Вэвиан Фэйбл - Золотая рыбка-2

Хмурый распрямляется, как пружина, хватает стул за спинку и высвобождает из тисков руку Мартина, при этом не сводя с меня глаз и не прерывая своей речи:

— Тебя выслеживали от самого дома Арджила. Как тебе удалось оторваться от хвоста?

— С чего ты взял, будто за мной следили?

— Сегодня днем в центре города, в подъезде одного из домов, двое мужчин напали на женщину. Жилец этого дома видел финал стычки. Он услышал выстрелы и сообщил в полицию. Полицейские, разумеется, ничего не обнаружили… кроме пятен крови на полу и на лестничных перилах и двух пуль в стене на лестнице черного хода.

— Можно подумать, тебе было бы приятнее, если бы эти пули обнаружили у меня в спине.

— Тебе просто повезло, Дениза. Тогда и сейчас. Не предупреди тебя Конрад, бандиты с автоматами пристрелили бы тебя в постели.

Я оборачиваюсь. Негр на экране снова лихо отплясывает, но на сей раз почти без звукового сопровождения. Парни смотрят Даниэлю в рот, пляшущий негр им до лампочки.

— Спору нет, ребята, я обязана вам жизнью, — расшаркиваюсь я перед своими спасителями. — Звонок оказался как нельзя кстати. Я успела спрятаться и обезвредила одного амбала, когда другой шуровал у Мартина. Но пока подоспела подмога, двадцать раз могла бы стать покойницей. И надо было видеть, как они ворвались в квартиру, — обращаюсь я к Даниэлю. — Представляешь, всей ватагой! Тут любой бандит из начинающих запросто перещелкал бы их прямо у порога.

— Это ты про нас, что ли? — интересуется Мартин, бережно массируя отдавленную кисть.

— Про вас, про кого же еще! Бугай не поднял стрельбу, потому как впал в столбняк. Наверняка подумал, что напали команчи.

— Не самый плохой способ — застать врасплох и ошеломить. — Хмурый не находит ничего предосудительного в безумной выходке ребят. А я ведь еще умолчала о том, что меня расплющили дверью.

Мне подают новую порцию кровавой смеси в любимой посудине Мартина, как две капли воды похожей на лабораторную колбу, и я с благодарностью принимаю, поскольку божественный вкус напитка заставляет забыть о неприятных ассоциациях.

— Что это ты пьешь? — вопрошает сидящий напротив меня трезвенник.

Я протягиваю ему колбу, он принюхивается, словно опасаясь подвоха. Расстояние между его носом и краешком колбы постепенно сокращается, и наконец Даниэль делает пробный глоток: нельзя же подвергать риску свою репутацию супермена, когда на тебя устремлены тринадцать пар неравнодушных глаз.

— Кампари с апельсиновым соком, — благоговейно поясняю я.

Хмурый моих восторгов не разделяет.

— Пакость та еще. По-моему, на что с виду похоже, то и есть на самом деле, — сурово высказывается он, и я чувствую себя задетой.

Даниэль встает сам и поднимает меня на ноги.

— Пошли домой!

— Куда?! — тоскливо вздыхаю я. — Изрешеченная постель и прошитые пулями стены — это, по-вашему, дом?

Когда мы остаемся одни, я слоняюсь по развороченной квартире, лишь бы не ложиться в оскверненную постель, а Хмурый продолжает допрос с пристрастием:

— Сюда заявились те же бандиты, что напали на тебя там, в подъезде?

— В каком еще подъезде?..

Он с такой силой стискивает мои плечи, что я не могу сдержать стон.

— Изволь отвечать, когда спрашивают! И не вздумай увиливать, все равно вытрясу из тебя правду!

— Откуда тебе известно обо всех мелких происшествиях в городе? Сам же сказал, трупов нет, пострадавших не обнаружено, так из-за чего весь этот сыр-бор? Можно подумать, будто патрульные обратились к тебе с запросом, не твоя ли это подружка влипла в историю. Если в нашем городе двое мужиков прищучат какую-то бабу, значит, это непременно Дениза Врай!

— Именно так. О происшествии мне стало известно из сообщения по рации, я случайно подключился в тот момент, когда полицейских информировали о звонке свидетеля. Вечером наведался на место происшествия. Полиция, естественно, не придала этому случаю особого значения, поскольку обошлось без жертв, но я-то был настороже, потому как знал от тебя об убийстве Арджила. Ну а по описанию очевидца нетрудно узнать мою полоумную подругу.

— Много он мог разглядеть с верхотуры, этот твой очевидец!.. — Я прикусываю язык, но поздно.

Хмурый разжимает тиски и с довольным видом скрещивает руки на груди.

— Откуда разглядеть? — с улыбкой уточняет он.

— Рядом не было ни души, — поспешно подхватываю я, — значит, он мог видеть только откуда-то с верхнего этажа.

Оправдывайся не оправдывайся, все бесполезно. Даже если бы это не за мной гнались бандиты в том провонявшем капустой подъезде, Даниэль все равно не поверил бы.

— Итак?

— Итак, от дома Арджила за мной увязался белый «пежо». Я не сразу обнаружила хвост. Рванула было к Квазимодо, но дорогой передумала. Тут-то и засекла преследователей. Тогда я решила оторваться или же попытаться заманить их в ловушку. Вероятно, мне удалось бы вытрясти информацию из бандита, который потопал за мной в подъезд, но едва мы разговорились, как подоспел его напарник. Ну мне и пришлось уносить ноги.

— Отчего было не рассказать все с самого начала?

— И что изменилось бы?

— Неужели не ясно, что они от тебя не отвяжутся? Человек, заказавший твое убийство, не передумает только потому, что ты расквасила рожу одному из подручных.

— Расскажи я тебе все как было, и ты бы засел поджидать киллеров в моей квартире. А теперь они ждут тебя за решеткой, ступай и выясни у них все напрямую.

Беллок внимательно изучает следы от пуль в стене и как бы мимоходом роняет вопрос:

— Отчего умер Арджил?

— Дурацкий вопрос! Оттого что его убили.

Спина его не дрогнула ни единым мускулом, он по-прежнему разглядывает пробитую пулями стену.

— Вы с Арджилом покатались на яхте, позагорали, а на другой день тебе вдруг приспичило поехать в горы, где ты — по чистой случайности — наткнулась на труп.

— Не я наткнулась.

— Верно. Однако если бы на него не наткнулась Фанни, пришлось бы тебе отыскивать самой. Словом, ты обнаружила труп. И вскоре после этого — разумеется, по чистой случайности — угробили также Арджила. Но это еще не конец. Сегодня вечером гангстеры заявились к тебе не ради того, чтобы пожелать спокойной ночи. Автоматные очереди обеспечили бы вечный покой.

— Аминь. С какой стати ты подозреваешь, будто я знаю причину?

— Ошибаешься. Я не подозреваю, я убежден. Ты знаешь, почему на тебя объявлена охота, и знаешь, кто та женщина, которую обнаружили в озере.

— Черт подери, я, например, понятия не имею о твоих секретных делах, но и не вынюхиваю, не шпионю за тобой! Отчего бы тебе тоже не оставить меня в покое?