Мэри Маккомас - Вечность в смерти (сборник)

Взгляд бармена-преподавателя по-прежнему был прикован к ее руке. «Просто ему не терпится увидеть монету, дурочка!» – мысленно сказала себе Эми.

Она разжала кулак и отодвинула монету подальше от себя, чтобы дать молодому человеку возможность рассмотреть ее. Он покачал головой и улыбнулся точь-в-точь как мальчишка, получивший наконец долгожданную игрушку.

– Я многое знаю об этой монете, – сказал бармен, не поднимая головы. – Она отчеканена в тысяча восемьсот восьмом году.

– Точно! – подтвердила Эми после того, как перевернула монету и проверила дату.

– Эта вместе с другими монетами была отчеканена по заказу Ост-Индской компании, – он низко склонился над столиком. – Вот ее герб над датой. Все монеты были помещены в бочонки, залиты сверху воском и погружены на отправлявшееся в Индию судно. Оно погибло во время шторма – село на мель в Гудвине. Это зыбучие пески за проливом Па-де-Кале. Все монеты считались утерянными до тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, когда корабль нашли и сумели поднять со дна часть груза. Это одна из них. Она особенная – только у нее имеется щербинка на краю.

– Этот дефект уменьшает ее ценность? – Эми протянула руку и прикоснулась ногтем к маленькой выемке на монете.

– Нет, щербинка делает ее бесценной. По крайней мере, для меня.

– Бесценной? – Девушка взяла монету и принялась разглядывать ее с удвоенным вниманием. – Откуда вам все это известно?

– Я давно изучаю эту монету, – сказал бармен, – и почти так же долго пытаюсь найти ее.

– Вот как! И тут являюсь я с этой самой монетой… Странно, не правда ли?

«Магия?» – мелькнуло в голове Эми, но она тут же отбросила эту мысль прочь и спросила:

– Если монета такая редкая и ценная, почему тогда экскурсовод отдал ее мне?

– Да, это очень странно, – после долгого молчания согласился бармен.

– Странно, – повторила вслух Эми, главным образом для себя, а затем вдруг догадалась, почему таким недоверчивым был тон бармена и что он на самом деле означает. – Так вы думаете, что я ее украла?!

2

Молодой человек вскинул руки, словно желая защититься от словесного обвинения в свой адрес.

– Вы ничего обо мне не знаете, даже имени, но уже готовы поверить в то, что я воровка? – Эми откинулась на спинку стула. – Это оскорбительно. Меня зовут Эми Стивенс. Я из Топеки, штат Канзас, Соединенные Штаты. Последний год я училась здесь, а на следующей неделе собираюсь ехать домой. На самом деле еще минуту назад я очень не хотела покидать Лондон. И до той самой минуты ничуть не жалела о времени, которое провела здесь.

Ответа не последовало. Эми сложила руки на груди, чтобы выглядеть надменно, и холодно спросила:

– А вы кто такой?

– Я Саймон Уэст.

Молодой человек положил монету на стол и начал выстукивать пальцами какой-то ритм по его краешку.

– Я вам сказала, что монету мне подарил экскурсовод, – еще раз повторила Эми. – Я ее не украла.

– Хорошо, хорошо! Будем считать это простым совпадением. – Он перестал барабанить.

– Что именно?

– То, что вы оказались здесь с монетой, которую я столько лет искал.

– Вы что, думаете, я пришла, чтобы, как бы это сказать… Загнать ее вам? Ну, знаете…

Девушка потянулась к столу, чтобы забрать свою монету и уйти.

Саймон Уэст наклонился и перехватил ее руку.

– Я не думаю, что вы раздобыли монету, чтобы прийти сюда и продать ее мне. Это было бы слишком просто.

– Теперь вы заговорили загадками. – От его прикосновения Эми вновь ощутила дрожь, и ее голос сорвался на шепот.

«Черт побери, почему все так нескладно получается?» – мелькнула у нее мысль.

«Ты дурак, Саймон Уэст», – подумал молодой человек.

Да, она казалась очень хорошенькой со своими золотистыми локонами и большими блестящими глазами. Кстати, какие они у нее – зеленые или карие? Впрочем, какая разница? Эта девица что-то замышляет – знать бы только, что именно.

– Простите, Эми. Я действительно говорю загадками.

То, что монета оказалась здесь и сейчас, – слишком невероятное совпадение, чтобы не быть мошенничеством. Или волшебством, но это абсурд. Он поддержит предложенную ему игру, но только потому, что ему нужна монета, а не потому, что попался на удочку этой американки. Интересно, где она училась последний год – быть может, в театральной школе?

– Так вы мне верите? Ну что? Я не украла эту монету?

У нее был просто восхитительный акцент. Значит, девушка изучает литературный английский… Саймону нравилось, как янки пытаются «правильно» говорить на языке, который когда-то был для них родным. Этот акцент очаровывал его так же, как многих других пленяет французский прононс[8].

«Прекрати отвлекаться на глупости! Лучше думай, идиот».

– Я хочу услышать, что вы мне верите, – продолжала настаивать Эми.

– Мисс говорит правду, сэр. Она не украла монету и сюда пришла не затем, чтобы продать ее вам. Могу поклясться в этом.

Уэст обернулся и увидел невесть откуда появившегося возле столика человека, одетого в старомодную морскую форму.

– Могу я узнать, кто вы такой? – спросил Саймон, но, увидев, как удивилась Эми, поднял руку, призывая воздержаться от ответа. – Я сам скажу. Вы экскурсовод из того самого музея с синей дверью.

– Да, – хором подтвердили это предположение псевдоморяк и Эми.

«Ну, разумеется! Это одна компания. Что дальше?» – подумал Саймон.

– Вы не верите мне, сэр? – спросил подошедший, гордо выпрямившись. – Но я действительно экскурсовод. Меня зовут Уэнтворт Арбакль. Я на самом деле работаю в доме-музее в трех кварталах отсюда. В музее с синей дверью.

– Хорошо. Может быть, это так и есть, – сказал Саймон, размышляя над новым поворотом событий. О его собственных исследованиях не знал никто, кроме него самого. Они не представляли никакой ценности, и он хранил их в тайне прежде всего потому, что не мог допустить, чтобы его считали дураком. – Скажите лучше, как вы могли вот так запросто взять и отдать эту монету? Не думаю, что администрации музея такая расточительность придется по вкусу.

– Что вам известно об этой монете? – спросил экскурсовод, игнорируя обвинение в краже – теперь выдвинутое против него.

Саймон посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Эми, которая, судя по выражению ее лица, сгорала от нетерпения и любопытства.

– Не заставляйте нас ждать, – повторил мистер Арбакль.

«Что за черт? – подумал Уэст. – Очевидно, им многое известно, иначе зачем бы они сюда явились?»

– Я видел эту монету на портрете, – сказал он, адресуясь непосредственно к экскурсоводу.

– На портрете? Где эта картина?! – в ажитации воскликнул Арбакль, мгновенно выходя из прежнего флегматичного состояния.