(Не) измена. Тайные наследники для миллиардера - Роза Александрия

– задыхаюсь я, чувствуя горячие слезы, скатывающиеся по щекам.

– Да-да, еще как посмею!

– Суд оставит детей с матерью, как ни крути! – пытаюсь защищаться, хотя сама в это не верю.

– О, так ты какая была наивная дурочка, такая и осталась! Поверь, у меня достаточно связей, которые пришьют тебе и алкоголизм, и ненадлежащий уход, и еще кучу всего, и поверь, я тебе такое резюме сколочу, что тебя не допустят к детям на пушечный выстрел, поняла?!

– Что ты хочешь? Зачем тебе мы? Ведь ты сам бросил нас! Сам! – реву я, понимая, что выбора у меня нет. Я просто не смогу жить, если у меня заберут моих малышей.

– Все просто! Мне нужны наследники, нужна жена! И ты вернешься ко мне! И будешь целовать мои ботинки, умоляя взять тебя. А твой хахаль пусть найдет себе новую подстилку.

– Артур…

– Я даю тебе время до завтра! Думай, малышка, что тебе важнее! Любовник или отпрыски. Все.

– Артур! – кричу я, но в трубке раздаются лишь короткие гудки.

Сползаю по стене на пол и закрываю лицо руками, задыхаясь в рыданиях. Боже, что же мне делать?

В таком состоянии меня находит Егор. Он бросается ко мне и, сгребая в охапку, пытается дозваться:

– Маша! Машенька! Что случилось? Что?!

– Он заберет детей… – хриплю.

– Кто он? О чем ты говоришь? Дети в порядке, они играют в гостиной, я только что с ними говорил!

– Артур, мой бывший муж! Он сказал, что хочет вернуть нас. А если я не вернусь, он заберет у меня Алису и Мирона.

Глава 18

Егор

Я ухожу на работу впервые с такой легкой душой, ведь знаю, что по возвращении меня будут ждать Маша и дети. Еще никогда я не чувствовал себя настолько счастливым.

На работе это тоже не остается незамеченным.

– Егор Кириллович, да вы весь светитесь от счастья! Что-то произошло? Или это отпуск на вас так повлиял? – спрашивает помощница, и я поднимаю на нее взгляд.

– Нет, с чего ты взяла? – отвечаю серьезно.

– Ну просто у вас такой вид…

– Какой?

– Будто вы влюбились! – хихикает она.

– Давайте оставим личное личным! – вежливо улыбаюсь девушке, а она кивает:

– Да, конечно! – И уже серьезно добавляет: – Но если это правда, то я безумно рада за вас!

– Спасибо, Елизавета, – не удерживаюсь от искренней улыбки.

Девушка уходит, а я принимаюсь за работу. Нужно разобрать заказы, посмотреть расписание нужных выставок и организовать благотворительное мероприятие.

Работы много, но мысли то и дело возвращаются к Марии. Как они там с детьми? А вдруг что понадобится? Тревога поселяется в моей душе, а к вечеру совершенно выходит из-под контроля. А что, если детям стало хуже? Все же болезнь могла вернуться.

Черт… Нужно нанять еще пару работников, чтобы постоянно были рядом, ведь я не могу всегда быть дома.

После приезда из Европы я так и не нанял ни охранников на постоянной основе, ни обслуживающий персонал. Была Мария только, и то она уже точно не будет делать в моем доме ничего. Только то, что она сама пожелает. Мне хочется окружить ее заботой и лаской, которой ей так не хватало.

Мне страшно оставлять ее с детьми одну. Ведь случись беда с Машей, дети тоже будут в опасности. Я стараюсь не накручивать себя и понимаю, что у девушки есть мой номер, если что, но тревога все нарастает. Я будто сердцем чувствую, что с ней что-то не так. Что ей плохо.

Кидаю все как есть и, даже забыв выключить компьютер, я бегу вниз и прыгаю в машину. До дома чуть меньше часа езды. Набираю по пути Машу, но у нее занято. Что ж, может, я просто паникер. Она просто болтает по телефону, а я уже завелся. В моей жизни никогда не было такого счастья, а даже если и была какая-то радость, то все убегало сквозь пальцы буквально сразу, оставляя после себя лишь пустоту.

Сейчас же, обретя такую желанную семью, я больше всего на свете боюсь ее потерять. Неудивительно, что я так боюсь за них.

Подъезжаю к дому и вижу свет в окнах. На душе немного проясняется. Захожу в дом и, скинув пиджак, иду в гостиную. Вижу, как Алиса и Мирон собирают пазл, время от времени друг друга поправляя. Любуюсь картиной, словно это мои дети. Они такие смешные, сосредоточенные на своем деле, что хочется подхватить на руки Алису и щекотать, а Мирону взъерошить причесанные волосы и рассмеяться, сказав ему не быть таким серьезным.

Они замечают меня и бегут навстречу.

– Его-о-о-ор! – Алиса по привычке запрыгивает мне на руки. – Ты вернулся!

– Конечно! Куда ж я без вас?

– А мы тоже скучали! – улыбается девочка, а Мирон кивает, подходя ко мне. Здороваюсь с ним по-мужски, пожимая руку, и вижу, как это нравится мальчику. Словно он вмиг стал взрослым.

– Ну, что вы делали? Слушались маму?

– Да-а-а… – хором отвечают дети.

– Тогда вот вам по маленькому подарочку! – хохочу я, вынимая из кармана киндеры. По пути заехал в магазин, чтобы купить по-быстрому хоть что-то, не мог же я вернуться к детям с пустыми руками. Но и заезжать в торговый центр просто не было времени.

– Ура-а-а!

Маленькие пальчики выхватывают лакомство, а я строго говорю:

– Но сладкое можно только тем, кто ужинал. Вы уже ели?

– Нет, мама еще готовит. А игрушку можно посмотреть? – спрашивает Алиса.

– Нужно! А все остальное на десерт. Так мама на кухне?

– Угу! – бубнят они, ловко разворачивая фольгу и уже не обращая на меня никакого внимания.

Хмыкаю и иду на кухню. Ищу глазами Машу, но не вижу, лишь со стороны звучат всхлипы. Маша?

Девушка сидит у стены и, закрыв лицо руками, рыдает так, что разрывается душа.

– Маша! Машенька! Что случилось? Что?! – кричу я, подлетая к ней. Сгребая в охапку, качаю, как ребенка. Она не может вымолвить ни слова, слезы душат ее, а я с ума схожу от тревоги. Я был прав. Что-то случилось. И это не порезанный палец во время готовки. Так рыдала она лишь единожды, когда…

– Он заберет детей… – хрипит она, подтверждая мою догадку. Неужели муж? Но малыши дома, я их видел…

– Кто он? О чем ты говоришь? Дети в порядке, они играют в гостиной, я только что с ними говорил!

– Артур, мой бывший муж! Он сказал, что хочет вернуть нас. А если я не вернусь, он заберет у меня Алису и Мирона, – задыхается Маша, а я застываю, словно каменное изваяние.

Какого х…?!

– Что?! Маша, милая моя, успокойся! Никто вас у меня не заберет, понятно? Никакой Артур не посмеет даже пальцем к вам прикоснуться. Ну же,