Шеннон Маккена - Жаркая ночь

Люсьен вздохнул.

– Сколько ты хочешь, Люси?

– Не в этом дело! – отрезала Люси. – Есть определенные требования, которых я придерживаюсь. Я не могу делать дела на коленке: это опасно и для меня, и для тебя.

В конце концов Люсьен назвал сумму, в три раза превышающую изначально уплаченную им за девушку, которая должна была занять место Элани в самолете, летевшем в Испанию.

Люси раздраженно вздохнула.

– Присылай эти чертовы фото, – наконец сказала она. – Как получу, скажу, что можно будет сделать.

Люсьен хмыкнул и дал отбой. Он не сомневался, что Люси разобьется ради него в лепешку – вряд ли она захочет потерять самого щедрого своего клиента. Он довольно потер руки: для такого спектакля Эбби подходила куда больше, чем Элани. Она уже скомпрометирована своим неординарным прошлым: арестом, бывшим бойфрендом – продавцом наркотиков, и много чем еще. Эбби была плохой, очень плохой девочкой, и эта мысль его возбуждала.

Люсьен продолжил поглаживать себя, а потом хватка и темп увеличились. В голове крутились знакомые образы. Элани. Эбби. Мерцающее золото. Кровь, текущая ручьем.

Он попользовал себя сам, содрогаясь и задыхаясь от продолжительного, грубого и изумительного оргазма.

Превосходно. Берем золото. И поимеем их всех скопом.

Глава 12

Когда Зан остановил машину перед домом Эбби, она почувствовала неуверенность и смущение. То, что случилось с Элани, – огромное, мрачное и тяжелое, как будто расположилось между ними, лишая их всякой возможности просто поболтать; ведь ей нужны положительные эмоции. И единственным человеком на Земле, кто мог бы дать ей это, был Зан.

– Ну что? – произнес он, входя. – Не пора ли заняться делом?

Эбби невольно улыбнулась:

– Может, сначала кофе? Зан поставил сумку на стол.

– Работа прежде всего. – Он выложил перед ней содержимое двух коробок: – Что предпочитаешь, бронзу или старую бронзу?

Эбби пожала плечами.

– Обычная бронза хорошо смотрится.

– Ладно, начнем с задвижки. Сколько ты уже прожила так без задвижки?

– Три года. А что тут удивительного: моей хозяйке восемьдесят и она не бог весть какой мастер.

– Ладно, мне нужно сходить в машину и взять кое-какой инструмент, – сказал Зан. – Смотри, ты тут не скучай без меня!

– О'кей.

С трудом дождавшись, пока он исчезнет за дверью, Эбби крепко ухватила вилку телефона и выдернула ее из розетки; потом, достав из сумки мобильник, отключила и его, после чего быстро прошла в ванную.

Принимая душ, она подумала о том, чем предстоит заняться вечером, и с сожалением посмотрела на лак для ногтей и косметику.

Нет, это ни к чему. Все должно быть как обычно. Ах, ты уже закончил? Черт! Так быстро? Еще кофе? Или мы просто скинем с себя все и прямо сейчас займемся сексом, как спятившие мартышки?

Пожалуйста, не забывай о самоконтроле, напомнила себе Эбби. Не распускайся. Если уж не можешь удержаться от секса, тогда лучше всего иметь контролируемую ситуацию. Займись беспредельным разгулом: тайным и в высшей степени личным, снимай напряжение, взрывай все вокруг себя, отметай любые табу…

Подумай о чем-нибудь, помимо бедной Элани, например, о Зане. Зан был идеальным отвлекающим средством, нарушением придуманных ею правил. Она расслабится, получит удовольствие, а потом, быть может, неудача перестанет восприниматься слишком остро и в конце концов займет подобающее место в большой мозаике ее жизни.

Эбби завернулась в полотенце. Коллекция ее белья была отнюдь не маленькой, и, чтобы сделать судьбоносный выбор, требовалась холодная голова. Она тщательно выбирала, прикладывала к себе то одну, то другую вещь, потом отбрасывала их в сторону. Красное и черное – весьма специфическое. Лимонное или пурпурное – опять не то. Белое – но ведь она уже не девственница… В цветах, радужное, с дырочками, в полосочку, с ремешками – нет, нет и нет.

Вот то, что нужно. Растягивающаяся шемизетка на шнурках персикового цвета, и к ней такие же трусики. Тянущийся материал поддерживал груди, но не сковывал движений. Чтобы скрыть столь усердную подготовку, сверху Эбби надела джинсы и мешковатый свитер.

Когда она вышла в кухню, Зан уже ждал ее.

– О Господи, прошу прощения! Ты, наверное, давно ждешь…

Зан оглядел ее с головы до ног:

– Нет. А ты, кажется, приняла душ?

Проклятие.

Эбби вздрогнула.

– Откуда ты знаешь.

– Ну, ты вся такая розовая, влажная и пахнешь обалденно…

Лицо Эбби залилось румянцем.

– Извини, я не ожидала, что ты так скоро…

– Ладно, нет проблем. Вот, возьми. – Он протянул ей шесть блестящих металлических ключей. – Я сделал также несколько запасных для твоей хозяйки.

Эбби взяла ключи, они еще хранили тепло его ладони.

– Попробуй прямо сейчас, – посоветовал Зан.

Эбби вышла наружу и вставила ключи в новые замки. Они легко поворачивались, и в итоге она осталась очень довольна.

– Спасибо, все классно, – сообщила она, входя в дом. – Сколько я тебе должна?

– Нисколько.

– Но я не могу позволить тебе…

– Можешь. – Зан подошел к ней и обхватил ее со спины. – Если выпишешь чек, ты оскорбишь меня. Будь вежливой, просто скажи – спасибо, Зан.

– О'кей, – шепнула Эбби. – Спасибо, Зан.

– Не стоит благодарности. – Он прижался губами к ее шее. – Ты ведь хочешь меня, верно?

Эбби молча кивнула.

– И никакого прошлого, никакого будущего, никаких сожалений?

Она снова коротко кивнула. Зан развернул ее лицом к себе.

– Итак, делайте заказ, дорогая.

Эбби смело посмотрела ему в глаза:

– Сегодня меня не интересуют сексуальные игры с тобой, – призналась она. – Мне нужен ты сам, нужно почувствовать что-то хорошее, после того как…

Легким поцелуем он остановил ее, и тут же поцелуй превратился в дикую атаку на ее способность чувствовать. Зан словно хотел поглотить ее, а ей хотелось быть поглощенной.

Она тоже жадно целовала его с едва сдерживаемой болью оттого, что так долго себе в этом отказывала.

Прижав Эбби спиной к кухонной стойке, Зан раздвинул ее ноги и вздувшейся ширинкой потерся о нее. Это неторопливое, полное чувственности движение мгновенно отозвалось в ней: влага начала сочиться из влагалища, и ей захотелось захныкать.

Легко подняв Эбби на руки, Зан через холл внес ее в темную спальню и опустил на смятую постель. Эбби вытянула к нему руки, и он снова поцеловал ее, а потом быстро стал снимать с себя рубашку.

Эбби попыталась зажечь лампу, Зан стремительно перехватил ее руку, отчего она тут же запротестовала:

– Дай мне зажечь свет: я хочу видеть тебя.

– Это ни к чему. – Его голос звучал хрипло. – Ты ведь хочешь почувствовать что-то особенное, верно?