Мэри Шелдон - Каролин и Каро

Внезапно она остановилась и снова подошла к зеркалу. Вот теперь она была прекрасна, она сияла. Каролин закрыла глаза руками.

На протяжении весеннего семестра Бартон неоднократно звонил ей и повторял, что они с Мэг вот-вот переедут в новую квартиру. Доктора настаивали на перемене обстановки, и он готов был с ними согласиться. “Ради улучшения состояния Мэг, конечно” — так он объяснил причину их переезда в недавно построенное при его участии здание на 62-й улице. Каролин понравится их новое жилище, повторял Бартон, и все каникулы девочка сможет провести там вместе с ним и Мэг.

Каролин перешагнула порог новой квартиры и остолбенела. Все здесь ей было незнакомо. Обстановка, ковры, картины на стенах. Другими были даже книги на полках. Отец показал ее комнату.

— А где мои вещи? — спросила она с дрожью в голосе. — Кровать, шкаф, мои куклы?

— Все хранится на складе.

Каролин постаралась с этим примириться. Она — словно Спящая Красавица, ее мирок застыл, ожидая пробуждения, ожидая, когда все вернется на свои места.

Здесь же ничто не напоминало о прошлом.

Лауру заменила вежливая кореянка Ким, которая почти не говорила по-английски.

Мэг выглядела неплохо, немного поправилась и отрастила длинные волосы.

Увидев Каролин, она даже обняла ее:

— Рада, что ты проведешь с нами это лето.

Было несколько странно чувствовать себя гостьей в отцовском доме.

Однажды утром, спустившись в кухню на завтрак, Каролин, к своему удивлению, столкнулась лицом к лицу с Мэг. Та явно ждала встречи с ней.

— Мои часы остановились. — Ее глаза были испуганными.

Каролин не понимала причин такой паники. Мэг никуда не выходила, и часы были ей ни к чему.

— Их нужно отремонтировать.

— Не беспокойся, я знаю, где можно это сделать, — сказала Каролин, — если хочешь, я туда сбегаю. Мне совсем не трудно.

— Нет! — после долгого молчания ответила Мэг. — Они сказали, что я должна больше гулять.

— Мы можем пойти вместе. — Каролин улыбнулась и добавила: — Мы хорошо прогуляемся, правда?

Они шли медленно, не торопясь, по Лексингтон-авеню. Правда, Мэг поминутно вздрагивала при малейшем резком звуке, поэтому уличное движение с его резкими торможениями и гудками доставляло ей мучение. Страдала и Каролин. Она помнила их совместные и такие радостные прогулки по Нью-Йорку.

Они почти миновали витрину лавки подержанных товаров, когда Мэг задержалась и указала на пару выставленных там ботинок, полинявших от времени.

— Когда-то я хотела купить их тебе.

— Для костюма Флосси?

— Да.

— Это был великолепный подарок, — осторожно сказала Каролин.

— Мне кажется, тот костюм тебе не понравился, ты никогда больше его не надевала.

— Нет, наоборот, я очень любила его, только кто-то написал на его подоле “Убирайся в ад”.

— Да уж. — Мэг наклонилась к Каролин и вдруг заявила: — После того, что ты сделала, конечно, ты попадешь туда.

И, закрывшись ладонями, женщина завопила.

— Мне очень жаль, дорогая, — сказал Бартон следующим вечером, усаживая дочь в поезд и отправляя обратно в школу.

— Я знаю, — ответила она.

— Я уверен, летняя сессия пойдет тебе только на пользу. Мы обязательно увидимся на Рождество. Доктор немного изменил курс лечения Мэг. Она быстро пойдет на поправку.

Каролин поцеловала отца на прощание.

Каролин сидела в библиотеке, когда ее срочно вызвали к директрисе. Собирая свои книги и записи, она с тревогой думала, что же плохого она могла натворить.

Однако миссис Тэлбот встретила ее весьма приветливо.

— Присаживайся, Каролин. — Она указала на стул по другую сторону начальственного стола. — Я только что получила очень приятное послание от твоего друга, молодого человека, которого зовут Стивен Ласки.

На какой-то момент Каролин растерялась, силясь вспомнить, кто такой Стивен Ласки, а когда это имя высветилось в памяти, ее охватило смущение.

— Он вообще-то не совсем друг, скорее знакомый. Вернее, его дедушка дружит с моей матерью. Сама я видела его только однажды.

Миссис Тэлбот как-то сразу поскучнела.

— А ты не отказалась бы встретиться с этим молодым человеком, Каролин? Он пишет, что повстречался с твоей матерью, и та попросила его повидать тебя. Он как раз собирается побывать в наших местах и хочет пригласить тебя выпить с ним чашку чаю. В среду, во второй половине дня.

— Я не смогу, — поспешно заявила Каролин. — У меня в среду как раз в это время занятия по французскому.

— Я разрешу тебе их пропустить, — сказала миссис Тэлбот.

— Ну, Каролин, расскажи, как он выглядит?

Все девочки школы были взбудоражены известием о том, что малышка Каролин Эндрюс идет на чай с мальчиком.

— Я даже не представляю как! — холодно отвечала она любопытным. — Я не видела его с двенадцати лет и практически забыла.

В среду в полдень такси остановилось у подъезда школьного здания. Все девочки следили из окон, как Каролин здоровается со Стивом, и отметили, что мальчик очень хорош собой. У Каролин тоже сложилось такое впечатление. Ресницы и волосы остались прежними. Он лишь немного повзрослел, и это еще прибавило ему обаяния.

— Тебе совсем необязательно было затруднять себя, — сказала Каролин.

— Все в порядке. В любом случае я был должен побывать в Нью-Хэмпшире — присмотреть себе колледж. Для меня это приятная встреча. — Он, улыбаясь, смотрел на нее. — Не хочешь прокатиться в город? Здесь рядом есть неплохая кондитерская.

Общаться со Стивом было легко, и это доставляло ей удовольствие. И невозможно было не смеяться взахлеб, когда он, поедая одно пирожное за другим, размазывал крем по лицу и обсыпал подбородок сахарной пудрой.

— Твоя мама шлет тебе привет. Говорит, что не может дождаться тебя.

— Я тоже скучаю по ней, — призналась Каролин.

— Я хотел бы оказаться на твоем месте. Проводить каникулы в Калифорнии.

“Нет уж, тебе лучше не быть на моем месте, — едва не вырвалось у Каролин. — Вряд ли ты был бы счастлив, если бы твой отец не пускал тебя в дом, потому что из-за тебя твоя мачеха впадает в безумие”.

Она сменила тему:

— После колледжа ты сможешь поселиться где угодно, хоть в Калифорнии.

Это увело их разговор в русло его планов на будущее. Стивен рассказал, какой колледж он себе выбирает, потом они поговорили о школах, в которых учились сейчас, о любимых и нелюбимых предметах, об учителях, кто из них нравился, а кого с трудом можно было терпеть. Наконец официантка принесла им счет.

— Расходы пополам, — заявила Каролин.