Валерия Бурневская - Бухта Ольга

Внезапно мне расхотелось разгадывать загадку, под названием «Роман».

– Спокойной ночи, Роман! – Попрощалась я и открыла дверь. – Ещё раз спасибо за вечер.

– Уже уходишь? Разбередила мужскую душу поцелуем и в кусты? И как я, по-твоему мнению, теперь усну? – Не пытаясь скрыть своего разочарования, спросил Роман.

– Мне завтра рано вставать….

Хотелось поскорее унять позывы совести.

– Давай я провожу тебя до номера. Ты засыпаешь на ходу. Тебе надо выспаться, чтобы не клевать завтра на работе носом!

«Хорошо, что у меня есть повод отказаться от продолжения вечера: всё-таки завтра мне предстоит дальняя поездка!» – Я была готова к предполагаемому развитию событий. Но обижать Романа не хотелось. «Обиделся… И поэтому, у него теперь есть право мной командовать?»

– Да… Спасибо! Я и правду что-то устала! Другой часовой пояс: не могу ещё адаптироваться к новому времени! – Собственно это было абсолютной правдой!

Мы вышли из машины. Чуть вдалеке, на парковочной стоянке, я вновь, краем глаза, заметила темно-синий джип. Сидел кто-то внутри него или нет, в темноте разобрать было невозможно.

Роман проводил меня до двери моего номера и остановился на пороге.

«Какой всё-таки джентельмент! Не напрашивается войти внутрь!»

– Мы встретимся после моей поездки? Ты обещал мне прогулку на катере….

Мы стояли в полуметре друг от друга, и я чувствовала волны желания, исходившие от него. Но никаких попыток вновь обнять и поцеловать меня, Роман больше не делал.

«А может, это тактика опытного обольстителя? Ждёт, когда жертва подойдёт поближе – то есть окончательно запутается в сетях его обаяния? Какая уж тут искра! Так и перегореть можно!»

Что собственно и произошло со мной. И это не вина Романа…. Просто слишком мало прошло времени после моего расставания с Игорем. В моей душе ничего не осталось, что можно было бы зажечь. Только пустота!

«Чёрт бы побрал этого Игоря! – Разозлилась я. – И… эту разницу во времени!»

Некоторых людей можно понять и оценить, лишь вступив с ними в связь: будь-то душевную или телесную.

Наверное, я кажусь ему нелогичной: зачем-то попыталась применить к нему «все эти подлые штучки». А когда он готов был пойти навстречу – оттолкнула.

«Ну, поцелуй же меня! Мне это сейчас так необходимо!»

– Не проспи завтра. – Роман не оправдал моих ожиданий. – Владимир Кузьмич будет ждать тебя в восемь утра, – сказал он и… удалился, даже не оглянувшись.

Это был последний кадр, увиденный мной той ночью. От усталости мозг уже не давал никакой информации о мироощущении. Едва добравшись до кровати, я рухнула в неё, даже не сняв платья и не смыв макияжа, что мне было абсолютно не свойственно.

***

Маньчжурия, октябрь 1944 года

Ольга и Василий познакомились здесь, на Дальнем Востоке, около года назад, куда младшего ефрейтора Ольгу Рязанову откомандировали после окончания шофёрских курсов.

Василий служил на Дальнем Востоке с самого начала войны. Во главе разведгруппы он обошёл всю Маньчжурию, не раз бывал на побережье Японского моря и в тылу врага. Он хорошо изучил и даже успел полюбить этот суровый край. Ему сразу приглянулась симпатичная светловолосая девчонка. Он долго не смел признаться ей в своих чувствах.

Помог случай.

Как-то раз, для очередной вылазки в тыл к японцам его разведгруппе выделили «ГАЗ», которым управляла Ольга. Ей было поручено доставить разведгруппу Василия к побережью Японского моря, а затем выехать за боеприпасами в порт. Василий, со своей разведгруппой, должен был проникнуть в глубокий тыл противника, обследовать несколько бухт на побережье и сфотографировать их. Командованию необходимо было выяснить: подходят ли бухты для плавающих машин и высадки наших десантников на берег. Для этой цели у корреспондента военной газеты, прибывшего в расположение их части, была позаимствована «Лейка».

В этом рядовом, в общем-то, задании необычным оказалось то, что Ольге приказано было ждать разведгруппу на берегу… Бухты Ольга. Более подходящего места для признания в любви, по мнению Василия, было не сыскать! Он заманил девушку на берег – под предлогом сфотографироваться на фоне залива-тёзки – и там признался ей в любви! Бухта Ольга, что в Японском заливе, стала их романтическим местом! О ней они будут рассказывать своим детям и внукам! Сюда они вернутся после войны, чтобы взявшись за руки и глядя в тёмные воды залива, поблагодарить судьбу за их счастливую встречу…

Фотокарточку, сделанную на берегу бухты, Василий, словно оберёг, хранил в кармане гимнастёрки. Она была потрёпанная, с загнутыми краями. Он часто доставал её и разглядывал.

На снимке молодой белозубый старшина, в защитном маскхалате, нежно обнимает за плечи юную светловолосую девушку в военной форме. Щурясь от яркого солнца, они улыбаются, глядя в объектив. Всматриваясь в их юные беззаботные лица, лучащиеся любовью и радостью, невозможно себе представить, что на земле идёт война, кругом льётся кровь, и весь мир словно сошёл с ума. На лицах влюблённых только Вера, Надежда и Любовь! Только так – надеясь и веря – можно было выстоять, выжить в той страшной войне! И, невзирая на все суровые тяготы и невзгоды, выпавшие на их долю, сохранить способность любить….

Василий всю жизнь хранил военный снимок, ставший единственным напоминанием о его фронтовой любви….

Глава 5

До Бухты Ольга мы добрались часа за четыре, с двумя остановками на недолгий отдых. Путешествие на автомобиле было совсем неутомительным. Сначала километров четыреста мы ехали по трассе Хабаровск-Владивосток, потом свернули на дорогу, ведущую к побережью Японского моря. Вокруг простирались Сихотэ-Алиньские горы. Название их я, конечно же, узнала от Владимира Кузьмича. Я разглядывала невысокие пологие скалы по обе стороны от дороги, и любовалась неброской красотой пейзажа. Владимир Кузьмич оказался весьма словоохотливым и приятным собеседником, с интересовавшимся родным краем. Мы шутили, рассказывали друг другу анекдоты.

С приятным попутчиком время пути укорачивается!

И вот я стою на краю отвесного обрыва. Внизу бьются о прибрежные скалы воды Японского моря.

«Вот и сбылась моя детская мечта! Я – на берегу нашей Бухты, бабуля!» – обратилась я мысленно к бабушке.

Я взобралась повыше, на пологую невысокую скалу.

Я в очерёдной раз похвалила себя за стремление носить обувь без каблуков. Сапожки на плотной каучуковой подошве без каблуков оказались как нельзя кстати. Впрочем, они были хороши и на городских тротуарах! Всё-таки, каблуки вещь необыкновенная: надела их – шикарная женщина, сняла – счастливый человек!