#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

сдерживалась, чтобы не ударить этого ублюдка.

– Евгений Васильев очень скучает по своей жене. Она скрывается в вашем отеле. Ему ничего бы не стоило выкрасть её из любой точки мира. Но, знаешь, перед выборами Васильеву не хочется шума. Поэтому жена его, Анна, должна выйти с ним на контакт и вернуться домой. Как можно раньше. Иначе, Токарева никогда не спасёт свой бизнес, а ты отправишься на нары. И не факт, что выйдешь оттуда живой. Уж это я организую.

– У вас ничего не выйдет! – прокричала я, что стены словно содрогнулись. – Мы её просто так не отдадим!

– Выбора нет. Васильев и не таких проглатывал. Советую хорошо подумать. А, пока что, заполним протокол и отправишься в СИЗО. Для начала, на пару суток.

– Я имею право на телефонный звонок!

– Брось эти пендосские штучки! Тут я решаю, на что ты имеешь право, а на что нет!

– Мне нужен адвокат.

– Будет, не переживай, – махнул Крысюк рукой, старательно выводя буквы на белом бланке, словно всё происходящее вызывало у него глубочайшее удовольствие. – А, впрочем, ладно, позвони там кому-нибудь, пока я тут пишу.

Я поняла, что, если попытаюсь бежать, сделаю только хуже. Кто-то должен был меня отсюда достать. Сразу подумала о Ганже и позвонила ему. Но вместо голоса из аппарата доносились только длинные гудки. Ни с третьего, ни с пятого раза дозвониться не удавалось. На шестой звонок кто-то сбросил.

«Разве он меня не потерял? – мысли суматошно бегали в голове, вызывая лишь нарастающее с каждой секундой чувство тревоги. – Не мог же Ганжа так поступить со мной! Не мог!»

– Так, всё. Твои попытки закончились, – Крысюк соскочил со своего кресла и резким движением руки вырвал у меня телефон. В кабинет вошли два молодых парня в форме. Они схватили меня. Сил сопротивляться уже не было. Как очутилась в СИЗО, я не помнила. Крысюк велел мне что-то вколоть перед отъездом.

17. Токарева

Скорый звонок Крысюка не стал для меня сюрпризом. На этот раз он не был так вежлив, как ранее. И поставил ультиматум – либо Аня возвращается к мужу, либо Алина сядет, а мне не дадут спокойно жить.

– Я поговорю с ней, – ответила я в трубку.

– Вот и чудно, – рассмеялся Крысюк. – Воеводина пока посидит в четвёртом СИЗО. Даю вам двое суток.

Разумеется, я даже и не думала упрашивать Аню вернуться домой. Мы должны были выиграть время. Я забежала к Ане без стука и положила руки ей на плечи, выпалив с ходу:

– Где живёт твоя свекровь? Мы едем! Срочно!

– Но это может быть опасно! – испуганно возразила Аня.

– У нас совсем нет выбора. И мало времени.

– Что случилось?

– Твой муженёк объявил нам войну. И боюсь, что дальше будет хуже. Не переживай за нас. Главное – чтобы ты и девочки были в безопасности. Он меня раздражает. Нет, я его уже ненавижу!

– А если он там, у матери? Тогда мы не вернёмся живыми!

– Брось, – покачала я головой. – Не станет же он…

– Станет, – обречённо вздохнула Аня.

– При детях и матери?

– Не знаю…

– Поехали! – наседала я, направившись к выходу. – Ты хочешь их увидеть?

– Конечно!

Аня побежала за мной, накинув кожанку: вечера в Петербурге редко выдавались тёплые. Я села в машину, параллельно продумывая план по вызволению Алины. Но пока было не до неё. Аня с точностью до миллимиетра показывала дорогу. Да и посёлок под Выборгом не так уж сложно было отыскать.

– Марго, мне очень неловко, – вздохнула Аня.

– От чего? – удивилась я.

– Зачем вы помогли мне? Он ведь хочет угробить твой бизнес и не остановится ни перед чем. Я боюсь за вас с Алиной.

– Да, конечно, отель мне дорог, – кивнула я. – Но, знаешь, никто не смеет указывать Маргарите Токаревой, что делать! Не на ту напали. Не на ту.

– Ты не боишься?

– А чего бояться? – я слукавила, поскольку не хотела, чтобы Аня лишний раз волновалась. – Я найму лучших адвокатов. И с разводом они тоже помогут. Не переживай ни о чём.

– Спасибо, Марго, – ответила Аня, и у неё снова заслезились глаза.

– Мы подбираемся к Ленина. Подскажи, какой дом.

– В конце улицы. Кирпичный коттедж.

Он стоял на возвышении, подсвеченный десятками фонарей. И посреди поселковых сумерек казался чем-то инородным, неестественным, излишне роскошным. Да уж, для матери Васильев постарался на сто, а может, и двести миллионов, что стоило почти как весь мой бизнес. Я даже задумалась, откуда у него такие деньги. Хотя, это могло быть лишь иллюзией богатства. Бог знает, из чего сделан этот дом, огороженный черным бетонным забором.

Мы вышли. Калитку кто-то оставил открытой. Мне сразу это не понравилось. Аня с несвойственной ей смелостью направилась туда.

– Стой! – вскрикнула я. – Это может быть ловушкой!

Громко хлопнула дверь. Аня с выпученными глазами выскочила обратно. Я, тяжело вздохнув, подошла к ней.

– О, вы приехали! – услышала я уже знакомый бас. Из-за калитки выбежал Васильев.

– Где девочки? – вскрикнула Аня, и прижалась ко мне.

– Зря вы это сделали. Их тут нет. Увёз дочерей в Италию вместе с бабушкой. Токарева, ты думаешь, так сложно было тебя выследить? Как ты каждый божий день караулила моих дочерей у садика? Идиотки. А ведь всё могло бы быть иначе.

– Что? Иначе? Ты оторвался от реальности, – процедила я сквозь зубы.

– Я оставлю в покое твой отель, если Аня вернётся.

– Поздно! – покачала головой я и тревожно посмотрела на Аню. – Мы тебе её просто так не отдадим.

– А что, она – вещь? – усмехнулся Васильев.

– Для тебя, видимо, да. Мы уезжаем.

– Погодите. Мы ещё не договорили!

Я не заметила, как за моей спиной вдали показался чёрный джип. Скрип тормозов заставил меня обернуться. Джип остановился, из внедорожника браво выскочило четыре сотрудника Росгвардии.

– Кажется, вы в меньшинстве, – съязвил Евгений. – Интересная история вырисовывается. Владелица отеля была убита при попытке получить выкуп за похищение человека. Газетёнки будут пестрить заголовками.

– Ты не посмеешь, – крикнула Аня, достала из сумки перцовый баллончик и брызнула Васильеву в глаза. – Марго, в машину.

Не успев даже оторопеть, я послушалась и снова села за руль. Шестёрки из джипа сделали это же, но мне удалось надавить на газ раньше, чем они тронулись с места. Васильев кричал от боли и гнева. Мы услышали едва разборчивое «не сметь стрелять», и поняли, что главное сейчас – оторваться как можно дальше. Ну да, если бы Васильев предпочёл убить жену, он бы сделал это своими руками.

– Сверни налево, – с дрожью в голосе бросила Аня. – Там