Кей Хупер - Леденящий ужас

Квентин усмехнулся. Нат говорил как истинный выходец из этих мест. Да он и родился и вырос в Лежэ.

– Именно, Нат. Так я и хотел сказать. Я сам натолкнулся на заговор молчания, когда обходил жителей с расспросами. Необходимые документы у меня на руках были, я их показывал, но все делали удивленные глаза и качали головами. Слышал одни отговорки, извинения, жалобы на провалы в памяти... Конечно, я намек понял. Мне дали понять: не следует совать нос в дела Пансиона. Я попробовал действовать иначе – получить ордера на допросы. Отказали, разумеется.

– Капитан! – позвал Ната один из полицейских, стоящий у выкопанной могилы.

Нат и Квентин одновременно вышли из толпы и приблизились к нему.

– Мы тут кое-что нашли, – сказала Салли Чавес из криминального отдела.

– Да? И что же? – с интересом спросил Нат.

– Вот, сами посмотрите.

Она присела на корточки и ткнула пальцем в землю. Могилу уже почти разрыли, из земли выступал полный скелет. Ноги вытянуты, руки раскинуты в стороны. Череп полицейские положили туда, где он и должен был находиться, возле шейных позвонков. Квентин отметил про себя, что скелет лежит в земле аккуратно, словно кто-то готовил его к погребению. Он знал, что одни убийцы с невероятным почтением и заботой относятся к телам своих жертв, другие – просто бросают их.

– Да это же часы! – воскликнул Квентин.

– Да, – кивнула Чавес. – Надеты на правое запястье. Следовательно, мальчик был левшой.

– Мальчик? – переспросил Нат.

– Скорее всего. Часы мужские, девочки такие не носят. Правда, по скелету пол определить сложно, особенно если он принадлежит ребенку. У тех, кто достиг половой зрелости, признаки пола уже выражены. Часы явно мужские, на ремешке, но он истлел. Будь они на браслете, металлическом или пластмассовом, то он сохранился бы.

– Размер часов совсем не детский, – отметил Квентин. – Они больше. Такие дарят на вырост, обычно за какие-то успехи или достижения.

– Мне отец подарил точно такие же, когда меня зачислили в школьную футбольную команду, – проворчал Нат.

– Поближе взглянуть можно? – Квентин посмотрел на Салли.

– Секунду. Райан, сделай несколько снимков руки с часами.

Ее напарник, флегматичного вида немногословный молодой мужчина, счищавший щеткой грязь с левой стопы скелета, неторопливо поднялся, снял с плеча фотоаппарат, защелкал затвором.

Чавес, не снимая перчаток, осторожно сняла часы с кости, бегло осмотрела их, сунула в пластиковый пакет с надписью «Вещественные доказательства» и передала Нату.

– По-моему, нам крупно повезло, – проговорил тот, оглядев часы со всех сторон. Капитан встал. За ним поднялся и Квентин.

– Ты прав, – кивнул он, взглянув на крышку часов. – Здесь гравировка: «Лучшему игроку команды Джереми Гранту».

– Его звали Джереми Грант, – прошептал Нат.

– Как, вы сказали, его зовут? – раздался вдруг голос Дайаны. – Джереми Грант?

Нат и Квентин вздрогнули от неожиданности и одновременно повернулись к девушке. Она стояла метрах в двух от них и не могла ни видеть гравировку, ни слышать голос Ната. Лицо ее напряглось, голос заметно дрожал.

– На крышке часов написано, да? Джереми Грант? – повторила Дайана.

Квентин шагнул к ней:

– Дайана...

– Скажи мне, Квентин.

– Спроси ее, откуда она знает его имя, – потребовал Нат.

Дайана умоляюще смотрела на Квентина.

Он вспомнил совет Бишопа стать для нее якорем и подумал, что сейчас для этого самое время. Дайана наверняка видит перед собой дверь, и если он сейчас же не возьмет ее за руку, она может исчезнуть. Возможно, она уже скрывалась за дверью, уходила в тот, другой мир. И не один раз.

Квентин быстро пересек расстояние, разделяющее их, взял ее холодную руку в свои ладони.

– Да, Дайана. Мальчика звали Джереми Грант. Это имя выгравировано на крышке часов, – просто сказал он. – Ты его видела?

Из ее груди вырвался тихий звук, не то смех, не то вздох.

– Видела... – Она помолчала. – Не только видела. Я с ним разговаривала.

Стефания Бойд, директор Пансиона, не знала, что делать. Как только прошел слух, что на территории парка найден скелет мальчика, с десяток гостей упаковали чемоданы и уехали. Столько же собирались это сделать в самое ближайшее время. Те же, кто решил остаться, находились в шоке. Их, мягко говоря, вовсе не радовала перспектива оказаться в центре скандала. Они требовали от Стефании уверений, что полиция скоро уедет и что газетчики ничего не пронюхают и не наводнят Пансион.

Пока репортеры не появлялись. Стефания до боли стискивала пальцы, понимая, что это только пока, но неизвестно, что будет завтра.

Мало того, на нее свалилась еще одна напасть.

– Капитан, вы неудачно пошутили, – сказала она Нату Макдэниэлу, надеясь, что тот не слышит в ее голосе отчаяния.

– Да какие уж тут шутки, мисс Бойд. Я говорю вполне серьезно, – решительно, но и не без некоторого недовольства возразил он. – Версий у нас несколько, и одна из них, к сожалению, самая правдоподобная – убийство. Его мы и собираемся расследовать. В самое ближайшее время мы сделаем анализ костей на ДНК, но уже сейчас нам известно, что это мальчик восьми лет по имени Джереми Грант и что он бесследно исчез на территории Пансиона десять лет назад. Отец его в то время работал здесь садовником и умер спустя несколько лет. Местонахождение его матери сейчас устанавливается, мы уже подали документы на федеральный розыск.

– Вы не можете утверждать, что ребенка убили на территории Пансиона, – глухо возразила Стефания, не слыша собственного голоса. – И вы не знаете, кто убийца.

– Могилу нашли на территории английского сада.

– В то время он не входил в состав садов, принадлежавших Пансиону.

– Не входил, но забор проходит дальше. Значит, это территория Пансиона.

Стефания откинулась на спинку кресла, посмотрела на Ната. Его массивная фигура, казалось, занимала почти все свободное пространство ее крошечного кабинета.

– Поправьте меня, если я не права. Никаких иных доказательств, что убийство совершено на земле, принадлежащей Пансиону, кроме того, что могила расположена до забора, у вас нет.

– Мисс Бойд...

– Можете называть меня Стефанией, – сухо произнесла она. – Насколько я понимаю, нам с вами предстоит часто встречаться. Во всяком случае, в ближайшие дни.

– Боюсь, что так, Стефания. – Нат грустно кивнул. – Я бы рад сообщить матери Джереми Гранта, что ее сын просто пропал, но не могу. Мы имеем дело с явным убийством. – Он помолчал, затем прибавил: – Меня зовут Нат.

Она рассеянно кивнула:

– Ну и как же вы собираетесь расследовать убийство десятилетней давности? Конечно, у нас есть люди, которые работали и тогда, но где вы возьмете улики и вещественные доказательства? Как можно что-нибудь найти по прошествии стольких лет?