мной за ее спиной, – его голос стал приторно-сладким. Когда он говорил так, Даша его боялась. Ведь возразить ничего не могла. Вот и сейчас Флеер не придумала ничего лучше, чем сбросить вызов. Спрятала телефон в сумку и устало откинула голову назад. Сейчас Даша не хотела никаких репетиций, выступлений и даже Максимова. Единственное, что ей сейчас было необходимо, – ее лучшая подруга, которая бесследно исчезла.

Двадцать третья глава

Олесю снова мучили кошмары. Она бежала от преследователя в черной мантии, руками придерживала подол белоснежного платья, низ которого был измазан грязью. Ноги утопали в промокшей земле, с неба падали ледяные капли дождя. Каждый раз, когда такая капля падала на горячее тело Олеси, та вздрагивала, но продолжала бежать. Олеся пару раз споткнулась, выставляла руки перед собой и падала, пачкая их. Вытирала о мокрое платье, оставляла разводы на нем, но продолжала бежать.

Бежать.

Только вперед.

Проснулась Олеся в холодном поту. Тяжело дыша, она откинула от себя одеяло, попыталась встать, но не смогла – рука Эрика крепко держала ее. Повернув голову и посмотрев на Эрика, Олеся слегка улыбнулась. Он так мило спал. Выглядел таким беззащитным и спокойным, что Олеся невольно залюбовалась.

– Пора вставать, – тихо пробормотала Олеся, когда прозвенел ее будильник. Сегодня они оба работали, и Эрику тоже необходимо было встать пораньше. Он сегодня будет допоздна, а значит, ужин на Олесе.

– Ну еще немного, – сонно пробормотал Эрик, прижимаясь к ней и не открывая глаз.

Все же, проснувшись и поднявшись с кровати, они переоделись, позавтракали и разошлись в разные стороны от дома. Она в кафе, а он в магазин техники на другой улице. Потом Олеся вернется домой, а Эрик пойдет на вечернюю смену в бар и придет поздно. Такие дни Олеся не любила. Оставаться одной в квартире ей не