Юлия Шилова - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой

А сегодня… Сегодня вечером я прогуляюсь по Москве. Просто пройдусь по родным московским улочкам и подышу московским воздухом. Когда темнеет, центр города кажется таким нереальным, как театральная декорация. Слишком много искусственного, холодного света, а холодный свет никогда не согреет. И я удержу себя от того, чтобы сесть под ближайший фонарь и повыть от души. Руслана больше нет. Нужно понять, что Руслана больше нет, — и жить дальше. У меня появилось огромное ЖЕЛАНИЕ ЖИТЬ, а если у меня появляется какое-то желание, то я сама себя боюсь. Я ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БОИТСЯ СОБСТВЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ.

До скорой встречи. Целую. Вероника".

Я вздрогнула от настойчивого звонка в дверь и, надев пушистые тапочки, направилась в коридор. В недоумении посмотрев в «глазок», я бессмысленно захлопала ресницами и не сразу поверила тому, что увидела. За дверью стоял Череп и изо всей силы жал на звонок. В первую минуту я подумала о том, что лучше всего притвориться глухой и сделать вид, что меня нет дома, но затем поняла, что это бессмысленно, что если Череп захочет войти в квартиру, то обязательно в нее войдет. Не придумав ничего лучшего, я потуже запахнула халат и открыла дверь.

— Сан Саныч? Какими судьбами?

— Самыми обыкновенными, — пробурчал Череп и зашел в квартиру. — Ты почему ко мне на разговор не приехала? Я же сказал Диме, чтобы он тебя привез, но ты ему наболтала, что плохо себя чувствуешь, и уехала домой.

— Я действительно себя плохо чувствую. — Я прошла на кухню и села на табуретку. — Руслан умер. Разве я могу себя хорошо чувствовать?

— Только не вздумай мне говорить, что ты любила Руслана.

— Я любила его дружеской любовью. Необязательно любить со страстью. Можно любить человека как друга. И, между прочим, это тоже называется любовью.

— Не говори ерунды. Любовь либо есть, либо ее нет. Дружеской любви не бывает. Дружба бывает, а дружеская любовь — это полнейший бред.

— Я любила Руслана по-своему.

— Я тебе еще раз говорю о том, что не бывает любви ни по-своему, ни по-моему. Я старше, а значит, лучше жизнь знаю. Ты мне свои лоховские мысли не навязывай. У тебя это не прокатит.

— Не пойму, к чему вы клоните. Пусть каждый из нас останется при своем мнении. Я вообще не желаю говорить о своем личном и, может быть, даже интимном.

— Ты будешь говорить со мной обо всем, что мне захочется, — пробурчал Череп и расстегнул пуговицы на вороте рубашки. — Что-то душно у тебя.

Но вместо того, чтобы прокомментировать его фразу, я одарила Черепа крайне раздраженным взглядом, который говорил о том, чтобы Череп выметался из моей квартиры как можно быстрее. Но малоприятный гость, явившийся без приглашения, даже не обратил внимания на мой взгляд.

Череп подошел к кухонному окну и посмотрел вниз. Затем слегка его приоткрыл и помахал кому-то рукой.

— Что там случилось? — едва приподнялась я.

— Ребятам своим помахал. Там, внизу, меня мои пацаны ждут. Ты что думала, я один сюда приехал, что ли?

— Нет, конечно, — протянула я. — Разве такой человек может один ездить?

— Какой? — не сразу понял меня Череп.

— Большой.

— Это почему я большой? У меня рост метр семьдесят пять. — Череп сел напротив меня и, даже не спросив разрешения покурить, закурил сигарету. — При таком росте мужчина большим не считается. Вот если бы у меня было метра два…

— Я имела в виду не рост, а ваше положение в обществе.

— А откуда ты знаешь мое положение в обществе? Что ты вообще про меня знаешь?

— Я знаю, что вы большой бизнесмен, а у каждого большого бизнесмена есть охранники, но у вас вместо охранников есть ваши пацаны.

Я замолчала и посмотрела на Черепа слегка испуганным взглядом.

— Сан Саныч, я очень плохо себя чувствую и не могу долго с вами разговаривать. У меня голова кружится.

— А я тебя долго и не задержу.

— И на этом спасибо. Объясните цель вашего визита.

— Ты почему на разговор ко мне не приехала? — еще раз повторил свой вопрос Череп. — Если я сказал, чтобы ты приехала, значит, ты была обязана ко мне приехать. Ты меня ослушалась, а я такой расклад не люблю. Я люблю, когда меня уважают и понимают с полуслова.

Набравшись смелости, я слегка прокашлялась и постаралась говорить как можно увереннее:

— Сан Саныч, вы со мной так разговариваете, как будто я один из ваших пацанов. Не забывайте, что я не ваш пацан, а девушка, что я никакого отношения к вам не имею и что я не обязана подчиняться вашим приказам.

— Ты же ко мне на работу устроилась? — От моей наглости Череп даже немного растерялся. — У нас же с тобой фирма «Мираж».

— Но ведь случились непредвиденные обстоятельства.

— Какие еще обстоятельства?

— Погиб Руслан.

— А при чем тут Руслан? Не он же тебя на работу нанял, а я. Я вообще никакой связи не вижу между твоей работой и смертью Руслана. Зачем ты все в одну кучу валишь?

— Я без Руслана работать не буду.

— Что значит не будешь?

— Сан Саныч, вы уж меня извините, но без Руслана я работать не буду. Тем более у вас на мое место есть другая девушка. Мне Руслан об этом говорил.

— Что он тебе говорил?

— Что мне есть более достойная замена.

— А если ее нет?

— Сейчас найти рабочие руки совсем не проблема. Было бы желание. Одним словом, давайте представим, будто у меня был испытательный срок и я его не прошла. Вы во мне очень сильно разочаровались и решили взять на мое место другую девушку.

— Может, ты мне еще предложишь объявление в газету дать в рубрику «Трудоустройство»?! — Нижняя губа Черепа слегка задергалась.

— Я не знаю. Вам виднее. В газету-то вряд ли. Может быть, лучше через знакомых поспрашивать. У ваших пацанов много знакомых девушек, которые остро нуждаются в деньгах. Тем более работа не пыльная, а можно даже сказать, рискованная и творческая, как на театральной сцене. Так что, я думаю, с освободившимся рабочим местом проблем не будет. Свято место пусто не бывает.

Не обращая внимания на реакцию Черепа, я подошла к холодильнику и достала из-под хлебницы конверт. Затем села на свое прежнее место и положила конверт перед Сан Санычем.

— Что это? — не понял Череп.

— Тут аванс и инструкции. Можете проверить. Я не взяла ни копейки.

Череп немного нервно повертел конверт в руках и положил его туда, где он лежал.

— Значит, ты сейчас в трансе.

— В смысле?

— В смысле того, что по Руслану тоскуешь.

— Тоскую. Да и не только я, но и вы тоже. И другие ребята. С Русланом мы были очень хорошие друзья, и я за многое ему благодарна. Я уже говорила вам о том, что знала его со школьной скамьи, а это очень даже немаловажно. От этого моя боль становится еще сильнее.