Я тебя ненавижу - Елена Рахманина

Он улыбнулся, когда я возразила:

– Я лучшая не только среди них.

Щёлкнув меня по носу, Клим произнёс, наконец-то улыбнувшись:

– Не сомневаюсь, самодовольная маленькая гимнастка.

Пожала плечами, помешивая ложкой чай.

От трели дверного звонка я вздрогнула, Клим поднялся, пояснив, что к нему должны были приехать. Сердце тревожно забилось, когда я услышала ряд грубых мужских голосов. Ноги сами понесли в тамбур, и я встала столбом, наблюдая, как на Клима надевают наручники. Не понимаю, зачем они так с ним, он же не особо опасный преступник.

Клим не выглядел обеспокоенным, пока не заметил меня.

– Всё нормально, Алён.

Сотрудник милиции выказал сомнение на данное утверждение:

– Нормально будет, когда посидишь пятнадцать суток в обезьяннике.

***

Я знала, почему они приехали, мне хотелось заступиться за него, что-то сказать, но слова не лезли на язык, да и этим людям в погонах до меня дела не было. И я растерянно смотрю в глаза молодого человека, чувствуя себя абсолютно беспомощной, как когда-то в детстве, ещё будучи совсем маленькой, оказавшись в эпицентре боевых действий родителей, не зная, что нужно делать.

– Найди в телефоне номер Фёдорова, объясни ему ситуацию и ложись спать, – услышала я голос Клима, когда его уже уводили. Закрыла дверь и побежала к окну, наблюдая, как его грубо засовывают в милицейскую машину, надавливая на голову, чтобы пригнулся.

Мне стало дурно, я слышала о произволе милиции, когда из людей выбивают признания во всех грехах, как собственных, так и чужих. В голову влетел рой мыслей о том, что с ним могут сделать там, но я как могла старалась их гнать, иначе сойду с ума.

Дрожащими руками взяла его телефон, ища нужный контакт. Адвокат ответил немедленно. Неужели никогда не спит? Я рассказала о произошедшем, Фёдоров всё понял с первых слов и только неоднократно выказал недовольство по поводу того, что он предупреждал его о подобном исходе, после чего просто положил трубку. А мне не оставалось ничего, кроме как ждать.

Ни о каком сне не шло и речи, я металась по его квартире, как загнанный зверь по клетке. Начинала думать, что зря ему всё рассказала, зря нажаловалась на Кирилла, ну сказала бы, что просто заблудилась, что с того? А вдруг с ним что-то случится?

Взяла подушку с его кровати и ходила с ней в обнимку, потому что где-то на ней ещё сохранился его запах. Было чертовски страшно, что он не вернётся или с ним что-то сделают, и этого я никогда не смогу себе простить.

Уставшая, вымотанная, находящаяся на пределе стресса, я была не в силах остановиться или просто сесть, страх во мне будто перерабатывался в энергию и требовал выхода.

Через пару часов раздался звонок в дверь, и я, не веря своему счастью, побежала открывать, даже не подумав посмотреть на экран видеодомофона.

– Привет, – протянул молодой человек, тот самый, которого я не так давно видела с Климом и красивой незнакомкой.

– Привет, – едва слышно произнесла я, думая о том, насколько грубо будет прямо сейчас закрыть перед ним дверь, но мои мышцы работали быстрее мозга. Только вот парень не собирался так быстро уходить.

– Стой-стой-стой, – зажал кроссовок между дверью и дверной коробкой незваный гость, – я так понимаю, твой герой-любовник не дома.

Очевидно, он ничего не знает про Клима и потому мало мне интересен. Я лихорадочно размышляла, что делать. Спустя пару часов после попытки изнасилования оказаться наедине с незнакомцем совсем не улыбалось.

– Клим скоро должен вернуться, – ответила нейтрально.

– Ну так я тут подожду, – сообщил гость.

Вот ведь докучливый. Нет, я не чувствовала от него агрессию, скорее любопытство, утолять которое совсем не хотелось. Но в то же время он ведь был другом Клима, и я пришла к прагматичному выводу о том, что он может всё-таки пригодиться, да и выбора у меня особого не было. Не могу же я вытолкать его.

Нехотя открыла дверь шире, параллельно размышляя о том, что неплохо было бы держать что-то острое поблизости, и проводила молодого человека на кухню, дорогу в которую он знал не хуже меня.

– Меня зовут Макс, – протягивает мне руку.

– Алёна, – пожимаю в ответ.

Макс обхватывает мою ладонь, поглаживая большим пальцем тыльную сторону, неприлично долго смотря прямо в мои глаза. Удивлённо приподняла левую бровь, посылая в его мозг вопрос «что ты делаешь?».

Парень усмехнулся и перевернул мою руку, рассматривая царапины и мозоли, готова была спорить на миллион долларов, что ему ещё не доводилось видеть, чтобы у девушки кожа на ладонях трескалась до крови от мозолей. Максим медленно отпустил руку, оставив возникшие мысли при себе.

Рассматриваю его, чтобы отвлечься, пока он ищет что-то в кухонных ящиках, ведя себя так, словно находится у себя дома. Он симпатичный, наверное, можно даже сказать, красивый, черты его лица мягкие, плавные, губы, на мой вкус, излишне полные, свечение глаз тёплое, даже каштановые волосы, обласканные солнцем, добавляют приторности в его внешность, словом, абсолютная противоположность Климу, который весь будто высечен из холодного тёмного камня с зелёными колюще-режущими глазами. Только вот прикосновения и взгляды Клима меня обжигали, а этот парень вызывает во мне эмоций не больше, чем предмет мебели.

– Как так вышло, что Самгин оставил тебя тут одну? – поинтересовался он, по-хозяйски делая себе кофе в кофемашине.

Как плохо, что я так мало знаю про Клима, и понятия не имею, можно ли доверять его другу.

– Видимо, у него нашлись срочные дела, – пожала я плечами, не имея желания что-либо пояснять.

Максим смерил меня странным долгим взглядом, значения которого я не могла разгадать.

– Что-то я сомневаюсь, чтобы у него нашлись дела важнее, чем те, что он оставил у себя дома.

Хмурюсь. Понимаю, что, должно быть, он обо мне, но суть сказанного от меня ускользает.

– Кто с тобой так? – спросил он, показывая на мою губу.

Завибрировал телефон, и я, вздрогнув, потянулась проверить сообщения, лишь разблокировав, поняла, что звонят не мне, а Максиму. Седьмое чувство подсказало, что это Клим звонит. В течение всего разговора Максим не отводил от меня взгляда. Я слышала, как он говорит Климу, что сейчас у него дома, и, видимо, последовал вопрос Клима обо мне.

– Да, сидит твоя беда, бледная как смерть. Да. Ок. Жди.

Беда – это он обо мне?

Стоило Максиму закрыть телефон, как я бросилась с расспросами.

– Что он сказал, откуда звонил?

Успела только подумать, что, раз телефон дома, значит, точно не из изолятора звонит.

– Скоро будет, – произнёс